ТЕМА: Вопрос Цивилизационный проект Свято-Русского Царства

отличный анализ yandex.ru/video/preview/11162988349182382614

а вот после этого ролика Александр Пыжиков внезапно умер.
yandex.ru/video/preview/9705141124784950600

КАК ОПАСНО ИССЛЕДОВАТЬ ВОПРОСЫ ДИНАСТИЧЕСКОЙ ЛЕГИТИМНОСТИ

Открытие профессора Пыжикова
Российский историк Александр Пыжиков сделал неожиданное открытие в архивах, обнаружив ранее неизвестные протоколы свадеб Ивана IV (Грозного), его брата Юрия и их отца Василия III.
Эти документы сохранились благодаря своему незначительному отношению к государственным делам и избежали уничтожения. Изучив протоколы, Пыжиков заметил любопытную деталь: мать невесты, так называемой Анастасии Романовны - Ульяна, не сидела за свадебным столом рядом с дочерью, а сидела в спальне (готовила постель). На других свадьбах (брата Юрия и их отца Василия III) матери невест, как и положено сидели за свадебным столом рядом с дочерями.
А рядом с невестой сидела Анна из рода Яковлевых, которая выдавала замуж за царя Ивана свою дочь Анастасию Петровну Яковлеву.
Таким образом, первой женой Ивана IV была не знаменитая Анастасия Романовна-Захарьина-Юрьева, как считалось ранее, а Анастасия Петровна Захарьина-Яковлева.
Следовательно, связь царской семьи с родом Романовых оказалась гораздо менее близкой, чем принято считать.
Однако дальнейшие планы учёного опубликовать книгу с подробным изложением результатов исследования оборвались трагически. Уже через несколько дней после публикации материала, 17 сентября, профессор Пыжиков скоропостижно скончался, официальная причина смерти — отрыв тромба.

ЕЩЁ РАЗ КРАТКО О СУТИ ОТКРЫТИЯ А.ПЫЖИКОВА

Анастасия Романовна  -  супруга Ивана Грозного  на самом деле  является  Анастасией Петровной  Яковлевой.  Ее братом был Иван Петрович Яковлев.    А в официальной истории везде фигурирует в качестве родного брата "Анастасии якобы Романовны"  -  Никита Романович.  Никита Романович  -  это праведный,  замечательный человек.-  шурин царя  ,  он спас сына  Анастасии  -  Федора Иоанновича  от неправедных  интриг  Малюты Скуратова.  А ведь он отец будущего  Филарета  -  Федора Никитича (Романова  -  отца первого царя  династии Романовых  -  Михаила.), 
Возникает вполне логичный вопрос:  какова цель этой подмены?  Во-первых,  эта подмена шла  задним числом,  а не во время этих  всех  событий.  Это  было  уже во второй  половине  XVII  века,  когда уничтожались  эти все разрядные книги.  Это  - самое начало 1682  года  при Федоре Алексеевиче.  Тогда эта история  подмены  вся и началась. Найден архивный документ,  где во всех  рукописных текстах    еще на старославянском языке  во все упоминания об Анастасии  вставлена более поздняя приписка  "Романовна". Для чего это делать, если всем и так известно. Значит не всем? Значит про Петровну знало большинство?
 И таких  подделок  в отношении романовских "предков"  собрано немало.  ГОВОРИТ ПЫЖИКОВ. Мы, надеюсь,    в следующей передаче  их  покажем и  к ним вернемся,  когда будем   более шире об этом говорить.  И не только об Анастасии.  Но начали мы с нее  и мы показываем,  что самая главная "опорная точка" Романовых  оказывается откровенной  подделкой. Зачем это было сделано?  Это - легитимация  царской власти.  Они хотели "приклеиться"  к Рюриковичам,  чтобы  показать свою преемственность. 
Эта логика вполне понятна  и она лежит на поверхности.  Есть еще один "слой"  объяснения этой  истории.  Очевидно,  что предки Романовых  не занимали ведущих  постов  при  Рюриковичах. В глазах  русской элиты  они не выглядели теми,  кому  это  наследование власти  должно было   по  законному праву  достаться.  И они понимали,  что при обычном стечении обстоятельств  никакого трона им не видать.Остаётся "польско-литовский"  вектор - направление,  откуда они пытаются черпать силы в борьбе  за трон. А вот
если сравнить  с Яковлевыми,  которые были родственниками царя через Анастасию Петровну,  то тем не нужно было черпать силу в Речи Посполитой,  А вот,  Романовым,  которые понимают,  что им не "перебить"  всего этого  и никогда они не выскочат на первые роли. нужны  внешние "толчки".    А все эти методы  имеют свою основу в Речи Посполитой, в укро-иезуитстве 
Так что приписывание Романовых к своему роду  первой и любимой  жены  Ивана Грозного -  Анастасии Петровны,  является прямой и целенаправленной  фальсификацией, т.е. дезинформацией и лжесвидетельством, или, говоря современным языком, фейком.
К тому же,  Романовы взошли на трон в 1613 году в результате голосования,  а не по праву  наследования власти  и они не были наделены  правом передачи власти по наследству. 

Прежде чем перейти к "кадрам", перешедшим от Грозного к Годунову, хочется обратить внимание на удивительную личность , как бы завершившую эпоху соединения монголо=татарской степной пассионарности с русским духом. Лично мне кажется, что не муромские Пётр и Феврония а Тверские Симеон и Анастасия более масштабно представляют образ русской любви.

СИМЕОН БЕКБУЛАТОВИЧ.

Родословная Симеона Бекбулатовича и его жены Анастасии Мстиславской
Давайте теперь более подробно рассмотрим родословную Симеона, чтобы понять почему он имел законное прав находиться на Московском престоле.
Отцом Симеон Бекбулатовича был Бек-Булат, который в свою очередь был сыном Бахадур-хана. Бахадур был одним из 8 сыновей Ахмат хана. Матерью Бахадура была дочь Хусейн-султана. Найти информацию обо всех этих персонажах, за исключением самого Ахмат-хана оказалось крайне проблематично.
О Бек-Булате в разных источниках приводятся противоречивые сведения. Где-то говорится, что он был астраханским ханом, где-то что ногайским султаном.
Интересен факт, что после взятия Астрахани войсками Ивана Грозного в 1556 году, чингизид Яр Мухаммед-хан бежал в Бухару к шибаниду Абдулла-хану II. Его сын Джани Мухаммед-хан женился впоследствии на сестре последнего . Он и стал основателем бухарской династии Аштарханидов. В истории он известен также под именем Джанибек султан, который приходился троюродным племянником Саин-Булата. Матерью Саин-Булата была княжна Алтынчач, старшая дочь кабардинского князя Темрюка Идарова.
В 1561 г. Иван Грозный женился на дочери Темрюка, Кученей, известная в русской истории как Мария Темрюковна. Таким образом, через свою мать Саин-Булат и его отец приходились родственниками Ивану Грозному, что во многом объясняет их возвышение.
Еще в 1557 году кабардинский князь Темрюк Идарович отправил в Москву посольство во главе со своими сыновьями Булгайруком и Салтанкулом просить помощи в борьбе против крымского хана девлет Гирея и соседних горских правителей.
А в 1558 году Иван Грозный пригласил Бек-Булата к себе на службу, как раз когда началась Ливонская война. В 1563 году участвовал в военном походе под Смоленском. Кратковременной своей службой (в 1566 г. его уже не было в живых) он оставил по себе хорошую память при московском дворе.
Как упоминалось выше, в в 1567 г. Иван Грозный назначил касимовским ханом Саин-Булата.
Саин-Булат принял участие в Ливонской войне, в походах 1571—1573 годов под Орешек, Пайде, Колывань. В том же 1571 г. произошло вторжение Девлет-хана и разорение окрестностей Москвы, что послужило поводом для конца опричнины.
Русское войско, которое возглавляли Симеон и его тесть Иван Фёдорович Мстиславский не достигло успеха и было наголову разбито шведами в 1573 г. Однако это не послужило причиной для опалы неудачного полководца. Напротив, его ждало дальнейшее возвышение.
По какой-то причине Саин-Булат пришелся по душе Ивану Грозному, и тот приблизил его к себе. В том же 1573 году царь предложил потомку Чингисхана
принять православие. Это предложение было из тех, от которых нельзя отказаться. В июле 1573 года Саин-Булат крестился с именем Симеон в тверском селе Кушалино, которое позже станет его родовым владением.
Став после крещения именоваться Симеоном Бекбулатовичем, царевич лишился прав на Касимовское ханство, которым мог управлять только мусульманин. Но взамен он получил звание «слуги государева», которого удостаивались только самые близкие к царю придворные. Этот титул носили в нашей истории только ещё два человека — бояре Михаил Воротынский и Борис Годунов.
После крещения в 1573 году царь женил Симеона на красавице Анастасии Мстиславской, дочери князя Ивана Федоровича Мстиславского, бывшего главы земщины. Она была внучкой Петра Ибрагимовича и Евдокии, младшей сестры великого князя Василия III. Таким образом, она была потомком Ивана III и Софии Палеолог, а Симеон Бекбулатович породнился со своим покровителем.
Анастасия родила мужу шестерых детей, и жена будет искренне любить своего Симеона, а он ее. У них родились три сына — Фёдор, Дмитрий, Иоанн и три дочери: Евдокия, Мария, Анастасия.
Для дальнейшей судьбы Симеона Бекбулатовича важно учитывать происхождение его тестя Ивана Федоровича Мстиславского.
По отцу Иван происходил из рода великого князя литовского Гедимина (1316—1341) и его младшего сына Евнутия. Мстиславский Михаил Иванович перешел на службу Василию III после взятия русскими войсками в 1514 г. его вотчины, города Мстиславль.
Матерью Ивана Мстиславского была Анастасия Петровна, дочь крещеного казанского царевича Петра Ибрагимовича (ум. 1523) и великой княгини Евдокии Ивановны, дочери великого князя московского Ивана III и Софьи Палеолог.
Пётр Ибрагимович (до крещения Худай-Кул)— казанский царевич, потомок Улу-Мухаммета, основателя казанского ханства, сын казанского хана Ибрагима и Фатимы. После первого взятия Казани русскими войсками в 1487 году, был пленен и принял крещение.Остановимся на первом взятии Казани в 1487 г. причинах и последствиях чуть подробнее.
В 1479 году в Казани умер хан Ибрагим. У него было две жены и пять сыновей. Три сына от Фатимы: Ильхам, Худай-Кул и Мелик-Тагир. И два от Нур-Султан: Мухаммед-Амин и Абдул-Латиф. Фатима была первой женой Ибрагима, но Нурсултан была царицей уже до замужества с Ибрагимом, будучи женой его брата Халиля и поэтому считалась старшей женой.
В итоге в ханстве разгорелась междоусобная борьба между сыновьями от двух жен. Победил сын Фатимы Ильхам. Сторонники Мухаммед-Амина не сумели привести своего претендента к власти, но смогли переправить его в Россию под покровительство Ивана III. Его мать Нур-Султан выехала вместе с младшим сыном в Крым, где в третий раз вышла замуж за крымского хана Менгли Гирея.
Тут хочется отметить удивительную судьбу ногайской принцессы Нур-Султан, перед красотой и умом которой не смог устоять ни один хан. Чтобы женщина в то время в мусульманских странах трижды выходила замуж и каждый раз за хана - поистине случай уникальный.
Казанские ханы
Последующие годы в Казани были наполнены междоусобной борьбой. Мухаммед-Амин и Ильхам несколько раз менялись на престоле, используя при необходимости ногайские и русские войска. В 1486 году Мухаммед-Амин бежал на Русь и принес вассальную присягу Ивану III.
После чего было принято решение добиться подчинения Казани. В итоге в 1487 г. Казань была взята после осады города. Хан и его родственники, включая нашего героя, Худай-Кула, были отправлены в Россию. Таким образом, Василий III взял реванш за пленение казанцами своего деда, Василия II.
«И взяли город Казань июля в 9 день, и царя Казанского Алегама пленили с его матерью и царицей, с двумя братьями и сестрой, и с его князьями, и привели их в Москву».
Казанским ханом стал Мухаммед-Амин, а московским наместником при нём стал — Дмитрий Васильевич Шеин. Все последующие претензии на Казанское ханство русские цари обосновывали тем, что Казань с 1487 года стала вотчиной русских князей.
Во время смоленских походов Василия III 1513—1514, а также в 1521 году оставался временным правителем Москвы. Как видим, назначение крещенного татарина временным правителем было не в новинку. Впервые в такой роли побывал дед Симеона.
Крещение Кудайкула
Для Анастасии Мстиславской это был уже второй брак. Первым ее мужем был престарелый и вдовый крещёный астраханский царевич Михаил (Муртаза-Али)
Кайбалович Звенигородский, внук Ак-Кубека, одного из последних ханов
Астрахани, глава боярской думы после отмены опричнины. Увы, первый муж Настасьи Михаил (Муртаза-Али) Кайбалович Звенигородский быстро скончался. Знатен, да стар был. На ложе брачном, видимо, немощен, а потому бездетен был брак. Вдовствовала Анастасия недолго, и вскоре московские свадебные колокола объявили о супружестве Анастасии Мстиславской и Саин Бекбулата,
Таким образом, Мсиславский. выдавая свою дочь за чингизида, потомка Кичи-Мухаммеда, сам был потомком чингизида Улу-Мухаммеда. Так в потомках Симеона сошлись крови не только Рюриковичей, Палеологов, черкесских и литовских князей, но и бывших непримиримых соперников-чингизидов Улу-Муххамеда и Кичи-Мухаммеда, основателя Казанского ханства и последнего хана Золотой Орды.
Как Симеон стал великим князем Московским
В 1575 году происходит то, что вызвало оцепенение у русских, и взорвало мозг иностранным послам. Иван Грозный объявил, что отходит от
дел, а новым владыкой становится Симеон Бекбулатович.
«Отставной» монарх венчал Симеона на царство в Успенском соборе Кремля, дав ему титул «Великого Князя всея Руси», уступил ему Кремль и все атрибуты власти. Иван Васильевич перебрался на Петровку, сохранив за собой титул «Великого князя Московского».
«…посадил царем на Москве Симеона Бекбулатовича и царским венцом его венчал, а сам назвался Иваном Московским и вышел из города, жил на Петровке; весь свой чин царский отдал Симеону, а сам ездил просто, как боярин, в оглоблях…»
Симеон председательствовал в думе земских бояр и издавал от своего имени правительственные указы. Жил он в Москве, окружённый пышным двором, в то время как Грозный поселился в скромной обстановке на Петровке. В своих посланиях Симеону Иван Грозный соблюдал принятые уничижительные формулы обращения подданного к царю,, именуя себя «Иванцем
Московским».
«Государю великому князю Симиону Бекбулатовичу всеа Руси Иванец
Васильев с своими детишками, с Иванцом, да с Федорцом челом бьют», —
такие грамоты писал монарх-«отставник».
Но Симеону не дали распоряжаться государственной казной. Формально страна была разделена на владения великого князя Симеона и на «удел» Ивана, но фактически правителем государства оставался Иван Васильевич.При встрече иностранных послов присутствовали оба правителя.
С точки зрения крымчан, знатный тимурид на Московском троне лишал их оснований нападать на Москву.Судя по дошедшим до нас источникам, Симеон был небывало честным и верным Ивану Грозному человеком. Симеон пробыл великим князем всея Руси 11 месяцев. Известны жалованные грамоты, писанные от его имени. Так, пусть и на короткое время, княгиня Анастасия Ивановна, дочь бывшего руководителя земщины Ивана Фёдорович Мстиславского, жена бывшего Касимовского царя Симеона Бекбулатовича стала московской царицей.Решение об их повторной свадьбе в Москве было достаточно неоднозначным. Но царь Иван Васильевич мягко настоял на этом, и праздник состоялся весной 1576 года.
В августе 1576 года Иван Васильевич вернулся на трон, а царя Симеона пожаловал великим княжеством Тверским с титулом Великого князя Тверского. В 1580 году по писцовой книге основных владений Симеона было 13 500 десятин пахотной земли. Он имел свой великокняжеский двор — свои приказы, своих бояр и стольников, дворец в Твери и постоянную резиденцию в богатом селе Кушалино. Дарованными ему землями распоряжался почти самовластно, обладал особым правом судить и жаловать «людишек своих».
Постгрозненская судьба Симеона
На смену счастливой и беззаботной жизни со смертью покровителя. Ивана Грозного в 1584 г. на Сименона обрушилась чреда ненастий.
Сын Грозного Федор Иоаннович Симеона особо не притеснял, просто перестав именовать его Великим князем Тверским. А вот после смерти самого Федора в 1598 г начались настоящие проблемы. Династия Рюриковичей пресеклась, и России был нужен новый царь. И тут многие вспомнили о Симеоне Бекбулатовиче, знатные роды хотели консолидироваться вокруг Симеона против Бориса Годунова.
Годунов вынужден был принимать меры. Целуя крест новому царю Борису Годунову, каждый боярин должен был обещать «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети».
Именно при царе Борисе Годунове Симеон потерял свои земельные владения, был лишён удела и сослан жить в свою тверскую вотчину село Кушалино, лишившись права с кем-либо переписываться. В 1605 году бояре, присягавшие сыну Годунова Федору II, давали то же самое обязательство.
Кроме того, что он обеднел, Симеон лишился зрения. Наемник Жак Маржерет, служивший сначала Годунову, а потом Лжедмитрию I, в мемуарах писал, что лично разговаривал с Симеоном Бекбулатовичем, и тот подтвердил, что ослеп, выпив вина, присланного от Годунова.
Выпавшие на его долю страдания Симеон Бекбулатович принял смиренно, проводя дни в молитвах и тратя остаток своего богатства на строительство храмов и вклады в монастыри. Особо богатые вклады он отправил в Белозерский монастырь и на Соловки.
Лжедмитрий I вызвал Симеона в столицу, но за то что тот отказался давать присягу верности постриг Симеона в иноки под именем старца Стефана в Кирилло-Белозерском монастыре (1606), где двадцатью годами раньше окончил свои дни его тесть, Иван Мстиславский, ставший старем Ионой по воле Бориса Годунова.
Его жену Анастасию также было велено постричь в монахини. Но даже на расстоянии в нагрянувших горестях жена Анастасия не забывала отправлять пожертвования монастырям, в которых находился ее муж, продавая свои фамильные драгоценности и дорогую одежду.
Унижения последних лет жизни плохо сказались на её здоровье - она умерла в июне 1607 года. Похоронили инокиню Александру - княгиню Анастасию Ивановну Мстиславскую (Черкасскую, Великую княгиню Тверскую) на кладбище Симонова монастыря.
Боявшийся за свою власть не меньше самозванца Василий Шуйский решил внести свою лепту в корзину горестей и в том же году приказал сослать инока Стефана еще дальше — на Соловки.
Всё это время он посылал в столицу письма с просьбой вернуть его в Кирилло-Белозерский монастырь. Вернули его в Кириллов только в 1612 году, а после воцарения Михаила Фёдоровича Романова — в Москву.
В своем завещании он просил еще об одном снисхождении — похоронить
его в Москве в Симоновом монастыре рядом с горячо любимой женой. Последняя воля царя была исполнена.
Умер старец Стефан 5 января 1616 года и был погребён рядом с супругой инокиней Александрой в Симоновом монастыре. В 1793 году было известно:
«Скончался в 1616 году и погребен в Симоновом монастыре на левой
стороне под папертью колокольни, рядом с супругой. На гробовой каменной
плите имеется такая надпись: «Лета 7134 году генваря в 5 день на память
святых мучеников Феопемита и Феоны преставился раб Божий Симеон
Бекбулатович, во иноцех схимник Стефан». («Путеводитель к древностям и
достопримечательностям Московским», ч.4, стр.241, Москва, 1793 г.)
Колокольня Симонова монастыря была разрушена в1930 году, но сохранилось основание колокольни. Сегодня оно находиться за Дворцом Культуры ЗИЛ и окружено крепким чугунным забором, сохранились ступени, ведущие к паперти колокольни
Люди, посещающие ЗИЛ даже не задумываются, что ходят чуть ли не по могиле бывшего царя и его жены Анастасии Мстиславской.

