Ну и ещё по теме Олега. Существует мнение о существовании двух Олегов, которые в летописях были объединёны в одну историческую фигуру, но конкретные факты и сроки и, самое главное, противоречия в политических действиях указывают на существование двух Олегов - Вещего и Поствещего. Заглянем в выписки в связи с политикой Причерноморской Хазарии.
ОБ Олеге II ПОСТВЕЩЕМ
После Олега Вещего правил, очевидно, «второй» Олег, который в устных преданиях слился с первым; не исключено, что он был сыном первого. В конце 18 века Христиан Фризе приводит рассказ о русском князе времен Игоря и Ольги. Звали его то ли Олегом то ли Александром. А был он сыном самого князя Олега Вещего. После смерти Олега, захватившего Киев, Игорь, который по летописной версии доводился ему племянником, изгнал своего двоюродного брата в Моравию, где тот был в 940 году провозглашен королем. После этого братья помирились и даже заключили союз. В это время Олег\Александр ведет тяжелую войну против гуннов, точнее угро-гуннов. В распоряжении Фризе были источники моравского происхожденияи в них, в частности, указывается дата сохранения в Моравии славянского богослужения до 1070 года.
В 945 и 947 гг Второй Олег /Александр ведет войны против угро-гуннов, но на р.Мораве потерпел от них поражение. В 948 году он пытается отобрать у гуннов Велиград, но снова безуспешно, ибо «король угрогуннов» укрепился в Ольмюце. Снова война в 945 году. Последовал ряд побед а потом снова поражение. В 950 году против угро-гуннов выступил с большим войском герцог баварский Генрих. Это сообщение подтверждается и другими источниками. Воспользо-вавшись обстановкой, Второй Олег\ Александр, снова поднимается и ждет при этом помощи от Киевского союзника Игоря, но тут приходит сообщение о гибели Игоря. По летописи это 949 год, что близко к дате данного источника. Документально правление «второго» Олега подтве-рждается составленным в середине Х века «хазарским письмом», повествующим о событиях конца 930 – начала 940-х годов. В письме речь идет о тогдашнем правителе Хазарского каганата Иосифе, о византийском императоре Романе I Лакапине (919-944) и о «царе Руси» Хлгу (Олеге). Цитирую новейший перевод фрагмента этого письма, принадлежащий А. П. Новосельцеву:
"…во дни царя Иосифа …злодей Романус послал большие дары Хлгу, царю Руси, подстрекнув его совершить злое дело. И пришел тот ночью к городу Смкрии (позднее Тмутаракань) и захватил его обманным путем… И стало это известно Булшци (по-видимому, высокий хазарский титул) он же Песах хмкр (иранский или, вероятнее, хорезмийский титул), и пошел тот в гневе на города Романуса ( византийские города в Крыму) и перебил всех от мужчин до женщин… И пошел он оттуда на Хлгу и воевал с ним четыре месяца, и Бог подчинил его Песаху… Тогда сказал Хлгу, что Романус побудил меня сделать это. И сказал ему Песах: если это так, то иди войной на Романуса, как ты воевал со мной, и тогда я оставлю тебя в покое. Если же нет, то умру или буду жить, пока не отомщу за себя. И пошел тот и делал так против своей воли и воевал против Константинополя на море четыре месяца. И пали там его мужи, так как македоняне (в Византии правила тогда Македонская династия) победили его огнем (имеется в виду горючая смесь – «греческий огонь», не гаснувшая даже на воде; состав ее не вполне выяснен и сегодня). И бежал он, и устыдился возвращаться в свою землю и пошел морем в Прс (Персию) и пал там он сам и войско его. И так попали русы под власть хазар".
