КАК ЛЕНИН ФОРМАТИРОВАЛ СОВЕТСКИЙ ЯЗЫК ИЗ РУССКОГО СВОЕЙ ЛЕКСИКОЙ "ОКОН ОВЕРТОНА"
Ленинский язык — это не просто инструмент полемики. Это окно в его психологию. И это окно открывает картину, которую трудно назвать гуманистической.
Ленин последовательно использовал риторику, построенную на дегуманизации. Он не ограничивался политическими характеристиками или обвинениями в оппортунизме. Он систематически заменял своих противников на животных, паразитов, «нечисть» и «вредителей». Это не эмоциональные всплески — это часть его политической технологии.
В его письмах, заметках, статьях и выступлениях встречаются выражения «вши», «гадина», «подлая морда», «мерзавцы», «канальи», «сволочь», «пиявки», «буржуазная грязь». Такие слова действительно зафиксированы в опубликованном Полному собранию сочинений В.И. Ленина, и они употреблялись им регулярно.
Историческая наука достаточно давно установила: дегуманизация является одним из ключевых маркеров подготовки к насилию. В психологии это называется механизмом снижения эмпатии и моральных ограничений. Ленин использовал этот механизм задолго до того, как начался Красный террор. Его язык предшествовал действиям.
Да, в молодости его язык был более академичным. В 1890-е он оперировал понятиями «экономизм», «оппортунизм», «ревизионизм». Но уже к 1902 году, в период «Что делать?», в его словаре появляется выражение «сброд», «грязненькая демократия», «болото». К 1905–1907 годам появляются «гадость интеллигентская», «либеральная сволочь». А в 1917–1922 годах его язык становится откровенно зооморфным и паразитологическим: «вши», «клопы», «пиявки», «гадюки», «вредители».
Важно понимать и контекст: такая лексика работала как социальная технология. Она позволяла рядовым исполнителям — чекистам, командирам, ревкомам — воспринимать свои действия не как убийство людей, а как «санитарную меру».
При этом парадоксален личный образ Ленина. Современники описывали его как холодного, сдержанного, внешне не склонного к вспышкам ярости человека.
Он подбирал слова хладнокровно, точно, функционально. Он понимал, что язык создаёт реальность. Ленинская лексика распространялась на целые социальные слои. Крестьяне превращались в «кулацкую сволочь», интеллигенция — в «безродных», священники — в «черносотенную гадину», рабочие, выступавшие против большевиков, — в «предателей класса». Это была карта загрязнений, вычерченная словами.
Эта риторика имела двойную функцию:
оправдывать репрессии,
формировать новый моральный порядок, в котором человеческое достоинство определяется принадлежностью к партии.
Ленин не был монстром в обычном понимании этого слова. Он не пил кровь, не пытал лично, не насмехался над жертвами. Он был гораздо страшнее — он был убеждённым идеалистом, который искренне верил, что убивает ради спасения человечества. И именно эта убеждённость, подкреплённая языком дегуманизации, сделала его таким разрушительным. Он не видел за «блохами» живых людей с семьями, страхами, мечтами. Он видел только препятствия на пути своей утопии.
Ленин умер в 1924 году, но его лексика осталась. И пока мы не осознаем, что язык — это не просто средство общения, а инструмент формирования реальности, мы будем снова и снова возвращаться к этой точке отсчёта — к моменту, когда один человек решил, что другой не заслуживает называться человеком.
Эта теория и технологи повилась в середине 90-х годов и ее автором считается американский социолог Джозеф Овертон. И названа она была его именем как Окном или окнами Овертона.
Суть технологии заключается в популяризации и легализации любой идеи, сколь бы презренной и скандальной, или невозможной и нереальной, она не восприниалась общественным сознанием изначально. С помощью этой манипулятивной технологии любую идею можно ввести в поле общественного дискурса, а затем - утведить ее в общественном сознании как вполне приемлемую, или даже продуктивную, вследствие чего она даже может быть закреплена законодательно.
Другими словами, эффект окон Овертона - это постепенный сдвиг рамок и негласных законов, позволяющий необратимо изменять границы дозволенного обществом.
Первоначально технологически снимаются информационные, а затем и нравственные табу. Мы, согласны с теми исследователми, которые, называя вещи своими именами, считают эффект Овертона технологией растления человечества.
Примером действия "окон Овертона" является приход нацистов к власти в Германии в 1933 году, подготовка антиконституционного фашистского переворота в Чили в 1973 году, распространение ультра радикальной националистической, неонацистской идеологии на Украине в 2005 - 2014 годы и последовавшая за этим фашизация европейской политики и общественного сознания.
dzen.ru/a/aTfYLHgJQCSEdMbn