ВОТ ЗДЕСЬ, Андрей, отформатировано и более удобно для чтения
bastyon.com/post?s=3c0a75bab76562d58031d...AkyC24MrsBeQ2uaVex2H

ПРОСЛАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА И ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ВЗАИМОСВЯЗАНЫ 1 часть

В 1803 году император Александр I назначил Карамзина придворным историографом с жалованием две тысячи рублей в год.

6 июня того же года Карамзин пишет своему брату Василию Михайловичу: "Хотелось бы мне приняться за труд важнейший, за русскую историю, чтобы оставить по себе отечеству недурный монумент". Карамзин заботился не только о прославлении своего имени, но и о финансовом состоянии.

Ему было за что выслуживаться, за огромное по тем временам жалованье – две тысячи рублей в год (для сравнения среднее жалованье в тот период составляло от десяти до пятидесяти рублей в год). Разве мог такие деньги заработать издатель литературных альманахов и автор единственной повести «Бедная Лиза».

Пушкин А.С. счел его взгляд на историю прогосударственным и отреагировал эпиграммой:

«В его „Истории“ изящность, простота / Доказывают нам, без всякого пристрастья / Необходимость самовластья / И прелести кнута».

Карамзин с упоением цитирует всех врагов Ивана Грозного, его современников, например, ливонского историка Кельха, оболгавшего Ивана. Но даже Кельх дает общую характеристику Ивану Грозному:

«Иоанн был рачителен к государственному управлению и в известные времена года слушал лично жалобы подданных. Тогда каждый, даже менее всех значущий, имел к нему доступ и смел объяснять свою надобность. Государь читал сам просьбы и решал без промедления. В государственные должности он производил людей к ним способных, не уважал никого и чрезмерно пекся, чтобы они не допускали подкупать себя и не искали собственной выгоды, но всякому равно оказывали справедливость; жесточайше наказывал неоплатных должников, обманщиков и не терпел, чтобы туземцы и чужестранцы таким образом обкрадывали друг друга».

Масон Карамзин об этих словах Кельха умолчал.

Но и в XIX нашлись историки, которые не согласились с Карамзиным в трактовке событий периода правления Ивана Грозного.

Так, например, историк Н. Г. Устрялов (1805-1870) писал: "До появления в свет IX тома "Истории государства Российского", у нас признавали Иоанна государем великим: видели в нём завоевателя трёх царств и еще более мудрого, попечительного законодателя".

В 1891 году в журнале Министерства Народного просвещения была напечатана статья историка, мемуариста, литературного критика, действительного статского советника Евгения Александровича Белова (1826-1895), которая называлась «Предварительные замечания к истории царствования Иоанна Грозного», где он отмечал, что:

«До появления IX тома Истории Карамзина другие мнения, более справедливые, существовали и о лицах, возвеличенных Карамзиным. Так, например, прославленный Карамзиным иерей Сильвестр князем Щербатовым характеризуется, как человек, который, под видом благочестия, был льстив и лукав (История Российская, т. V ч. 1, стр. 449)».

«Противоположения Карамзина: Иоанн - сама добродетель при Анастасии, Иоанн - злодей без нее, Иоанн - злодей вне всякого вероятия и его враги - олицетворение добродетели, в роде смиренного иерея Сильвества, ныне кажутся более чем странными; но в свое время они казались историческими аксиомами».

Автор статьи справедливо отметил, что рассматривать царствование Грозного необходимо объективно, учитывая, что в центре событий была его борьба с двумя непримиримыми между собой родами Рюриковичей: Шуйскими и потомками Ивана Калиты.

Род Шуйских происходил от великого князя Андрея Александровича, старшего сына Александра Невского, а род Калиты от младшего сына Александра Невского – Даниила Александровича, поэтому Шуйские считали законным свое право на оспаривание старшинства, поскольку Даниил никогда не был великим князем

Многие бояре XVI века считали Шуйских старейшими князьями Руси и из ненависти к дому Калиты, сплотились с ними в борьбе с Иваном Грозным, который был потомком «кровопийственного» дома Калиты..

На стороне бояр был и Новгород, поэтому Иван Грозный, находясь в таком окружении, имел основания опасаться за прочность своего дома.

Однако, тот же самый Карамзин, не рассматривает внутриполитическую обстановку противостояния бояр царю, а просто выдвигает обвинения против Ивана Грозного.

Таким образом, мы видим, что в XVI веке, Шуйские и примкнувшие к ним бояре активно противостояли политике Ивана Грозного, неоднократно предавали его, организовали поток грязной клеветы в лице западных историков и предателя Курбского. Однако даже его современники – заклятые враги отмечали положительные стороны его правления.

Рассмотрим взгляды некоторых историков XVII и XVIIIвеков.

Историки XVII века о правлении Ивана Грозного

Князь И.М. Катырев- Ростовский (? – 1641) родственник Михаила Федоровича (был женат на его сестре Татьяне) написал «Повесть», рассказывающую о событиях начала XVII века, где дал характеристику Ивану Грозному как жестокосердному убийце, но в конце даже он написал:

«Той же царь Иван многая и благая сотвори, воинство велми любляше и требующая ими от сокровищ свое неоскудно подаваше. Таков бе царь».

Русский историк Андрей Лызлов (1655-1697), автор «Скифской истории» так написал о победе Ивана Грозного над Казанским ханством:

«Сице убо светлый победоносец боговенчанный царь и великий князь Иоанн Васильевич всея России самодержец, Богу поспешествующу ему, великий подвиг за врученную ему от Бога паству показа, и достохвалную победу над погаными сотвори…»

Русский историк Василий Татищев(1686-1750), написавший «Историю Российскую», первый основательный труд по российской истории, положительно оценил правление Ивана Грозного, раскритиковал взгляды Курбского и мемуары иностранцев. Он писал:

«Мы же по обстоятельствам дел видим, что сей государь к распространению своего государства, к приобретению славы и богатства великую ревность и прилежание имел, как то видимо из его мужественных лифлянской, татарской и польской войн и его по тогдашним обстоятельствам изрядных учреждений экономических.

Видимо нам, что до царства его величества письменных законов по меньшей мере в собрании не было, как издревле и во всех государствах, судили ж по примерам и по совести на словах и большие ссоры поединками решили. В чем его величество видя многие беспорядки, по совету всех знатных людей Судебник, или Уложение, сочинил, которое состояло из 99 статей».

Ключевский Василий Осипович (1841-1911 Русский историк, профессор Московского университета; академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук по истории и древностям русским, председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, тайный советник.) ,«Иван IV был первый из московских государей, который узрел и живо почувствовал в себе царя в настоящем библейском смысле, помазанника Божия…...Тоном вдохновенного свыше и вместе с обычной тонкой иронией писал он во время переговоров о мире врагу своему Стефану Баторию, коля ему глаза его избирательной властью: «Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению..»

