Где нам искать Отца? Ведь сказано, что он совсем близко! Так близко, что просто он всегда с нами, даже если мы думаем, что не верим в Него! Я, грешный, в который раз упираясь в этот вопрос, нахожу такую вещь, которая называется самоосознание. Это можно выразить еще как "я"- чувство, или "я семь", или "сущий" .
Посмотрите, это самоосознание изначально есть у Отца, у Троицы оно так же едино. А для сотворения полностью свободных существ, Отец сначала расстворяет свое самоосознание путем преломления Троического луча (а в нем Он неразрывно сосуществует с двумя другими ипостасями) до безконечности бездны вод. Там, как-бы граница, абсолютная завеса. Там сознание и самоосознание утрачивается как-бы совсем, чтобы уже в тварном мире начать свое новое восхождение к полноте осознанности, что достигается в человеке глаголющем. Теперь давайте представим, что Отец одновременно видит все наши пути из предвечности, оттуда он может и вмешиваться и поправлять наши пути. Там, и одновременно, в мирриадах наших индивидуальных самоосознаний также присутствует он, видит все как-бы нашими глазами, только как-бы идет добровольно на самозабвение в каждом из нас. Но остается подспудная тяга, стремление у нас к Нему. Иными словами, это Он, Отец Небесный так проявляет себя в нас! И в момент, когда человечество полностью сбилось с пути, он обновил образ свой для нас в Исусе Христе. Теперь мы можем смотреть на него и опираясь на него, видеть снова Отца и в себе и в ближних. И вот, видящие так, собираются на литургию. Получается, что это Отец видит себя в нас, а мы его в Агнце, собираемом. И если Бог триипостасен и у трех--одно самоосознание, то человек многоипостасен. Значит на литургии необходимо, чтобы самоосознание причастников стало для них одним. Это и будет Агнец, как образ Отца и мы, человеки, как-бы вернувшийся к нему его частицы. Тогда все участники таинства смогут сказать, что мы и Отец- одно, как говорил Спаситель. И тогда вся вселенная будет в наших руках. Но это должны быть люди, полностью и без остатка отдающие каждый себя Богу и всем остальным (потому, как все равно Ему-же).
Вот, простите за топорность, судите. 3 дня был как в молочном тумане. Может нечто есть в этом, как осмысление новой Литургии?
При этом мы все, человеческие ипостаси: неслиянны, несмешиваемы (каждый остается самим собой), но едины!... Слов не хватает. Простите.