Илья Тырданов wrote: 9 И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.
10 И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?
11 И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.
Этот вопрос меня более всего ставил в тупик, т.к. сюжет печати пятого дня резко отличается от всех остальных печатей, труб и чаш, где действие всегда связано с происходящем на земле. Тем более было не понятно отношение усопших к процессу собирания «сидящего на облаке», происходящему так же в пятый день. Так что нужно прописывать сценарий восстановления связей с загробным миром.
Просто получается, что Илья и Ирина несли на себе образы этой части писания. и сны с погибающими детьми тому подтверждение, просто другого развития события и быть не могло, как бы они оба не старались.
королева царства мертвых - это та же Лилит. ее земной образ это Иштар.
есть легенда об Иштар и Таммузе:
(Миф аккадян) [1]
Возлюбила прекрасная богиня Иштар юного красавца Таммуза [2]. Не могла она жить без него ни дня, ни мгновенья, а если он отлучался, она находилась в великом волнении.
Однажды отправился Таммуз в степь на охоту и не вернулся. От слуг, сопровождавших охотников, богиня узнала, что внезапно налетел вихрь и Таммуз упал, как надломленный тростник, и дух испустил.
Великая скорбь овладела богиней. Не могла она примириться со смертью того, кто был ей дороже жизни, и мысли она обратила к стране без возврата, к обиталищу мрака, к Эрешкигаль, хозяйке подземного мира.
Облачилась Иштар в лучшие свои одеяния, запястья продела в кольца, перстнями украсила пальцы, уши — серьгами, подвесками — шею, обвила голову золотою тиарой и отправилась скорбной дорогой, которой спускаются тени умерших. Дошла Иштар до ворот до медных, которые лишь мертвым открыты, а живым недоступны.
— Откройте! Откройте! — кричала богиня, могучей рукой ударяя по меди, так что она, как бубен, гремела. — Откройте, а то обрушу я ваши ворота, сломаю ваши запоры и выпущу мертвых наружу.
Привратники шум услыхали и удивленно вскинули брови. Бесшумны ведь тени мертвых. Беспокойства они не приносят.
Шум услыхала сама Эрешкигаль, и яростью её наполнилось сердце.
— Кто там ко мне стучится, словно пьяный в двери таверны? Кто дал ему выпить столько сикеры!
— Это не пьяный! — почтительно страж промолвил. — Это богиня Иштар, твоя сестрица, за Таммузом явилась. Сейчас опрокинет ворота. А кто поднять их сумеет?
— Впусти! — приказала хозяйка подземного мира.
Со скрипом отворились ворота. Предстала богиня Иштар перед стражем во всей своей красоте великой и несравненной скорби. Но наглый привратник не содрогнулся. Глаза его жадно блеснули, когда взгляд упал на тиару. И сняв с головы тиару, богиня ему её протянула.
И снова пред нею ворота, ворота вторые из меди. Богиня вручила второму стражу кольца и серьги.
А потом — ещё и ещё ворота. Когда же седьмые ворота за её спиною остались, нагой она оказалась средь душ, шуршащих во мраке, словно летучие мыши. На ощупь она пробиралась и натыкалась на стены, скользкие от крови и слез, натыкалась на камни, падала и поднималась.
Нет, не смогли сломить Иштар униженья. С головою, поднятой гордо, она перед троном предстала и хозяйке подземного мира сказала:
— Таммуза возврати мне, сестрица. Нет без него мне жизни.
— Закона нет, чтобы мертвым жизнь возвращать ради чьих-то капризов, оборвала Эрешкигаль богиню. — Мало ли юнцов в верхнем мире? Пусть Таммуза заменят.
— Таммуз один для меня на свете, — Иштар возразила. — Прекрасному нет замены.
И тут Эрешкигаль обернулась, слуге своему Намтару [3], болезней владыке, рукою махнула. Наслал на Иштар он язв шестьдесят, шесть тысяч болячек.
И затихла земля без Иштар. Травы расти перестали. Опустели птичьи гнезда. Овцы ягнят не рожали. Семьи людские распались. Овладело землей равнодушье, предвещавшее жизни полную гибель и победу могильного мрака.
Боги, глядя на землю с небес, её не узнали. И, всполошившись, послали гонца из Верхнего мира в мир Нижний с приказом:
— Иштар возвратить немедля и с нею вместе Таммуза.
Как ни кипела яростью Эрешкигаль, как по бедрам себя ни колотила, как ни вопила, что нет возврата из царства её, пришлось ей смириться.
В тот день, когда Иштар вместе с Таммузом возвратились на землю, весна наступила. Все на земле зацвело буйным цветеньем. Птицы запели в ветвях, любовь прославляя. Жены вернулись к мужьям на брачные ложа. В храмах Иштар настежь все двери открылись. Ликующий хор голосов провозгласил:
— Таммуз возродился! К любви возвратился Таммуз
1. Функции шумерской Инанны в аккадской среде перешли к Иштар, богине, широко почитавшейся на территории аккадского Двуречья, в том числе и в шумерских городах после их завоевания Саргоном, и в сопредельных с Шумеро-аккадским царством землях — в Мари, в Эбле, где она почиталась под именем Аштар и имела свой храм. Вместе с функциями Инанны к Иштар перешли и связанные с шумерской богиней предания и ритуалы. Но это было не слепое заимствование. Аккадские поэты внесли свое понимание в общий для двух народов мотив нисхождения богини в подземный мир.
2. Таммуз — бог умирающей и воскресающей природы. Соответствующий шумерскому Думузи, но игравший в мифологических представлениях аккадян, а вслед за ними ассирийцев и вавилонян значительно б(льшую роль, что способствовало распространению его культа и за пределы Месопотамии — в Сирии и Палестине, где даже после установления единобожия к неудовольствию иерусалимского жречества в самом Иерусалиме справлялся его культовый праздник (Иезек., 8: 14).
3. Намтар — ("Отрезатель", "Режущий") — персонификация Судьбы, режущей человеческие судьбы, мыслился как слуга и посланник Эрешкигаль, послушный её слову, в некоторых мифах — её сын от Энлиля.
history.wikireading.ru/90650
получается что нужно было убить друг друга духовно, чтобы проложить путь к царству мертвых и потом всем вместе воскреснуть.