В целом оценки царствования Ивана Грозного историками XVII, XVIII и XIX веков более объективны и в большей степени положительны, за исключением Н.М.Карамзина, который обильно помазал этот период черной краской, отдавая дань русофобской риторике, показывая «дикость», «свирепость», «невежество» и «террор» правителя, используя при этом не архивные данные, а западную клевету.

ПРОСЛАВЛЕНИЕ НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА И ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ВЗАИМОСВЯЗАНЫ 2 часть

Свой вклад в копилку ненависти внес и художник И.Е.Репин, написав клеветническую картину «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», где изобразил вымышленный и ничем не подтвержденный эпизод об убийстве Иваном Грозным своего старшего сына Ивана.

Картина была представлена в 1885 году на XIII выставке Товарищества передвижников. Однако, в этой картине бдительный обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев усмотрел издевательство над верховной властью. Каким бы Иван Грозный ни был, но всё-таки он царь, и Александр III, посетив выставку, согласился со своим ближайшим советником.

В результате его вмешательства при переезде выставки из Петербурга в Москву картину из экспозиции убрали. Владелец, Павел Михайлович Третьяков, получил высочайшее предписание не выставлять ее в открытой для посетителей галерее. Журналу «Нива» запретили репродуцирование этой картины.

На картину было совершено два покушения – в 1913 году и в 2018 году. В настоящее время картина на реставрации, однако иллюстрацию этой картины можно увидеть в современных учебниках по истории России, а также и вымышленный портрет Ивана Грозного, написанный художником Виктором Васнецовым в 1897 году.Если расположить рядом портрет художника и его картину просматривается сходство образов. Художник явно изобразил себя в образе государя всея Руси.

В то время уже были изображения царя на картах и фресках церквей,например "Митрополит Макарий и Иоанн Грозный" (другое название "Иван Грозный с боярами", конец XVI века) в росписи Собора Успения Божией Матери (1561 год) на территории Свияжского Богородице-Успенского мужского монастыря.Или Фреска "Цари Федор Иоаннович и Иоанн Васильевич" из Спасо-Преображенского собора московского Новоспасского монастыря (1689год)

Фреска "Цари Федор Иоаннович и Иоанн Васильевич" из Спасо-Преображенского собора московского Новоспасского монастыря (1689 год).

Однако автор картины явно умышленно (возможно был заказ) изобразил Ивана Грозного в образе злобного тирана с красными глазами вампира. Именно эти две картины повторяются везде, пропагандируются в фильмах на ТВ, рекламируются и формируют образ государя у современных учеников.

Мнение историка Дмитрия Белоусова:

«В учебниках не рассказывают, как англичане травили Ивана Грозного. Долгие годы его придворный лекарь Елисей Бомелия, связанный с британской разведкой через купца Ричарда Ченслора травил царя ртутью.Когда его арестовали, Елисей Бомелия в этом признался. И болезнь-смерть любимой первой жены, царицы Анастасии в 1560 году, после 13 лет брака, были вызваны тоже отравлением. Так считал и сам Иван Грозный.Таково и заключение современных учёных, в 2000 году проводивших исследование останков Анастасии. Спектральный анализ сохранившейся тёмно-русой косы царицы показал аномально высокое содержание ртути - излюбленного оружия отравителей этой эпохи. Так прервался род Рюриковичей.Обилие остеофитов на костях скелета показывает, что к сожалению, последние годы жизни Иван Грозный был практически парализован. И поэтому убить сына посохом в порыве ярости Грозный - никак не мог. Он рукой-то двинуть не мог.

И вот когда я читаю о царе Давиде, и в голову не приходит назвать его «кровавым тираном»

"Давид сказал своему сыну Соломону: «У меня в сердце было желание построить дом для имени моего Бога Иеговы. Но мне было слово Иеговы: „Ты пролил много крови и вёл большие войны. Ты не будешь строить дом для моего имени, потому что пролил передо мной на землю много крови.  Но у тебя родится сын, который будет мирным человеком, и я дам ему покой от всех его врагов со всех сторон. Поэтому его назовут Соломон, и в его дни я дам Израилю мир и спокойствие.  Он и построит дом для моего имени. Он станет мне сыном, а я ему отцом, и я непременно утвержу над Израилем престол его царства на века“."(Паралипоменон, или 1 Летопись 22 глава)

Что имел в виду Господь?

1. Давид становится царем ИзраиляКогда весть о поражении израильтян достигла Давида, он разорвал свои одежды, рыдал, плакал, и постился до вечера, скорбя о Сауле и Ионафане. Все люди, бывшие с ним, также скорбели и плакали, поминая царя. После этого Давид пошел в город Хеврон и поселился там. Вскоре туда собрались мужи из колена Иудина и провозгласили Давида царем над собой. Но остальные одиннадцать колен не признавали Давида, так как Авенир, стоявший тогда во главе израильской армии, возложил царский венец на голову сына Саулова Иевосфея (находился у власти в 1009-1001 гг. до Р.Х.).Так в течение семи лет у Израиля было два царя: Иевосфей – в Маханаиме, а Давид – в Хевроне. У Иевосфея было два предводителя войска – братья Баан и Рихав. Однажды в жаркий полдень они пришли к дому царя и вошли внутрь. Иевосфей лежал на своей постели и спал. Братья, приблизившись к нему, пронзили его своими мечами. Вслед затем они отрубили несчастному голову, явились к царю Давиду и сказали ему: «Вот голова Иевосфея, сына Саула, врага твоего. Ныне Господь отмстил за тебя». Баан и Рихав ждали, что Давид наградит их за вероломство. Но Давид разгневался на обоих, велел схватить их и предать смерти. А Иевосфея он приказал похоронить с царскими почестями. Когда Иевосфей был предан земле, все колена Израилевы пришли к Давиду в Хеврон и провозгласили его царем над собой. Давид заключил с ними завет перед Господом, и помазан был в цари над всем Израилем (правил в 1001-969 гг. до Р.Х.). Объединив страну, он прежде всего пошел войной против иевусеев, живших вокруг Иерусалима. Город их, расположенный на высокой скале Сион, был очень хорошо укреплен. Давид объявил своим сподвижникам: «Кто прежде всех взойдет на стены крепости, тот будет главою моего войска и военачальником!» Многие желали добиться этой чести, но прежде всех исполнил волю царя его племянник Иоав (сын его сестры Саруи). Он и стал у Давида военачальником. После этого царь сделал Иерусалим новой столицей Израиля. При помощи строителей из Тира он возвел себе здесь дворец из ливанского кедра и поселился в нем. Филистимляне узнали, что Давида помазали на царство, собрали большое войско и расположились в долине Рефаим. Однако времена, когда они владычествовали над евреями, миновали. Давид напал на врага и нанес ему жестокое поражение.Одержав эту важную победу, царь созвал знатных людей из всех колен Израилевых и отправился с ними в Кириаф-Иарим, чтобы взять оттуда ковчег Господень. Левиты вошли в дом Аминадава, вынесли оттуда ковчег, поставили на колесницу и привезли его в Иерусалим, в новую скинию. Горожане встречали святыню радостными восклицаниями и игрой на многих инструментах, а Давид плясал перед ковчегом на виду у всего народа. Давид был верным слугой Господа, и Тот помогал всем его начинаниям. Первым делом царь выступил против филистимлян и отнял у них Геф. Вслед затем он напал на моавитян, покорил их и заставил платить себе дань. Позже Давид одержал победу над сирийским царем Адраазаром, правителем Сувы. Жители Дамаска пришли на помощь Адраазару, но также были разбиты израильтянами. Всех сирийцев Давид обложил данью, так что его владения на севере простерлись до самой реки Оронт. На юге власть Израиля признали жители Идумеи, после чего границы его владений достигли берегов Красного моря. Аммонитяне, живущие к востоку от Иордана, были встревожены могуществом Израиля и начали против него войну. Однако военачальник Давида Иоав поразил их возле стен их города Раввы Аммонитянской. И хранил Господь Давида во всех его начинаниях и во всех его походах.



Французский наемник Жак Маржерет (1565-1619, Jacques Margeret, с 1600 года на русской службе) в книге 1607 года "Состояние Российской державы и Великого княжества Московского" писал, что сын царя при путешествия на богомолье заболел, в после одиннадцатидневной болезни скончался.О причинах этой болезни свидетельствует вскрытие гробницы царевича Иоанна Иоанновича в Архангельском соборе Московского Кремля, произведенное в 1963 году, и последовавшие медико-химико-криминалистические экспертизы останков царевича. Превышение в 32 раза допустимого содержания в останках ртути, в несколько раз мышьяка и свинца неопровержимо свидетельствуют, что царевич Иоанн скончался в результате отравления солями ртути, мышьяка, свинца.Экспертиза также установила отсутствие каких-либо следов крови на волосах царевича. Никакого "сыноубийства" не было, а скончался царевич Иоанн в результате отравления.» Дмитрий Белоусов «Оболганный царь Иван Грозный (Ч. 1) или „Клевета на великого русского царя как инструмент информационной войны”

И вот, человек, предавший свое Отечество и бежавший в Литву, который не смог найти общего языка ни с королями польскими, ни со шляхтой литовской, ни с женой и ее родственниками, ни с соседями - боярами и крестьянами , ни с московитами, бежавшими с ним. Его ненавидели все, а он тоже ненавидел их всех и в ответ убивал, грабил, клеветал на них. Ненависть наполнила все его существо. Он стал учителем ненависти к первому русскому царю, не менее великому чем библейский Давид. Два клеветника Курбский предатель и масон Карамзин оказались БЛАГОСЛОВЛЁННЫМИ династией Романовых. Почему Николай Александрович до сих пор не может отмыться от клеветы уже и в наше информированное время? Да потому что не позаботился о реабилитации имени Иоанна Васильевича. Почему этого не сделал Александр Третий, ограничившись лишь несерьёзными мерами? Ни Александр Павлович, ни Николай Павлович тоже не помешали исторической клевете, которая прошла сквозь два века русской историографии, помрачила души русских людей и дошла до 21-го века.

Моё мнение, пока не будет снята клевета с Иоанна Васильевича, не будет и прославления Николая Александровича. Это замкнутое кольцо.

Реплика в сторону.
Вот смотрю, всматриваюсь в эпоху и дискутирую с... Алексанндр Палычем. Александр батькович, говорю я, ты хоть понимаешь что такое ДОЛГОВРЕМЕННАЯ ПАМЯТЬ СВЯТОЙ РУСИ? Вижу, нет. Объясняю для чайников. В Руси Радонежской эту роль исполняли монастыри с их записями. В один такой пробрался агент Нестор и "отредактировал" "Повесть" в пользу поляков (пардон, полян) и укров, забыв о Херсоне и Новгороде. И вот ты, венценосный и Благословенный берёшь некоего литератора-щелкопера, ничем кроме "Бедной Лизы" неизвестного и ЗАПУСКАЕШЬ ЕГО в Долговременную память России - её государственный архив. Ну ладно бы даже кого-то из немцев, есть и среди них порядочные. Вся якобы российская РАН сплошь немецкая. Но и немцы бывают порядочные. И вот, Александр Павлович, Коля Карамзин, твой протеже, очень проплаченный наносит удар в самое сердце русской цивилизации - в Русь Радонежского-Грозного. Столько лжи излито ТВОИМ ФАВОРИТОМ масоном, что это НЕ МОГЛО НЕ СКАЗАТЬСЯ НА ДИНАСТИИ. За ложь ты получил ложь Лёвушки Толстого, где он тебя изобразил , по сути, великосветским хамом. За ложь против Грозного, пошла ответка - ложь на Николая Палкина, на Александра Второго и на Николая Александровича. Так что Карамзинская "История..." по силе разрушительности пожалуй покруче Марксова "Капитала".

Надо бы завершать тему Грозного, но Пыжиков натолкнул на ряд необычных мыслей. Например, что общего у Хрущёва, Брежнева и Горбачёва - это их укроподсвинские корни. А причём тут Грозный и конец его правления? А это период слома цивилизационного кода Св.Руси укроподсвинством. Грозный осуществил союз с казачеством, значит, надо его разрушить. Грозный сотворил равновесное сословное общество, включая крестьянское сословие, значит, надо его переиначить. Грозный осуществлял равновесный союз с церковью, исключая политические интриги, значит, надо сделать наоборот. Кто мог бы выступить в роли агентов укроиезуитов? В условиях, когда сложилось хрупкое равновесие между старобоярской Русью и Русью опричной?
У иезуитов агентами первой стадии считались те, кто работал втёмную, с самым длинным поводком вроди Миши Горбачёва. Вот Горби сытый, довольный ходит с фотокамерой по западным городкам с Раисой а к нему уже приглядывается Яковлев.
Не так было с Борей Годуновым, опричником с замашками Макиавелли.