Рассказ о судьбе Хлгу- Второго Олега, с того момента, как он отправился на Констан-тинополь, целиком и полностью достоверен (кроме одной детали: Олег, очевидно, пошел в Персию – точнее, в подчиненную тогда Ирану южную часть нынешнего Азербайджана, – опять-таки не без диктата хазар, поскольку речь шла о походе на враждебных Каганату мусульман). Все сказанное в «хазарском письме» подтверждают современные (или близко отстоящие от события) византийские, западноевропейские и арабские источники, хотя правитель Руси в некоторых из этих источников зовется «Игорем» а в арабских вообще безымянен. А. П. Новосельцев заново исследовал сочинение арабского хрониста Масуди, писавшего как раз в начале 940-х годов о «царе славян» по имени «ал-Олванг» (это близко к «Олег»), – притом о нем говорится как о современнике хрониста: «…царь ал-Олванг, у которого много владений, обширные строения, большое войско и обильное военное снаряжение. Он воюет с Румом», – то есть с Византийской империей. Между тем, нет никаких достоверных сведений о войне с Византией во времена Олега Вещего. И если «Олванг» – Олег, то речь шла именно о «втором» Олеге. В «хазарском письме» видно, что полководец Песах стремится не до конца сокрушить Хлгу-Олега, а заставить его воевать с Византией, ибо для нападения на Константинополь нужен был морской поход, а флота, кроме русского, не имелось. С другой стороны, Каганат преследовал цель ослабить одновременно и Византию, и Русь, ввергнув их в противоборство.
Хотя в русской летописи, и в «Истории» византийца Льва Диакона, и в хронике епископа Кремонского Лиутпранда предводителем похода Руси на Константинополь в 941 году назван Игорь, однако поход Руси 941 года был тщательно исследован в работах историка Н. Я. Полового и выяснилось, что русское войско, подойдя 11 июня 941 года на многочисленных ладьях к Босфорскому проливу, разделилось на две неравных части.
Небольшой отряд воинов – мы бы его назвали теперь десантом – рванулся вперед, высадился на берег и стал громить предместья Константинополя, между тем как на основную массу русского флота неожиданно напали византийские корабли, обрушив на него «греческий огонь». Это произвело на наблюдавших с берега морской бой «десантников» ошеломляющее впечатление. Видя, как загораются одна за другой русские ладьи, они решили, что флот погиб, борьба бессмысленна, и с наступлением ночи отправились под покровом темноты на своих немногих ладьях в обратный путь – в Киев. Вернувшись домой, они, сообщает летопись, поведали: «Якоже молонья, – рече, – иже на небесех, грьци имуть у собе, и се пущающе же жачаху нас, сего ради не одолехом им», – то есть: «Будто молнию небесную имеют у себя греки и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их». Однако, основная часть флота, потерпев жестокий урон от «греческого огня», отнюдь не погибла, а двинулась на восток (путь на север, в Киев, преграждал византийский флот), к берегам малоазийских провинций Византии и воевала там свыше трех месяцев.
Воссоздав этот ход событий на основе анализа всех имеющихся источников, Н. Я. Половой обратился затем к хазарскому, и стало ясно, что «хазарское письмо» дополняет их: согласно ему, флот воевал с византийцами «на море четыре месяца», а затем отправился не на Русь, а дальше на восток – через территории Каганата в города враждебных хазарам прикаспийских мусульман, – о чем сообщает и ряд арабских источников. Так, тогдашний правитель города Бердаа (ныне – Барда в Азербайджане, в ста километрах от границы с Ираном) иранец Марзбан ибн Мухаммед, рассказал своему современнику – арабскому хронисту: «И вступили мы в битву с русами. И сражались мы с ними хорошо и перебили из них много народа, в том числе их предводителя», – то есть, без сомнения, Олега, – уцелевшие же русы «ушли к Куре (реке) и сели на свои суда и удалились». Это произошло в конце 943 – начале 944 года. Стоит отметить, что, согласно Новгородской летописи, смерть постигла Олега «идущю за море».