17 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (первая часть)
"Народ согрешит - царь умолит; царь согрешит - народ не умолит."
ИОАНН ВАСИЛЬЕВИЧ - схимник ИОНА
Эксгумация
Сохранность царских останков просто поразительна. Хорошо сохранился даже щитовидный хрящ гортани, что дало ученым основание отказаться от версии об удушении царя. Царь Иоанн Васильевич был похоронен в схиме,которая частично сохранилась, лучше всего вокруг головы и на груди. Параманд (деталь монашеского облачения; четырехугольный плат с изображением восьмиконечного креста на подножии орудий страстей и черепа Адама, носимый монахами на груди. Обозначает тот крест, который берет на себя инок, следуя за Спасителем.) был покрыт вышивкой, изображавшей голгофское распятие.Еще одна важная особенность царского захоронения — расположение костей правой руки: «Кости правого предплечья располагались необычно. Они были согнуты в области локтевого сустава таким образом, что концевые фаланги кисти как бы соприкасались с нижней челюстью». Если взглянуть на фотографию мощей, то отчетливо видно: царь-схимник Иона поднял десницу в благословляющем жесте.
В Киево-Печерской Лавре, среди мощей святых подвижников находились мощи преподобного Спиридона-просфорника, чья десница воздета для крестного знамения. В Псалтири (1904 года) так говорится об этом: «Желающий несомненного древняго свидетеля собственными очами видети, да идет во святую Киево-Печерскую Лавру в пещеры, к святым мощам преподобного Спиридона просфорника и оузрит десницу его, яже якоже в час кончины своея троеперстно сложи ю для крестного знамения, тако сложенною пребывает и до ныне близ седми сот лет». Каждому хорошо известно, что руки покойным при положении во гроб складывают на груди крестообразно. Таинственно воздетая (в уже закрытом гробе!) благословляющая десница — может быть, загадка более значимая, чем месторасположение знаменитой царской библиотеки.

В 1569 году, был раскрыт серьезный заговор против царской семьи. «В записках иностранцев есть упоминание о готовившемся Владимиром Старицким заговоре и что хотел он извести всю царскую семью именно ядом, для чего подкупил (за 50 рублей) одного из царских поваров» — пишет зксперт по эксгумации Т. Д. Панова. -Этот момент и может служить точкой отсчета — ведь неизвестно, удалось или не удалось подсыпать яд.
Вот уж как неизвестно?!!
В том же, 1569 году, умирает вторая жена царя, Мария Темрюковна, и государь считает, что ее отравили. Сам царь испытывает затруднения со здоровьем, а шестнадцатилетний царевич болеет и задумывается о смерти.Длительный, многолетний период «болезненности» — общего ухудшения состояния здоровья — в конце 1581 года завершился кризисом, продлившимся около двух недель. Затем наступила смерть царевича.
Наличие в его организме дозы ртути, в 32 раза превышающей норму, едва ли оставляет сомнение в причине этой загадочной «болезненности». Но царь мог только подозревать об истинных причинах гибели наследника престола. Заслуживает внимания то, что вскоре он отдалил от себя Бориса Годунова.
В 1582 году Антонио Поссевино заявляет Венецианской синьории о близкой смерти государя, и спустя полтора года царь Иоанн умирает.
Причем, так же, как и в случае со старшим сыном, смерти царя предшествует длительный период «болезненности», с характерным для отравления ртутью выпадением волос, проблемами опорно-двигательного аппарата, а на последнем этапе — дисфункцией почек и других внутренних органов,

ДА-да!!! за два года до царской кончины Антонио Поссевино заявил на заседании правительства Венецианской республики, что «московскому государю жить не долго». Царю Иоанну Грозному было в то время всего 52 года!

Знал ли царь-мистик о своей кончине?

В январе 1584 года сам государь пророчески предсказал свою близкую — через три месяца — смерть.
20 февраля был отменен из-за плохого самочувствия государя прощальный прием английского посла. 10 марта был остановлен польский посол, так как «государь учинился болен».
То есть о «внезапной смерти» говорить не приходится. Кризис продолжался около двух недель. Столько же примерно длилась предсмертная болезнь его старшего сына, Иоанна. Другой его сын, царь Феодор Иоаннович умирал 12 дней.

ИМЕННО ГОДУНОВА И БЕЛЬСКОГО ПОСЧИТАЛИ ОТРАВИТЕЛЯМИ ЦАРЯ

После смерти царя Иоанна в Москве народ восстал. Восставшие требовали покарать ближнего свойственника Бориса Годунова, боярина Богдана Бельского, который, как сообщает Татищев, «извел царя Иоанна Васильевича и хочет умертвить царя Феодора». О Бельском как отравителе царя писал Исаак Масса. Дьяк Иван Тимофеев, автор «Временника» (начало XVII века) также считал Годунова виновником смерти царя Феодора и называя его рабом, отравившим своего господина, сообщал, что Борис Годунов и Богдан Бельский «преждевременно прекратили жизнь царя».

Все свидетельства в один голос называют исполнителем преступления Богдана Бельского, которого спас от народного гнева Борис Годунов явно не случайно. Впрочем, он же потом и убрал ставшего лишним свидетеля.
Через 14 лет Бориса Годунова снова называют как главного виновника смерти царя — на сей раз — Феодора Иоанновича. Тот же Исаак Масса пишет: «Федор Иванович внезапно заболел и умер 5 января 1598 года. Я твердо убежден в том, что Борис ускорил его смерть при содействии и по просьбе своей жены, желавшей скорее стать царицей, и многие москвичи разделяют мое мнение».Именно о Борисе Годунове писал в опубликованной в 1591 году в Лондоне книге английский посланник Флетчер: «Младший брат царя (Феодора Иоанновича) дитя лет шести или семи, содержится в отдаленном месте от Москвы (т. е. в Угличе) под надзором матери и родственников из дома Нагих. Но как слышно, жизнь его находится в опасности от покушения тех, которые простирают свои виды на престол в случае бездетной смерти царя… Царский род в России, по-видимому, скоро пресечется со смертью особ, ныне живущих, и произойдет переворот в русском царстве». И это было напечатано еще до смерти св. царевича Димитрия и за семь лет до смерти последнего царя из рода Рюриковичей —Феодора Иоанновича.
Вскоре после убийства царевича Димитрия умирает царь Феодор Иоаннович. Современники считали Бориса Годунова виновным в его смерти.
«Некоторые сказывают, якобы царица (Ирина Годунова, супруга царя Феодора Иоанновича и сестра Бориса Годунова. ), думая, что оный брат ее причиной смерти был государя царя Феодора Иоанновича, до смерти видеть его не хотела»."Зелия» в останках царя Феодора обнаружено более чем достаточно для летального исхода: содержание мышьяка превышает норму в 10 раз (0,8 мг при норме 0,08 мг). Были отравлены (причем, факт отравления не вызывает у исследователей сомнения) мать царя Иоанна Грозного, Великая княгиня Елена Глинская и первая, самая любимая жена царя Анастасия Романовна. Экспертизы 1995–2000 гг. это убедительно доказали. «…и Анастасия, и Елена Глинская отравлены...Эксперты не любят давать столь категоричные по форме заключения, тем более, что речь идет о преступлении, совершенном более четырех веков назад. Но в данном случае ничего другого не оставалось…» — заявила эсперт эксгумации Т. Д. Панова.
Ничего другого, как признать факт отравления, и вправду не остается, ведь если в останках Великой княгини Елены количество мышьяка превышает норму в десять раз, то царицу Анастасию Романовну травили не только мышьяком, но и ртутью. Причем ртуть в ее саркофаге обнаружена просто в невероятном количестве: 0,13 мг в костях (более чем в три раза превышение нормы), 0,3 мг в тлене (превышение нормы более чем в семь раз), 0,5 мг в погребальной одежде (превышение в 12 раз) и 4,8 мг в волосах (превышение нормы в 120 раз!).
А ведь царь Иоанн писал о причинах смерти не только царицы Анастасии, но и других своих жен в прошении на имя Освященного Собора с просьбой разрешить ему четвертый брак: «…И отравами царицу Анастасию изведоша». О царице Марии Темрюковне: «…И такоже вражиим злокозньством отравлена бысть». О Марфе Васильевне Собакиной: «… И тако ей отраву злую учиниша… толико быша с ним царица Марфа две недели и преставися, понеже девства не разрешил третьего брака». Как отмечает даже Т. Панова, «вполне может показаться, что царь специально сгущает краски, описывая свои неудачи в семейной жизни. Но это отнюдь не так. Сегодня мы знаем, что подозрения его в отношении причины смерти Анастасии Романовны, первой супруги, подтвердила экспертиза 1995 года.

А ведь еще совсем недавно либеральные историки с насмешкой и презрением рассуждали о «параноике» и «маньяке», страдающем манией преследования, которому всюду мерещатся заговоры, покушения и отравления. Теперь, когда как в отношении царицы Анастасии, так и в отношении Великой княгини Елены, «факт отравления не вызывает сомнений» и о нем свидетельствует такой общепризнанный специалист, как заведующая археологическим отделом музея «Московский Кремль» Т. Д. Панина, когда стало ясно (см. таблицу 1), что были отравлены практически все близкие родственники царя, можно сделать однозначный вывод: царь был прав — потомков Рюрика на русском престоле целенаправленно

Вот твари

Андрей пишет: Вот твари

Ха! Андрей Так у них своя задача и по Маккиавелли, они ничего дурного не делают, цель оправдывает средства. А цель у них самая благородная всемирный папский Рим

17 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (вторая часть)

ЛОЖЬ КАК ГЛАВНОЕ ОРУДИЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ ВОЙНЫ И ПЕРЕВОРОТ КАК НАРУШЕНИЕ ПРИНЦИПА ДИНАСТИЧЕСКОЙ НЕСМЕНЯЕМОСТИ И ЛЕГАЛЬНОСТИ ВЛАСТИ
Иван Грозный на предложение принять веру римскую, поскольку-де византийская и римская веры одна суть,сказал папскому легату Антонию Поссевино : «Мы носим веру истинно христианскую, но не греческую. Греки нам не евангелие. «У нас не греческая, а Русская вера»....

Все эти «казни» многочисленных русских воевод и государственных деятелей, о которых сообщают западные правозащитные организации — таких как князь Михайло Воротынский, епископ Печорский Корнелий, думный боярин Михаил Колычев, магистр фон Фюстенберг, князь Афанасий Вяземский, князь Иван Шишкин, князь Иван Шереметьев, дети князя Владимира Старицкого и еще многие, многие другие бояре и священники — по неведомым причинам проходят для «казненных» незамеченными, ибо по росписям Разрядного приказа после своей смерти жертвы террора продолжали ходить на службу, командовать полками, жениться и выходить замуж, рожать детей.
1) В 1560 году Иваном Грозным был взят в плен гроссмейстер Ливонского ордена Фюрстенберг. Вот уж где был простор для фантазий западных историков, которые живописали пытки, избиения железными палками и позорный проход по улицам Москвы, после чего не вынеся зверств палачей, несчастный в тяжелейших муках отошел на тот свет.
Каким-то образом воскреснув, он через 15 лет после мнимой своей смерти, вполне буднично прислал из города Ярославля письмо брату, где тираном и душегубом ему оказывается была пожалована земля. В нем "страдалец" признается что жаловаться ему не на что, а жизнь удалась. Иван Грозный в дополнение ко всему, предложил "покойному" место наместника в Ливонии, но тот благоразумно отказался и преспокойно дожил свой век.

2) Некоторые наши историки, отказываясь верить домашним архивам, повторяют за изменником Курбским историю опалы одного из виднейших сановников того времени. Якобы в 1560 году Михаил Воротынский был сослан в Белоозеро, но в 1565 году вызван оттуда, и по сложившейся царской привычке (со слов Курбского) подвергнут пытке. В пыточной его естественно "жгли" железом, а царь при этом собственноручно подгребал угольки, чтобы пожарче было. После такого, Воротынский вполне ожидаемо, вроде как умер на обратной дороге к месту ссылки. Однако, не прошло много времени, как "запытанный до смерти" князь получив в кормление город Стародуб, жалуется государю о недостаточном его и слугам снабжении. Положенные им от казны рейнские, французские вина, свежая рыба, изюм, чернослив и лимоны доставляются с возмутительной нерегулярностью, за чем просит проследит царя особо. Дальше еще интереснее. В 1571 году "царский пленник" руководит комиссией по организации обороны южных границ государства и великолепно со своей задачей справляется. В 1572 году он одерживает оглушительную и судьбоносную победу в битве при Молодях, начисто уничтожив ордынское войско. Однако Курбский не унимается и вновь, уже в 1573 году "отправляет" Воротынского на пытки, где Иоанн "собственноручно поджаривает его на огне". Но и это еще не все. Спустя год после "повторной смерти", все тот же Михаил Воротынский подготовил и ввел новый Устав сторожевой службы! И все эти перипетии нимало не смущают некоторых наших нацеленных на Запад историков. Ложь Курбского живет и процветает.

3) Еще одна поучительная история. Русинский князь Дмитрий Вишневецкий, сбежавший от репрессий польского короля в Россию, отказывается целовать Грозному крест на верность и снова сбегает - возвращается в Польшу. Король Сигизмунд, видимо знавший об отказе князя от присяги на верность, рассудил верно и отверг перебежчика. Тот не мало не смущаясь, переметнулся уже в Молдавию, где его предательская натура нашлатаки свое применение. Он затеял мятеж, провалил его и турецкий султан, вполне ожидаемо и справедливо казнил смутьяна. Внимание вопрос: на кого записали смерть трижды предателя? На Грозного тирана и деспота - больше некому было.

4) Историк Костомаров (тот ещё любитель исторических сплетен в стиле Валентина Пикуля) повествует (само собой, из воспоминаний Курбского) о казни в 1561 году Ивана Шишкина с женой и детьми. Между тем, историк Зимин выясняет, что через два года после казни, в 1563 году, тот самый Иван Шишкин благополучно служит воеводой в Стародубе.

5) И снова Дж. Горсей повествует: «Кроме того, Иван послал Симеона Нагого, другое орудие своих злодеяний, ограбить и обобрать Щелкана, большого взяточника, который, женившись на молодой красивой женщине, развёлся с ней, разрезав и прорубив ей голую спину саблей.
Убив Ивана Латина, его верного слугу, Симеон Нагой выколотил из пяток Щелкана 5 тысяч рублей».

Жесть какая. Взяточник, насильник, демон какой-то - порубил голую спину жены саблей! Опричник тоже хорош - выколотил из негодяя аж 5 000 рублей. Чтобы получить себе примерное представление о сумме, достаточно сказать, что гордые польские паны воевали за 50 копеек в месяц и ни в чем себе не отказывали! Особенно примечательно в этой истории, что взяточник, столь оригинально оформлявший развод - Андрей Щелкалов, пережил Ивана Грозного и умер около 1597 года.

И таких выдуманных историй десятки! Но ведь если кто-то все это придумывает, значит кому-то так нужно?
 Хулителями Грозного,например, утверждается, что Иван Васильевич погубил род Колычевых, но согласно разрядным книгам не менее десятка Колычевых после этого успешно служили в опричнине и были воеводами. Мало того, один из Колычевых возглавлял политический сыск сразу после гибели Малюты.
Так что Иоанн Четвертый самый оболганный царь, сделавший как никто много и для России в целом, и для народа в частности, Защитник Русского мира и русской веры. И все его хулители ссылаются в основном на записки разных инородцев, бывавших в Московии в разное время и по разным делам. И по мне, так это вдвойне странно - все равно что сейчас судить о нашей истории по отзывам американских или польских историков (!). Кто из читателей сомневается, что наша действительность и ее американские (и вообще западные) оценки будут кардинально различаться? Тогда почему мы слепо верим и учим наших детей, пересказывая вранье иностранцев? Может взять на себя труд самим, трезво и не предвзято оценить результаты его правления, после чего и делать выводы? В чем же конкретно его обвиняют?

Цифры и факты
Если взглянуть на итоги царствования Иоанна IV, то мы увидим, что он правил 51 год (1533–1584)
— За это время:
ТЕРРИТОРИЯ
• прирост территории составил почти 100 % — с 2,8 млн. кв. км до 5,4 млн. кв. км, были присоединены царства Казанское, Астраханское, Сибирское, Ногайская Орда и Пятигорье (Северный Кавказ). Русское Государство стало по площади больше всех остальных стран Европы, вместе взятых;
НАСЕЛЕНИЕ
• прирост населения составил 30–50 %;
• основано 155 новых городов и крепостей
ГОСАППАРАТ
• проведена реформа судопроизводства. Составлен Судебник;
• к смертной казни были приговорены 4–5 тысяч человек;

• проведена административная реформа. Введена всеобщая выборность местной администрации по желанию населения административной единицы
АРМИЯ
• проведена военная реформа. Созданы первые регулярные воинские части (стрельцы);
ПОЧТА
• создана государственная почта, основано около 300 почтовых станций.
ОБРАЗОВАНИЕ
• создана сеть общеобразовательных школ;
• положено начало книгопечатанию, созданы две типографии, была собрана книжная сокровищница царя;
• придан государственный характер летописанию, создан «Лицевой свод»;

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
* положено начало регулярному созыву Земских соборов;
* ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
• установлены дипломатические и торговые связи с Англией, Персией и Средней Азией;

ДУХОВНАЯ ОПОРА ОБЩЕСТВА
• государь венчался на царство, принял царский титул, равнозначный императорскому, и стал покровителем всех православных христиан в мире;
• по личному распоряжению царя построены 40 церквей и 60 монастырей;
• проведён Стоглавый Собор. Унифицирована церковная жизнь;
• созданы Четьи Минеи святого митрополита Макария;
;

ВНЕШНИЙ ВИД ГРОЗНОГО ЦАРЯ
Судя по скелету, Иван Грозный обладал значительной физической силой, рост его был около 178–179 согласно Герасимову М. М., участвовавшему в работе комиссии, на основе разработанного им метода реконструкции удалось воссоздать портрет царя Ивана Грозного.
«Лицо его было волевое, слегка удлиненное, нос «протяговен» с небольшой горбинкой, сравнительно небольшой рот, высокий лоб, большие глаза и слегка выступающая вперед нижняя челюсть.
Полотна Репина, Шварца, скульптура Антокольского и прочих якобы «художников-реалистов» совершенно не соответствуют его истинному облику. Черты динарского типа, характерного для южных и западных славян, государь унаследовал от бабушки-сербки Анны. Кроме того, среди предков его матери Елены Глинской по мужской линии были белорусы. Но более всего царь Иоанн Васильевич походил на свою другую бабушку царицу Софью Палеолог, череп которой также в свое время обследовался специалистами судебной медицины и антропологами и по множественным признакам был однозначно идентифицирован как череп, имеющий близкую родственную связь с черепом царя Иоанна Васильевича».

17 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (вторая часть)

ЗАВЕЩАНИЕ И НЕЛЕГИТИМНОСТЬ ГОДУНОВА

ПОЧЕМУ ГРОЗНЫЙ ПРОИГНОРИРОВАЛ ГОДУНОВА В ЗАВЕЩАНИИ.

1. Годунова не было в завещании Грозного
Вопреки расхожему мнению, Иван Грозный не просто не доверял Борису Годунову, но и сделал все, чтобы отстранить его от власти. Предчувствуя кончину, царь создал для опеки над недееспособным сыном Фёдором регентский совет.

Это был совет, спроектированный для противовесов, чтобы ни одна фракция не могла доминировать. В него вошли представители двух смертельно враждующих лагерей: старой родовой аристократии («земщины») — князь Иван Мстиславский и Никита Юрьев, — и новой служилой знати, выросшей из опричнины («двора») — князь Иван Шуйский и Богдан Бельский.

Борис Годунов был демонстративно исключен из этого списка. Формально причина была династической: жена Фёдора, Ирина Годунова, была бесплодна. Донесение австрийского посла Н. Варкоча, собиравшего сведения в Москве, подтверждает тот факт, что Грозный хотел, чтобы Фёдор развелся с ней ради рождения наследника, и не желал, чтобы её могущественный брат мог этому помешать.

Современник писал «Покойный великий князь Иван Васильевич перед кончиной составил духовное завещание, в котором назначил некоторых господ своими душеприказчиками и исполнителями своей воли. Но в означенном завещании он ни словом не упомянул Бориса Федоровича Годунова... и не назначил ему никакой должности, что того очень задело в душе».

Таким образом, человек, который считался «серым кардиналом», в решающий момент борьбы за власть оказался за бортом большой политики по прямой воле умирающего царя. Это не просто личное оскорбление — это полное отсутствие легитимной власти на старте борьбы. С этих пор Годунов ЛИЧНЫЙ ВРАГ династии рюриковичей и путь к престолу Бориса Годунова был омрачен вопросом легитимности

Устранение Дмитрия было частью политической стратегии Годунова

Смерть царевича Дмитрия не была случайным или единичным событием. Она полностью вписывается в характерный для Бориса Годунова метод устранения политических конкурентов. Этот метод можно описать как двухэтапную схему:Сначала влиятельных оппонентов под благовидным предлогом отправляли в ссылку, подальше от столицы и рычагов власти.Спустя некоторое время они умирали в этой ссылке при загадочных и крайне подозрительных обстоятельствах.Эта схема была отработана Годуновым на других его врагах. Вот несколько примеров : Князья Шуйские (Иван и Андрей): В 1587 году их отправили в ссылку, а в 1588-1589 годах обоих убили. Прославленного героя обороны Пскова Ивана Шуйского удушил «огнем и дымом» его надзиратель.

Бояре Романовы: В 1600 году их сослали по ложному обвинению. Вскоре трое из братьев Романовых (Александр, Михаил и Василий) умерли в ссылке при невыясненных обстоятельствах.

Ссылка маленького царевича Дмитрия вместе с кланом Нагих в Углич и его последующая гибель полностью соответствуют этому «фирменному почерку» Годунова. Это делает версию о заранее спланированном убийстве гораздо более вероятной, чем спонтанный несчастный случай.

Официальное расследование было не поиском истины, а обвинительным актом по принципу «лови вора».
Следственная комиссия во главе с боярином Василием Шуйским, прибывшая в Углич, пришла к однозначному выводу: царевич Дмитрий, страдая от припадка «падучей болезни» (эпилепсии), во время игры в «тычку» случайно наткнулся на нож и заколол себя. Эта версия о «самозаклании» стала официальной и легла в основу приговора, по которому родственников царевича, Нагих, обвинили в «небрежении» и организации бунта, после чего сослали, а сотни угличан казнили или отправили в Сибирь.

Однако при внимательном изучении «Следственного дела» становится очевидно, что оно с самого начала было предвзятым. Следствие, по всей видимости, началось даже не с допросов, а с доноса угличского приказчика Русина Ракова, который, чтобы спасти свою жизнь, решил «выдать с головой» Нагих. Следователей интересовали не столько обстоятельства смерти Дмитрия, сколько сбор доказательств вины его родственников в последовавших за трагедией волнениях. Вот лишь несколько фактов:

Допрос начали не с очевидцев, а с дяди царевича, Михаила Нагого. При этом четыре из пяти вопросов к нему были направлены не на выяснение обстоятельств смерти племянника, а на его дискредитацию и обвинение в организации бунта.

В деле отсутствуют показания ключевых свидетелей, которые могли бы подтвердить версию убийства. Нет допроса матери царевича, Марии Нагой, которая с самого начала кричала об убийцах. Нет показаний сторожа Максима Кузнецова, который первым ударил в набат, созывая народ.

Комиссия не игнорировала, а цинично использовала улики для фабрикации обвинений. Когда выяснилось, что Михаил Нагой приказал обмазать ножи куриной кровью и подложить к телам убитых толпой «убийц», этот факт был использован не для расследования версии убийства, а исключительно для того, чтобы представить Михаила Нагого лжецом и интриганом, чьим показаниям нельзя доверять. Улику, которая могла указывать на убийц, превратили в оружие против главного свидетеля обвинения.

вся работа комиссии была направлена на достижение заранее определенной цели.не на выяснение обстоятельств смерти Дмитрия, а на доказательство того, что волнения в Угличе произошли в результате действий Нагих.

2. Главный следователь трижды менял свою версию событий
Фигура главы следственной комиссии, князя Василия Шуйского, вызывает особый интерес и подрывает всякое доверие к результатам расследования. Его позиция по «Угличскому делу» менялась в зависимости от политической ситуации, демонстрируя поразительную гибкость.

1591 год: Будучи главой комиссии и действуя в интересах Бориса Годунова, Шуйский официально заявляет, что смерть царевича была несчастным случаем.

1605 год: В стране появляется Лжедмитрий I. Чтобы завоевать расположение самозванца и войти к нему в доверие, Шуйский публично кается и заявляет, что царевич Дмитрий на самом деле чудом спасся, а в Угличе был убит другой ребенок.

1606 год: Лжедмитрий убит, и сам Василий Шуйский становится царем. Ему необходимо доказать, что его предшественник был самозванцем. Шуйский в третий раз меняет свою версию: теперь он утверждает, что царевич Дмитрий был убит по прямому приказу Бориса Годунова. Он организует перенос мощей Дмитрия в Москву и его канонизацию как святого страстотерпца.

Показания Василия Шуйского — это не просто пример непоследовательности. Это мастер-класс по политическому выживанию, где «истина» была лишь товаром, который обменивали на власть. Такая гибкость главного свидетеля и судьи в этом деле полностью обесценивает первоначальный вывод о «самозаклании».

3. Показания очевидцев практически бесполезны
Казалось бы, самые надежные свидетельства должны были дать те, кто находился рядом с царевичем в момент его гибели: мамка Василиса Волохова, кормилица, постельница и четверо мальчиков, игравших с ним. Однако их показания, зафиксированные в «Следственном деле», вызывают больше вопросов, чем дают ответов.

Ответы были формальными и односложными.

Дети, игравшие с царевичем, дали краткий совместный ответ, словно заученный: «Играл-де царевич в тычку ножиком с ними на заднем дворе, и пришла на него болезнь, падучей недуг, и набросился на нож».

Главная свидетельница была лично заинтересована в версии о несчастном случае. Мамка Василиса Волохова была матерью Осипа Волохова — одного из тех, кого царица Мария Нагая назвала убийцей и кого растерзала толпа. Если бы было доказано убийство, ее сын остался бы в истории преступником. Версия о несчастном случае обеляла его имя.

Все очевидцы находились под угрозой жестокого наказания. Если бы следствие установило, что царевича убили на их глазах, а они не смогли его защитить, их ждала бы неминуемая смерть. Кормилица и постельница, чьи сыновья играли с Дмитрием, понимали, какая участь ждет их детей. В такой ситуации молчание или согласие с официальной версией было единственным способом выжить.

Их слова были не протоколом событий, а отчаянным сценарием для выживания, зачитанным под тенью топора палача. Доверять таким свидетельствам невозможно.

Заключение

Хотя прямых улик не сохранилось, совокупность косвенных доказательств рисует убедительную картину: скомпрометированное с самого начала расследование; глава комиссии, чья «правда» менялась с каждым новым правителем; показания очевидцев, продиктованные страхом; «фирменный почерк» Годунова в устранении политических врагов и, наконец, виртуозное превращение национального кризиса в личный триумф. Официальная версия о несчастном случае рассыпается при первой же критической проверке.

Последствия трагедии
События, последовавшие за трагедией в Угличе, демонстрируют, как блестяще Борис Годунов умел управлять общественным мнением и обращать любой кризис в свою пользу.