Хотя Русская летопись ставит во главе похода 941 года не Олега, а Игоря, в летописи здесь вполне объяснимое противоречие. Предания донесли до ее составителя сведения о том, что правитель по имени Олег предпринимал поход на Царьград, однако, поскольку в тех же преданиях «второй» Олег слился в единый образ с Олегом Вещим, поход этот был «перенесен» (с деталями, взятыми из византийских сообщений как раз о походе 941 года!) в 907 год, когда противоборство Руси с Византией вообще не имело места а предводителем неудачного похода 941 года летопись объявила Игоря, тем самым возложив на него ответственность за поражение.
Замена Олега Игорем в рассказе о походе 941 года в византийском и западноевро-пейском источниках обусловлена, очевидно, тем, что Олег «исчез» после похода, а Игорь стал правителем Руси и вел последующие переговоры с Константинополем. Необходимо отметить, что западноевропейский и византийский источники, в которых предводитель похода 941 года именуется Игорем, – весьма поздние источники: Лиутпранд Кремонский получил сведения об этом походе Руси лишь в 949 или даже в 968 году, а Лев Диакон писал о нем еще позже – в 980-е годы.
Стоит обратить внимание на тот факт, что в ряде летописей Игорь называется племянником Олега – разумеется, Олега Вещего (поскольку о другом Олеге и не идет речи). Однако это почти так же неправдоподобно с «хронологической» точки зрения, как и объявление Игоря сыном Рюрика. После поражения именно Второй Олег заключал в 944 году мирный договор с Византией. Этот договор, по определению исследователя русско-византийских отношений, был, между прочим, "менее выгоден для русских, чем договор 911 года (заключенный Олегом Вещим)… Русь была вынуждена отказаться от некоторых прежних преимуществ… и взять на себя ряд новых обязательств по отношению к Византии", – что было как бы «наказанием» за атаку на Константинополь в 941 году. Игорь явно был тогда еще весьма молодым человеком; дело в том, что в тексте договора 944 года упомянуты послы от двух племянников Игоря и единственного его собственного ребенка – Святослава; если бы у Игоря имелись другие дети, послы были бы, несомненно, назначены и от них.
О том, что Игорь начал править Русью отнюдь не в 913 году (как утверждается в летописи), ясно говорит, помимо прочего, следующее. В летописях не раз упоминается выдающийся воевода Свенельд, который служил Игорю с самого начала его правления, затем служит Ольге и Святославу и, наконец, старшему сыну последнего, Ярополку, – до 977 года. И если бы Игорь действительно правил с 913 года, «воеводство» Свенельда длилось бы почти 65 лет!
В действительности Свенельд стал воеводой Игоря накануне гибели последнего, в 940-х годах.
Существует весьма убедительная версия, выдвинутая в упомянутых выше исследова-ниях Н. Я. Полового и поддержанная М. И. Артамоновым, согласно которой Свенельд участвовал в походе на Царьград Олега («второго»), отправился с ним в Персию, а после гибели Олега у города Бердаа возглавил уцелевшую часть войска и возвратился в Киев, где стал воеводой Игоря. Дело в том, что среди пятидесяти лиц, подписавших русский договор с Византией в 944 году (вероятно, летом), Свенельд не значится; он, по-видимому, возвратился из Закавказья в Киев лишь в конце этого года.
Изложенные выше «нестандартные» представления (прежде всего о «втором» Олеге, который и возглавлял поход на Царьград в 941 году), вроде бы не находящие никаких подтверждений в русских летописях, могут по этой причине быть восприняты с решительным сопротивлением – и как «дискредитация» летописей, и как «произ-вольный» домысел… Однако и в Архангелогородском летописце, сохранившем целый ряд достоверных древнейших сведений, сообщается именно о таком положении дела. "Иде Олг на Греки… и приидоша ко Царюграду… – сказано здесь. – Бысть же тогда царь Роман (правил с 919-944 гг.) и посла(л) патрекея Феофана (именно патрикий Феофан командовал в 941 году византийским флотом!) с воины на русь; огненым строением пожже корабля руския, и возвратишася русь восвояси без успеха; потом же… на третье лето (то есть в 944 году) приидоша в Киев". В этом тексте все вполне точно, – в частности, в нем не говорится, что «на третье лето» вернулся в Киев и сам Олег; вернулась только часть войска, а Олег погиб в Закавказье, «за морем», и в этом же летописце чуть ниже сообщено: "Сей же Олг… умре… егда иде от Царягорода, перешед море (там же), – что полностью совпадает с «хазарским письмом»!