В конце мая 1591 года, когда в Угличе еще работала комиссия Шуйского, в Москве вспыхнули сильные пожары. Сразу же поползли два противоположных слуха. Народная молва утверждала, что поджог организовал сам Годунов, чтобы «люди о своих напастех попечение имели» и отвлеклись от убийства царевича. Официальная же версия, которую продвигало правительство, гласила, что поджигателей наняли Нагие, чтобы отомстить и дестабилизировать столицу.

К удаче имиджмейкера Годунова летом того же года на Москву двинулся крымский хан Казы-Гирей. Героический Годунов лично возглавил оборону и после успешного отражения набега проявил себя как «отец народа»: погорельцам щедро раздавали деньги из казны «на домовное строение», чем он завоевал симпатии простого московского люда. Но главным призом стал уникальный титул «слуги», который ставил его выше всех бояр.

Это был не просто почетный титул, а блестящий акт политического брендинга. В XVI веке «слугами» называли удельных князей, обладавших почти суверенной властью. В дипломатических инструкциях правительство Годунова целенаправленно «переписывало историю», объясняя иностранным послам, что этот титул «честнее всех бояр». Таким образом, Годунов задним числом легитимизировал свое положение, присваивая себе ранг, близкий к князьям крови.

Справка

Дворяне это дворовые слуги князя,боярина постельничьи, конюшии, сокольничьи, ловчие, кравчие, псари стольники и пр СЛУГИ

А Дети боярские - сословие выше дворян -​они были младшими членами боярских семей и составляли первоначально дружину боярина или князя.

Дети боярские – высокое сословие русских элит. В 15 -16 веках, по своему рангу были выше, чем уже появившиеся первые дворяне (дворовые служивые правителя).

Детьми именовались не по возрасту, а по статусу. Входили в ближайшее окружение Удельных Князей: как дружинники, советники, переговорщики, снабженцы.

Семьи тогда были большие, на всех мест в думах боярских и на столах княжеских не хватало, вот младшие родственники и звались детьми, что никак не умаляло их происхождения и участия в общественной жизни.

Именно дети боярские веками тянули воинскую службу, охраняя рубежи родины от ворогов. За что получали вознаграждение землями и поместьями. Именно так формировался костяк феодальной аристократии.

Вся государева служба «детей» шла по отечеству – была потомственной, сын занимал место отца.

Были городовые дети боярские, владычные – церковные деятели и сторожевые (охранные) – обеспечивали таможенный контроль на границах и принимали первый удар захватчиков.

После собирания русских земель вокруг Москвы, дети боярские перешли в служение к Московскому Князю.

ДВОРОВЫЙ ВОЕВОДА, старшее лицо в «государевом» полку.

Полк этот формировался из людей, близко стоявших ко двору, в тех случаях, когда государь лично участвовал в походе.

В XVII в. характер полномочий дворового воеводы сильно меняется. В н. XVI в. дворовый воевода — по преимуществу дворецкий во время похода. В XVII в. он — первое среди воевод прочих полков лицо, ближний государев боярин

В Дворовой тетради 1550-х гг. записан среди дворовых детей боярских по г. Белая вместе с братьями Скуратовы Бельские (был младшим из них), отсюда прозвище Малюта.

В течение нескольких месяцев Годунов сумел не только отвести от себя подозрения в убийстве наследника престола, но и превратить кризис в личный триумф. Он дискредитировал своих врагов Нагих, укрепил свой авторитет как полководец и защитник отечества, завоевал народную любовь и фактически открыл себе прямую дорогу к трону.Мог ли умнейший и хитрейший Борис Годунов предполагать, что он был всего лишь агентом первой ступени, игравшим втёмную, лишь переходным этапом в планах зарубежных кукловодов? Что на протяжении всего того времени, пока он карабкается к трону Московских государей, иезуиты выращивают в Польше ему «достойную» замену — целую плеяду самозванцев, первый же из которых отправит его в небытие вместе со всей несостоявшейся династией Годуновых?

17 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (четвёртая часть)

ГОСУДАРСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СОЮЗ РУСИ ИОАННА ГРОЗНОГО И РУСИ КАЗАЧЬЕЙ

РУСЬ КАЗАЧЬЯ В ПРАВЛЕНИЕ ГРОЗНОГО ЦАРЯ

Запорожская Сечь была от Руси далеко, а вот донские казаки были практически под боком Москвы — в XVI веке даже севернее современного Воронежа жили донские казаки рода Чига. Необходимость прикрыться казаками от набегов крымских и волжских татар приводила к взаимозависимости Москвы и Дона. Вот почему выплата Великому Войску Донскому была довольно крупной по тому времени и выплачивалась преимущественно порохом, свинцом и зерновым хлебом. Размеры хлебных поставок на Дон в первой половине XVII века доходили до 200 тонн, увеличившись к концу этого столетия до 500 тонн. Кроме того, донцы ежегодно получали от казны Московии: 5 тысяч рублей (очень крупная сумма для того времени), 430 половинок немецкого гамбургского сукна (по цене 5 рублей 50 копеек за половинку), 230 пудов ружейного и пушечного пороха (1 пуд равен 16 килограммам), 115 пудов свинца, 10 пудов железных проковок для сабель, 6,5 тысячи четвертей (1 четверть равна 210 литрам) ржаной муки, 500 ведер вина (1 ведро — 18 литров).

Интересен был «казачий протокол», процедура приема в Москве донской Зимовой станицы.

Обычно раз в год, зимой, донские казаки отправляли в Москву за «государевым отпуском» свое посольство, именуемое Зимовой станицей. В это посольство входило от 120 до 150 родовых казаков, принадлежащих к знатной донской старшине. Поскольку поездка в Москву была связана с различными привилегиями и льготами для ее участников, то попасть в состав Зимовой станицы стремился каждый казак. По приезду в Москву казаки прежде всего направлялись в Посольский приказ — тогдашнее министерство иностранных дел: здесь согласовывалась дата аудиенции у Великого государя. В назначенный день в Малом тронном зале Зимовую станицу принимал сам царь по чину иноземного посольства.

Потом следовал роскошный обед с участием царя, на котором каждый участник Зимовой станицы получал в качестве подарков оружие, деньги, шелковую тафту, немецкое сукно, иногда соболей. Атаману станицы персонально дарили инкрустированный самоцветами серебряный ковш или пищаль редкой работы. Казаки жили в Москве на «государевом жаловании» практически всю зиму и перед весной, получив на Войско «государев отпуск» и дары на дорогу, отправлялись восвояси.

КАЗАЧЕСТВО НЕ ОСТАВАЛОСЬ В ДОЛГУ

Посольство Ермака, во главе с Иваном Кольцо, прибывшее в Москву с извещением о покорении Сибирского царства, было принято торжественно. Иван Кольцо с казаками были ласково приняты царем и при дворе были окружены многими ласками. Царь приказал служить в главном соборе Москвы благодарственный молебен. По сведениям современников, в Москве не было такой радости со времени покорении Казани. В Москве звонили в колокола, пели молебны и народ кричал: «Еще одно царство нам Бог послал». Ермаку с его товарищи и всем казакам царем были прощены все их прежний вины, и царь одарил Ивана Кольцо и прибывших с ним казаков подарками. Ермаку были пожалованы шуба с царского плеча, боевые доспехи, в числе которых два панцыря и грамота на его имя, в которой царь жаловал атамана Ермака писать Сибирским князем, а в грамоте своей жалованной написал: «Сибирскому князю Ермаку Тимофеевичу и товарыщи за многую вашу заочную службу и за охочии кровопролития и за взятие Сибирского царства во всех винах ваших, мы, великий государь, прощаем, сверх того награждаем Вас своим государевым жалованьем». В то время, когда Ермак совершал поход в Сибирь, и в Москве уже его посольство милостиво принято было царем, атаман донских казаков Михаил Черкашин, во главе части войска, в составе московских войск, находился на Ливонском фронте. В 1581 году, в качестве походного атамана он находился в числе московских воевод и иных дворян у Пскова. При осаде обе стороны несли большие потери. «Был убит советник короля, Бекеш, и много и без числа побито у приступов и на вылазках. Да тут же убили Мишку Черкашина, а угадал себе сам, что ему быть убиту, а Псков будет цел…». (Документы по истории XV–XVIII в.в. Писаревская летопись). Атаман Черкашин был убит в 1581 году; войска Стефана Батория, простояв под Псковом тридцать две недели, сняли осаду и ушли от Пскова. В Москве Иван Кольцо с казаками, обласканные царем, с подарками отправлялись в Сибирь к князю Ермаку Тимофеевичу. Как пишет летописец, — «царь послал денег, сукон и иных всяких товаров, вина и запасов с множественным удовольствием». Ермаку царь послал наказ явиться в Москву. Иван Кольцо с казаками возвратился в Сибирь 1 марта 1582 года. По запискам голландского историка Сибири Витзена, Иван Кольцо на обратном пути набрал 1 500 семей охотников и привел в Сибирь. Кроме разрешении набирать охотников, данного царем Ивану Кольцо, царь разрешит набирать охотников вологодскому епископу а отправить с Иваном Кольцо в Сибирь десять священников. Из Москвы на усиление отряда Ермака отправлялся отряд под начальством кн. Волконского и воеводы Глухова, который прибыл в Сибирь 5 ноября 1583 года.

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ВОЙНЫ КАЗАКОВ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ
После окончания Ливонской войны казаки возвратились на Дон, и перед ними встал их главный вопрос — война против Крыма и овладение Азовом, их собственностью, из которого казаки были изгнаны турками. Вместо погибшего при осаде Пскова атамана Михаила Черкашина, атаманом Войска был избран в 1581 году Иван Кишкин. Главным врагом казаков было Крымское ханство, за которым стояла Турция. Как вооруженная сила крымские татары в открытом бою для казаков не представляли непреодолимой силы. Против Крыма они все время вели успешные военные действия. Татары были сильны неожиданными нападениями и против ник было беззащитно пограничное население московских владений, а даже подвергалась угрозе нападения и столица — Москва. Но еще более опасным врагом для московского государства была Турция. От нападений крымских ханов Москва, обыкновенно, откупалась, посылая ханам богатые посылки, хотя это средство далеко не достигало желательной цели: алчные азиаты брали «подарки» и продолжали нападения. Турецкий султан был главой мусульманского мира и могущественным владыкой всех окружающих его владении народов. Московское государство в отношении Турции находилось в тех же условиях, как и все другие европейские народы. Особенностью эпохи XVI ст. было то, что мусульманские народы владели не только Азией, но их влияние распространялось на части восточной, средней и западной Европы. Все торговые пути с востоком, идущие с запада, находились во владении Турции и мусульманских народов.

Кочевая Азии стиснула Европу на узкой территории западной Европы и заставила европейские народы сжаться в своей внутренней жизни. Утвердившись на берегах Средиземного моря, турки заняли все старые торговые порты в Крыму, на Кипре, Родосе, наполнили Средиземное море корсарами и загородили прямой путь в сторону Персии, Аравии, Индии и Китая. Захватив в 1517 году Египет, султан Селиман прервал последнюю нить, которая связывала Европу с востоком.

Чтобы вырваться из создавшихся тисков, европейцы начинают искать новые, обходные пути к Дальнему востоку. Добиваясь кратчайших путей, португальцы огибают Африку и первые достигают Индии. Испанцы, последовавшие путями Колумба, встретили новый материк и открыли «Новую Индию» со сказочными богатствами золота. Англичане, с некоторым опозданием, бросились на север, чтобы обогнуть Европу и Азию путями противоположными движению португальцев.

В середине XV века Обществом купцов для открытии новых стран, земель и островов, государств и владений, неведомых и доселе морским путем не посещавшихся, была отправлена первая экспедиции в 1553 году под руководством Чанслора. Экспедиции была занесена в Белое море, Чанслор попал в неведомую для Англии до того Московию, и «англичане открыли свою Америку», завязав с московским государством выгодные торговые связи.

Прибытие Ивана Кольцо в Москву с извещением о покорении Сибирского Царства меняло положение, и самочинная деятельность казаков превращалась в государственную заслугу. Донские казаки, оставаясь верными московскому царю, исправно несли службу и части их находились все время в походах в составе московских войск; но с крымским ханом и Турцией они действовали, не считаясь с наказами царя. Атаман Кишкин вел самостоятельно войны против Крымского хана и осаждал турецкую крепость Азов, гарнизон которой составляли турецкие янычары.

Днепровские казаки снова, после перемирим Польши с Москвой стали вести набеги на Крым. Баторий, боясь войны с Турцией, приказал казакам прекратить набеги на Крым, всех ослушников приказано было ловить и заключать в оковы. Казаки не слушались этих указов и продолжали походы в Крым и турецкие владения. В 1583 году они бросились на Молдавию и потом заняли турецкую крепость Ягорлык. В Крыму казаки захватили больше 40 тысяч лошадей и разного скота. Ограбив татар, казаки послали послов к хану с предложением мира и собственных услуг против общих недругов, кроме польского короля. Но вскоре снова напали на крымские владения и город Очаков.

Предпринимаемые королем меры против казаков не достигали цели. Посланный королем в Запорожье посол для переговоров, Глубоцкий, был казаками утоплен. Со стороны Турции и Крыма шли бесконечные жалобы на донских казаков и турецкий султан через своего посла требовал, чтобы царь усмирил атамана донских казаков, Кишкина, злого разбойника азовских пределов, а также терских казаков, занимавших крепость Тарки, и совершавших набеги на Крым и владения Турции.

В то же время, в Зауралье Ермак продолжал покорение окрестных улусов и по-новому устраивал управление покоренной страной. После занятия столицы Кучума, Сибири, все окрестные улусы признали власть Ермака и стали платить ясак. Для покорения более отдаленных улусов Ермак послал с отрядом атамана Богдана Брязгу. Брязга двинулся по р. Иртышу и занял все области, прилегавшие к течению, а затем пошел дальше по р. Оби, и всюду население выражало покорность и давало ясак. Таким образом, власть Ермака была распространена по рекам Иртышу и Оби. Союзником Ермака оказался Сейдяк, сын убитого Кучумом Едигея.

После покорения Ермаком Сибири, Сейдяк поднялся против Кучума со стороны Бухары. Он вошел в связь с Ермаком и между ними было установлено торговое сообщение.

Были восстановлены старые пути, и в Сибирь стали прибывать купцы из Бухары и Юрджента — центра Белой Орды, располагавшейся на побережье Аральского моря. В скором времени произошло еще более важное событие. Один из наиболее знатных ханов, приближенных Кучума, Карачи, оставил его и заявил о покорности Ермаку. Хан Карачи возвратился в свои владения, Ермак принял его с почетом и выражал ему всяческое внимание. Карачи занял свои земли, расположенные на большом озере Тара. В 1582 году Ермак совершит большой поход по рекам Иртышу и Оби, покорит много отдаленных областей, утвердив свою власть от «Пелыма до р. Тобола» и во всех областях по нижнему течению обеих рек.

Один из татар донес Ермаку о местопребывании царевича Маметкула, сына Кучума. Ермак отрядит 60 казаков, которые ночью напали на стан Маметкула и захватили его в плен. Захват в плен наследника сибирского царства был важным событием для всей Сибири. Ермак некоторое время держал Маметкула при себе, а затем решил отправить его в Москву.

Для сопровождения его в Москву было наряжено посольство во главе с атаманом Иваном Гроза. Это второе посольство в Москву отправилось ив Сибири 21 ноября 1583 года. В то же время, 5 ноября, из Москвы в Сибирь прибыл отряд в составе 500 человек под начальством кн. Волконского и голов Ивана Киреева и Ивана Глухова. Отряд состоял из добровольцев, набранных среди вотяков, пермяков и прикамских татар. Состав этого отряда не имел никакой военной ценности, не был обучен военному делу, не имел необходимого снаряжении для военных действий в Сибири. Не было ни лыж, ни нужной одежды. Кн. Волконский не пользовался ни у кого авторитетом.

В отряде Ермака к тому времени начались большие потери. Посланный 5 Москву Иван Гроза с казаками прибыл в Москву, когда царя Иоанна Грозного не было уже в живых. Царь умер 19 марта 1584 года. Посольство Ивана Грозы было принято царем Федором Иоанновичем. Иван Гроза и казаки были осыпаны царскими подарками и милостями. На обратном пути Ивану Грозе разрешено было набирать добровольцев для пополнения боевого состава отряда и заселения покоренных земель, и духовенство. Одновременно ив Москвы на помощь Ермаку посылался отряд под начальством кн. Мансурова.

Приходится чуть ли не с кровью продираться сквозь наслоения романовской дореволюционной историографии с её устаноками - до романовых было всё плохо, сплошное иго и тиран Грозный а свет в очах лишь при Петре Величайшем. Не лучше и с советской историографией, та ориентировалась на классовую борьбу (это в обществе-то сословном) и на проукраинскую позицию генсеков Хрущёва, Брежнева, Горбачёва и т.п. Ясно, например, что союз с казачеством был главной внешнеполитической опорой Грозного. Политическая стратегия Стефана Батория, привлекшего Днепровское казачество на свою сторону это и есть основная причина неудач Грозного во второй половине Ливонской СВО. Тем не менее, было сделано самое главное - опрично стрелецкое войско. Это качественно иное войско, в отличие от сборной солянки Дмитрия Донского. Осталось ему только пройти проверку без участия главнокомандующего. Именно опричные "генералы" и должны были проявить себя в сражении намного важнее Полтавского сражения да и Куликовской битвы. Недаром же сражение при Молодях так старательно замалчивали как романовские историки, советские и либерально-западные нашего времени. Опричнина - это табу, это зло и казни, пытки и репрессии. Не было никаких предательств, никаких отравлений, всё это виртуальные образы тирана. Ну-ну.

Спасибо всем прочитавшим за комменты

Ого! Сильно! Большое вам спасибо за интересную и познавательно важную публикацию! Хорошего вам вечера!

Репин Ылия Эфымовыч - возможно, настоящая фамилия Гальперин.

LunoV · 11 ноября, 17:53
Вот это интересно! Вот спасибо вам что делитесь историей интересной! Только добра вам!

verbatym · 11 ноября, 17:22
@AlexandrBogdanov, Ну вот смотрите, я не встречаю никаких определений главы сыска Григория Скуратова кроме палач. Но тогда, по современному, следователь- палач, дознаватель - палач, прокурор- палач, надзиратели и исполнители ФСИН - палачи
1
Ответить
A
AlexandrBogdanov · 11 ноября, 17:26
@verbatym, да, это не очень соответствует моим рассуждениям насчет казни и пытки. Палач, похоже, все-таки тот, кто бьет палкой, а это прямое физическое воздействие.
Ответить
verbatym · 11 ноября, 17:33
@AlexandrBogdanov, я понял так, что вы идёте от этимологии слова казнь и пытка, чтобы увидеть разницу в исторической и социальной психологии разных эпох. По моему, Достоевский уже через Раскольникова показал разницу казни как внешнего наказания, не затрагивающего совесть и внутреннего самонаказания-казни, отсюда и "казнить себя" , т.е. разговаривать с собой через, скажем, 56-й псалом. Спасибо, подсказали следующую тему.

Вот это мне понравилосЬ. оказывается, есть и верующие в РПЦ (помимо валаамцев-лжецов) кто осознает величину личности Иоанна Васильевича.

Группа православных ученых и общественных деятелей направила обращение к Священному Синоду и Архиерейскому Собору РПЦ с просьбой создать специальную комиссию по развенчанию клеветы на первого русского Царя Иоанна Грозного.

Ваши высокопреосвященства и преосвященства, досточтимые владыки!

В период царствования Божией милостью первого русского самодержавного Царя, под его руководством и при его деятельном участии России удалось решить важнейшие геополитические задачи своей истории.

Святитель Макарий, московский чудотворец, так писал в феврале 1547 года о судьбоносном событии утверждения Царского Самодержавия в России:

«Божиим изволением Всемогущия Троицы волею и хотением и по милости Пречистыя Богородицы и по благословению великого Чюдотворца Петра Митрополита всея Росии и всех Святых молитвами благоверный и христолюбивый и Богом венчанный Царь и Государь о Святем Дусе сын Святыя Троицы, Церкви и нашего смирения Князь Великий Иван Васильевич, всеа Росии Самодержец, ныне по Божие воли учинися на Своем Государстве на Великом Княжестве совершенных великих Царским поставлением по благословению приснопоминаемаго Отца Своего Великого Князя Василья Ивановича всеа Росии Самодержца, по духовной его грамоте ныне поставлен бысть на Великое Княжение Владимерское и Московское, Новгородское и всеа Росии, помазан Святым Мvром и наречен Князь Великий Иван Васильевич Боговенчанный Царь и Самодержец Великия Росия.

ну так далее
Ваши смиренные послушники:

Василий Вадимович Бойко-Великий
Президент Русского культурно-просветительного фонда имени святого Василия Великого

Александр Владимирович Бочкарёв
Директор Международного фонда Славянской письменности и культуры

Игорь Яковлевич Фроянов
Доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского Государственного университета

Жанна Владимировна Бичевская
Народная артистка России, собирательница и исполнительница старинных русских народных песен и баллад

Геннадий Пономарёв
Поэт, композитор и певец

Вячеслав Геннадьевич Манягин
Писатель, историк

Леонид Евгеньевич Болотин
Писатель, историк

Борис Глебович Галенин
Писатель, военный историк

Олег Иванович Молчанов
Скульптор. Заслуженный художник России.

Валерий Евгеньевич Шамбаров
Член союза писателей России, кандидат технических наук

Георгий Павлович Шайрян
Историк права, кандидат юридических наук, кандидат исторических наук

Дмитрий Викторович Лысенков
Президент Фонда сохранения Культурного наследия «Русский Витязь»

Виктор Александрович Саулкин
Публицист, иконописец.

Алексей Анатольевич Оболенский
Историк, член Союза писателей

Вот только приравнивать масона Петра к православному царю это БОГОХУЛЬСТВО.
ioan.cerkov.ru/pravoslavnye-uchenye-pros...rya-ioanna-groznogo/

К особенно значимым преступлениям романовской и советской историографии относится СОЗНАТЕЛЬНОЕ ЗАМАЛЧИВАНИЕ великой битвы ОПРИЧНО-ЗЕМСКО_КАЗАЧЬЕЙ АРМИИ ИОАННА ГРОЗНОГО с с отуреченным работоргующим Крымом.

17 ИИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (пятая часть)