Таким образом, первоначально в летописи именно Олег возглавлял поход 941 года и затем погиб «за морем», но позднее он был почти во всех летописях «заменен» Игорем, поскольку этого требовала вымышленная версия о единстве династии (Рюрик – Игорь – Святослав).
Впрочем, может возникнуть и такое соображение: почему бы не полагать, что Олег, действовавший в 941 году, – это все-таки тот же Олег Вещий; ведь, как известно, ранние даты в летописи нередко ошибочны, и, может быть, Олег Вещий умер не в 912-м (как в летописи), а в начале 940-х годов? Однако Олег, бывший взрослым человеком еще при Рюрике, родился, по-видимому, в середине IX века, а продолжительность жизни в те времена была сравнительно небольшой. Так, из всех русских князей XI – середины XIII века, даты рождения и смерти которых точно известны, только один – Владимир Мономах – перешел через семидесятилетний рубеж (он умер 71 или 72-х лет). Но еще показательнее другое; в возрасте 64-х лет Мономах написал свое великолепное «Поученье», где не раз говорит о себе как о своего рода «долгожителе» и воздает хвалу Богу, «иже мя сих днев грешного допровади». И в самом деле: нам неизвестен (если исходить из достоверных дат) ни один князь этого времени, дожив-ший до шестидесятичетырехлетнего возраста! И Олег Вещий, безусловно, никак не мог дожить до 941 года…
Есть более существенная «забывчивость» летописи: в ней нет ни слова о том, что поход «второго» Олега на Константинополь был совершен под диктатом Хазарского каганата, – как и последующий его поход в Персию, где этот Олег – в сущности, бесславно – погиб. Не упоминается в летописи и состоявшийся ранее поход Руси в те же прикаспийские земли, имевший место между 912 и 917 годом (точная дата не установлена), – то есть, по-видимому, в начале правления того же – «второго» – Олега.
Масуди, писал в 943 году о первом (в 910-х годах) походе Руси на Каспий. «Около 500 судов» из Руси, – сообщал Масуди, – приплыли по Черному морю к Керченскому проливу, где "находятся хорошо снаряженные люди хазарского царя. Их задача – оказывать сопротивление каждому, кто идет с этого (Черного) моря… Когда суда русов доплыли до хазарских войск, размещенных у входа в пролив, они снеслись с хазарским царем, прося разрешения пройти через его землю… и таким образом достичь Хазарского (Каспийского) моря… с условием, что они отдадут ему половину добычи, захваченной у народов, живущих у этого моря. Он разрешил им совершить это беззаконие… Суда русов разбрелись по морю и совершили нападения… Русы проливали кровь, делали что хотели с женщинами и детьми и захватывали имущество. Они рассылали отряды, которые грабили и жгли… тысячи мусульман были убиты… Русы пробыли на этом море много месяцев… Когда русы набрали добычи… они двинулись к устью Хазарской реки (Волги) и снеслись с хазарским царем, которому послали денег и добычи, как это было договорено между ними. Хазарский царь не имел морских судов, и его люди не умели обращаться с ними; не будь этого, мусульманам от него было бы больше бед (то есть русы выполняли ту задачу, которую хазары не могли выполнить сами ). Ларисийцы (наемная хорезмийская гвардия Каганата) и другие мусульмане царства (Хазарского) узнали о том, что натворили русы и сказали царю: «Предоставь нам расправиться с этими людьми, которые напали на наших мусульманских братьев…» Царь не мог им помешать, но послал предупредить русов, что мусульмане решили воевать с ними. Мусульмане собрали войско и спустились вниз по реке (Волге), ища встречи с ними… Битва между ними длилась три дня, и Аллах даровал победу мусульманам. Русы были преданы мечу, убиты и утоплены… Насколько можно было подсчитать, число тех, кого мусульмане убили на берегу Хазарской реки, было около 30 тыс.". Н. Я. Половой справедливо писал об этом походе Руси, а также о позднейшем, состоявшемся и 943-944 годах (после похода на Константинополь), что эти "набеги Руси… помогали хазарам устоять не только против опасности с юга… но и укрепляли позиции хазар… в борьбе с Русью. Пропуская русских удальцов на Каспий, хазары без затраты собственных сил наносили мусульманам Закавказья весьма серьезные удары и, не пошевелив даже пальцем, присваивали к тому же половину добычи. Таким образом, русские, задачей которых являлась, несомненно, ликвидация Хазарского каганата (что и осуществил лишь в 960-х годах Святослав), сами укрепляли это государство, нанося удары… врагам Хазарии". Что касается второго (943 года) похода Руси на Каспий, совершенно ясен диктат Хазарского каганата, заставившего Олега II сначала атаковать Константино-поль, а затем – с остатками флота и войска – мусульманский город Бердаа в Закав-казье. Более сложен вопрос о первом походе, хотя в сведениях Масуди очевидно вырисовывается коварнейшая «игра» хазарского царя. Вместе с тем едва ли русские приплыли к хазарской заставе в Керченском проливе без всякой предварительной договоренности и должны были еще (как считал Масуди) «снестись» с хазарским царем, находившимся в Итиле, – то есть на расстоянии около тысячи километров даже по прямой линии! Поскольку никаких сведений о нападении Каганата на Русь в 910-х годах нет, естественно полагать, что хазары так или иначе «соблазнили» русских совершить этот поход на Каспий, обещая богатую добычу. Эта «страница истории» принадлежала Олегу II, а не Олегу Вещему и не Игорю и не исключено, что «молчание» Нестора об этом, другом Олеге (и походах его времени) объясняется нежеланием помнить о нем.
Смена периодов подъема и спада произошла на Руси посередине отрезка времени с 880-х до 940-х годов(то есть в 910-е годы). При Олеге Вещем имели место прочное объединение Северной и Южной Руси, твердое противостояние Хазарскому каганату и плодотворные взаимоотношения с Византийской империей. В 910-х – начале 940-х годов все это так или иначе нарушается. Многозначительно, что позже, под 947 годом, «Повесть временных лет» сообщает: "Отправилась Ольга к Новгороду (вернее – к Невогороду-Ладоге) и установила… погосты… оброки и дани", – то есть возродила нарушенную связь с Северной Русью. Ранее, в 944 году, Игорь возобновил союз с Византией, начав тем самым и подготовку к борьбе с Хазарским каганатом.
Речь должна была идти о том, кто правил Русью в тридцатилетнем промежутке между 912 и 942 годом. Итак, занявшая три десятилетия «страница истории», о которой «умолчал» Нестор – время правления Олега II. Олег II уже в начале своего правления поддался коварнейшему хазарскому плану похода Руси на Каспий; впоследствии его увлекла предложенная византийским императором Романом I акция по ограблению богатого хазарского Самкерца (в «хазарском письме» сообщается, кстати, что Песах «нашел добычу, которую Хлгу захватил в Смкриу»), а затем он напал и на Константинополь и, наконец, обрел гибель в далеком Бердаа. Естественно полагать, что этот Олег не заботился и о единстве Северной и Южной Руси; летописные сведения о такой заботе относятся к времени Олега Вещего, который, возможно, и умер на севере, в Ладоге, где он создал первую на Руси каменную крепость.