ГЛАВНЫЙ ВРАГ РУСИ ГРОЗНОГО - СТРЕМИТЕЛЬНО ОТУРЕЧИВАЮЩИЙСЯ, РАБОТОРГУЮЩИЙ, ИСЛАМИЗИРОВАННЫЙ КРЫМ ГИРЕЕВ
В 1521 году хан Мехмед-Гирей в союзе с Казанским и Астраханским ханствами совершил опустошительный набег на Москву, прорвались через русские полки на Оке, разорив предместья столицы. Однако во время следующего похода в 1541 год, благодаря умелым действиям русских воевод, крымцы так и не смогли повторить свой прорыв через Оку.
ОПРИЧНЫЙ ГЕНЕРАЛ МИХАИЛ ВОРОТЫНСКИЙ
Родился будущий воевода в 1510-х годах в семье знатного верховского удельного князя, перешедшего из Литвы на службу Москве. еще его отец князь Иван Михайлович оборонял «крымскую украину» от набегов. Но военная карьера самого Михаила Ивановича началась поздно, поскольку Воротынские в 1534 году попали в опалу и несколько лет провели в белоозерской темнице.
Дело в том, что князь Иван Михайлович вместе с некоторыми другими крупными московскими воеводами был недоволен правлением регентши московской великой княгини Елены Васильевны Глинской, взявшей в руки власть при малолетнем Иване Васильевиче, будущем Грозном, и намеревался вернуться на службу к прежнему сюзерену – королю польскому и великому князю литовскому. Однако он был вместе с семьей арестован и скончался в ссылке. Позднее Воротынские были освобождены, и в 1543 году Михаил Иванович стал воеводой пограничного Белева.
Служба князя Воротынского проходила в основном на юге государства, потому что именно там находились его обширные земельные владения, и связанные с ними мобилизационные и организационные возможности. В 1540-х он находился на границе с Казанским ханством, в походах против которого участвовал в качестве воеводы, а также был наместником в Костроме. Довольно быстро он стал одним из приближенных молодого царя Ивана Грозного, который в 1551 году вернул князю удел – Одоев и почетное звание «слуги», а в 1552-м назначил его вторым воеводой большого полка. То есть, Михаил Иванович стал вторым человеком в военной иерархии тогдашней России.
Однако стоит пояснить, что он был одним из немногих сохранившихся удельных князей и пользовался определенной самостоятельностью. , в Кремле постоянно боялись, что Михаил Иванович заключит какой-нибудь союз с Литвой или Крымским ханством.
В 1552 году Воротынский участвовал в организации казанского похода и впервые встретился в бою со своим будущим противником крымским ханом Девлет-Гиреем. Тот совершил нападение на Тулу вместе с турецкими янычарами. Но защитники города отразили все приступы, а на помощь им пришли воеводы с конницей. Хан принял их за авангард всего русского войска и спешно бросился отступать. Одним из тех воевод, кто отразил набег крымцев, и был Михаил Иванович. Затем князь участвовал во взятии Казани, отличился со своим большим полком на главном направлении удара, храбро сражаясь в первых рядах, и за воинские заслуги при осаде и боях на улицах города был включен в состав «ближней думы» Грозного царя. Именно с взятия Казани и начинается известность и слава полководца по всей России.
Дальше Воротынский участвовал в обороне южных рубежей Русского царства от крымских и ногайских набегов. В 1557 году он был «дворцовым воеводой» при царской особе во время похода против крымского хана.
В 1558 году началась Ливонская война Талант Михаила Воротынского на этой войне был пригодился, но царь принял решение оставить признанного «полевого воеводу» на южной границе, и сделал его первым воеводой большого полка в новом походе против возможного набега крымцев. В 1562 году князь, фактически возглавивший оборону всего юга России, отразил набег Девлет-Гирея, который с 15-тысячной ратью сжег посады Мценска и напал на сам удел Воротынского – Одоев, Новосиль и другие «украинные города». За 25 лет Ливонской войны крымцы не беспокоили южную границу России лишь три года. В итоге на крымской границе нужно было держать десятки воевод с полками. И в том, что южные рубежи все же выстояли под таким напором, есть немалая заслуга князя Воротынского.В 1569 году Девлет-Гирей с 40-тысячным крымским и ногайским войском участвовал в походе 17-тысячной турецкой армии на Астрахань, захваченную русскими еще в 1556-м. Однако плохие погодные условия, такое же снабжение и неудача в переправе тяжелых пушек на Волгу привели к тому, что осада города остановилась.
При этом русские еще и нанесли турецко-крымскому войску большие потери, а все приступы нападавших были отбиты. В итоге Астраханский поход провалился, Однако неудача не остановила крымского хана.
Поддержанный османами и новообразованной Речью Посполитой, Девлет-Гирей решил воспользоваться моментом и совершил весной 1571 года поход на Москву. Для этого он собрал 40-тысячное конное войско крымцев и ногайцев.Поскольку основные силы России в тот момент находились в Ливонии, то в распоряжении «береговых воевод» на Оке было не более 6 тысяч человек. К тому же в этот раз хан благодаря информации от перебежчиков, которые указали ему безопасный путь и провели крымское войско с запада в обход русских сил, защищавших берега Оки.
Сожжение Москвы
Штурмовать Кремль Девлет-Гирей не решился и, взяв большое количество людей в полон, ушел обратно в степи. В это время князь Михаил Воротынский командовал земским передовым полком и участвовал в обороне Москвы. Он отбил все атаки крымцев, но в условиях гибели остального войска не смог полноценно биться с войском хана и по мере возможностей противостоял отдельным отрядам нападавших. А когда Девлет-Гирей начал отступление, то полк князя «провожал» его до самого Дикого поля, преследуя и отбивая захваченных в полон.Однако удачные действия Воротынского мало повлияли на общую ситуацию. Разгром был полным, крымский посол в Литве хвастался тем, что «ханским людям» удалось убить 60 тысяч человек и столько же угнать с собой в полон.После своего военного успеха Девлет-Гирей вынудил русских покинуть укрепления в предгорьях Кавказа и потребовал у царя Ивана Грозного вернуть Казань и Астрахань.
Одновременно с этим сами казанские и астраханские татары восстали, а на сторону Крыма перешла Большая Ногайская орда в низовьях Волги, до того находившаяся в вассальных отношениях с Москвой.
Летом 1572 года Девлет-Гирей снова двинулся на столицу России, спустя год после сожжения Москвы, крымский хан повел на Русь огромную армию. Повторное вторжение грозило Русской цивилизации гибелью и распадом. В этот критический момент судьба страны решалась в битве при деревне Молоди.
Момент для нападения был выбран крайне удачный. Русское царство сражалось сразу с тремя сильными противниками – Речью Посполитой, Швецией и Крымским ханством.Это противостояние требовало титанических усилий и велось на огромном фронте – от донских степей до Карелии. Основные армии России воевали в Ливонии, а в это время с юга в столицу вновь ломился незваный гость. А крупное восстание в Казани требовало отправки туда дополнительных войск. В случае победы Крыма, Османская империя получала контроль над Волгой и значительной частью Восточной Европы. Хан пообещал турецкому султану, что захватит всю нашу страну за год, а царя Ивана Васильевича приведет пленником в Крым.
Самоуверенный Девлет-Гирей заранее распределил русские города между своими «царевичами» и мурзами, а также выдал купцам «проезжие грамоты» для беспошлинной торговли на Волге.
Таким образом, впервые со времен Мамаева нашествия над нашей страной нависла угроза потери независимости.
В начале 1572 года Иван Грозный эвакуировал государеву казну, архивы и высшую аристократию, включая свою семью, из Кремля в Новгород, где находился и сам. Москву же царь поручил оборонять князьям Юрию Токмакову и Тимофею Долгорукому.В сгоревшей Москве не было крупных войск. К тому же ее укрепления еще не были восстановлены. Единственной силой, прикрывавшей столицу с юга, было войско князя Михаила Воротынского.
В поход Девлет-Гирей вывел всю доступную орду, до 60 тысяч всадников. По дороге к нему присоединились крупные отряды из Большой и Малой ногайских орд. Ханские пушки обслуживали турецкие пушкари, а в его войск находились янычары.
Но в этот раз к отражению нашествия удалось подготовиться, и к тому же под началом Михаила Ивановича были опытные полководцы. Так, например, сторожевым полком командовал князь Иван Шуйский, будущий герой обороны Пскова от польского короля Стефана Батория. В распоряжении князя Воротынского было не больше 20 тысяч воинов, да небольшие отряды донских казаков и немецких наемников.
Не зная, где именно хан форсирует Оку, Воротынский был вынужден растянуть свои войска вдоль реки. Сам он с большим полком и пушками встал в Коломне, чтобы преградить прямой путь к Москве. Здесь же находился «гуляй-город» - передвижная крепость из толстых деревянных досок, В «гуляй-городе» располагались и пушки. В битвах с крымскими татарами он был проверенным средством, поскольку взять его всадники не могли.
Остальные войска князь распределил в городах вдоль реки. Помня о том, как в прошлом году хан обошел оборону с запада, он отправил князя Дмитрия Хворостинина с крупным передовым полком в Калугу, чтобы прикрыть от неприятеля эту дорогу. В распоряжении Хворостинина была даже подвижная «судовая» рать – вятчане в стругах.
Девлет-Гирей и сам был опытным военачальником, поэтому против большого полка Воротынского выставил лишь 2-тысячный отряд для отвлечения внимания. А главные силы крымцев в ночь с 27 на 28 июля 1572 года форсировали Оку в двух слабо защищенных местах – у Сенькиного брода и у села Дракино. Через него прошла 20-тысячная ногайская конница Теребердея-мурзы. Путь ей преградила лишь небольшая застава из 200 дворян. Они не отступили и все геройски погибли.
Однако их жертва не остановила ногайцев, которые захватили переправу. Вскоре через Оку переправилось все войско Девлет-Гирея. Оборона «берега» была прорвана.
Михаил Иванович узнал о захвате переправы лишь 28 июля, когда орда уже вышла на московский берег. А ногайская конница Теребердея-мурзы продвинулась далеко на север, ее передовые разъезды заняли все дороги к столице. Весь русский план войны приходилось пересматривать на ходу.
В этой тяжелой ситуации опытный воевода принял единственное верное решение: фланговыми ударами задерживать продвижение крымской орды кМоскве, а главными силами догнать ее и навязать ей сражение еще до подхода к городу.
этот план не имел аналогов в истории военного искусства, потому что русские полки не преграждали хану дорогу к Москве, а вынуждали его остановиться под угрозой удара с тыла.
Первым к Сенькину броду прибыл полк Дмитрия Хворостинина. Но главные силы крымцев уже переправились через Оку. После короткого сражения воевода решил не продолжать бессмысленной битвы, учитывая то, что у него было около 3 тысяч воинов против 60-тысячной орды, и отступил. Но его неожиданный удар с фланга немного задержал Девлет-Гирея.
Тем временем полк правой руки во главе с князем Никитой Одоевским занял позицию на реке Наре, опередив татарскую конницу. Однако он был разбит ханским главнокомандующим Дивей-мурзой и не сумел остановить продвижение неприятеля. Да это было и невозможно, учитывая то, что у Одоевского было не больше 3,5 тысяч воинов.
Девлет-Гирей вышел на серпуховскую дорогу, ведущую прямо к столице. Но ему пришлось отвести в арьергард отборную конницу во главе со своими сыновьями. Дело в том, что его опять настиг полк Дмитрия Хворостинина.
Скрынников пишет: «Согласно укорепившейся традиции, славу победы над татарами приписывают обычно главному воеводе князю М. И. Воротынскому… Подобное мнение представляется мне неверным… Подлинным героем сражения на Молодях был не Воротынский, а молодой опричный воевода князь Д. И. Хворостинин».
Молодой и отважный князь атаковал крымский арьергард у села Молоди и нанес ему поражение.
Этот сильный и неожиданный удар заставил хана остановить прорыв к златоглавой. А «царевичи», бежавшие к отцу, и вовсе советовали ему прекратить дальнейшее наступление, аргументируя, что их уже побили, и в Москве у русских явно есть войска. Но Девлет-Гирей, пошел наперекор всем предостережениям. Он повернул назад, чтобы сокрушить Воротынского, идущего за ним по пятам. Не уничтожив русскую армию, он не смог бы хан отбросил традиционную тактику крымцев (набег и последующий отход) и позволил втянуть свое войско в крупномасштабное сражение, которое длилось несколько дней.
После разворота орды на 180 градусов полк храброго князя Хворостинина оказался перед лицом всей ханской мощи. Но общая обстановка уже изменилась. Из Коломны к Молодям подошел Михаил Воротынский с большим полком и поставил «гуляй-город».
Хворостинин не растерялся и, разобравшись в изменившей ситуации, начал тонко выверенным отходом заманивать посланную против него 12-тысячную конницу под огонь пушек и пищалей «гуляй-города». Крымцы понесли огромные потери и отступили. Так закончился первый этап битвы – Хворостинин остановил прорыв Девлет-Гирея к Москве и навязал ему крупное сражение.
Дальше воеводы стали укреплять позицию на Молодях. В центре, на холме, находился «гуляй-город», за стенами которого укрылся большой полк и пушки. Остальные же полки выстроились рядом, прикрывая главные силы с флангов и тыла. Князь Воротынский считал, что Девлет-Гирей не станет продолжать наступление на Москву, уже понеся большие потери и чувствуя, как русские дышат ему буквально в спину. Так и произошло. Крымская орда остановилась примерно в 30 верстах от Москвы, и целый день хан думал о том, что же делать дальше. В итоге он принял решение повернуть обратно. То есть стратегический план Михаила Ивановича полностью оправдался.
Все еще сохраняя большое численное превосходство над русскими силами, Девлет-Гирей 30 июля обрушил на них под Молодями татарскую конницу. Там за «гуляй-городом» оборонялись стрельцы и немецкие наемники. А с флангов нападали дети боярские, которых Воротынский специально оставил вне передвижной крепости. Крымцы упорно атаковали, забрасывая русских тучами стрел, а в ответ получали массированный огонь из пушек и пищалей.
Во время одной из конных атак русского сторожевого полка в плен был взят сам главнокомандующий орды Дивей-мурза, а лидер ногайской конницы Теребердей-мурза – убит. Сколько погибло простых крымцев, точно сказать невозможно, но хан прекратил атаки и два дня приводил свое войск в порядок, так что потери, скорее всего, были немалыми.
Однако и положение русских сил было сложным. Полки поредели, и ратников пришлось укрыть за стенами «гуляй-города». Поскольку русские гнались за крымской ордой быстро, то они шли без обозов. В войске начался голод, поэтому пришлось зарезать часть лошадей и питаться кониной.
Дезинформация противника
2 августа Девлет-Гирей возобновил натиск. Он торопился, потому что московский воевода князь Токмаков подкинул татарам ложную грамоту, будто бы на помощь к Воротынскому идет большая рать из Новгорода. Хан бросил на «гуляй-город» свои основные силы. В битве при Молодях наступила кульминация.
Крымцы сражались с мужеством отчаяния, а их хан не считался с потерями, ожидая победы. Но конница не могла взять укрепления, поэтому Девлет-Гирей решил совсем порвать с традициями и велел воинам спешиться и вместе с янычарами идти на приступ пешими. Это был очередной большой риск с его стороны. Своим решением хан лишил свое войско его главного козыря – маневренности. Накал сражения дошел до того, что атакующие в ярости пытались разломать деревянные щиты руками.
Но русские воины бились не менее самоотверженно и «рук татарских бесчисленно обсекли». И когда казалось, что «гуляй-город» вот-вот падет, князь Воротынский пошел на военную хитрость, решившую исход битвы.
Он скрытно провел конницу по лощине, оставив в «городе» Хворостинина с частью войск и пушками. По его сигналу Хворостинин открыл стрельбу из всех орудий и пищалей, а затем сам напал на ханскую орду. Одновременно с тыла ошеломленных крымцев атаковали стрельцы Воротынского.
Ханская орда не выдержало двойного удара, к тому же по полю битвы разнесся слух, что это ударили крупные силы самого царя Ивана Грозного. Девлет-Гирей сам подал пример своим воинам и вместе с телохранителями и приближенными спешно побежав к Оке. Однако спастись из ордынцев удалось немногим. Среди убитых были – сын, внук и зять хана. В плен попало много крымских и ногайских мурз. Русская конница преследовала отступавших и 3 августа разбила на Оке 5-тысячный арьергард.
Многодневная битва при Молодях наконец закончилась. Битва на Молодях завершилась победой русских войск. Выдающуюся роль в разгроме врага и тем самым в спасении Русского государства сыграли воины-опричники. 30 июля опричник Т. Аталыкин во время боя захватил в плен командовавшего вражеской армией Дивея-мурзу.Такого сокрушительного разгрома на русской земле воинственная династия Гиреев еще не знала.Поражение при Молодях в 1572 году потрясло крымскую мощь, их войска понесли невосполнимые потери, так как в походе участвовало большинство боеспособного населения Крыма. Под Москвой остался лежать цвет ханской конницы.
Хотя Битва при Молодях 1572 года стала одним из самых значимых событий военной истории не только XVI века, на месте Молодинского сражения есть лишь один памятный камень. А сам Михаил Воротынский удостоился изображения в числе других выдающихся русских деятелей лишь на памятнике «Тысячелетие России» да монумента в поселке Воротынец Нижегородской области.

17 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (шестая часть)

ЧТО ИЗВЕСТНО О БОЕГОТОВНОСТИ ОПРИЧНО-СТРЕЛЕЦКО-КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

В общих чертах известно, чему учили подрастающих служильцев великого государя. Три первейших дела, кои относились к «дворянской науке», — молиться, драться и ездить верхом.

Все «служилые люди по отечеству» — от высокородных Шуйских, Мстиславских, Голицыных до «городовых детей боярских», то есть самой голи, — служили московскому государю с отроческих лет до самой смерти. Их могли отставить от службы лишь в том случае, если они приобрели на ней увечье, тяжелую болезнь или дожили до возраста дряхлости. Впрочем, и тогда им еще могли не просто дать отдых, а заменить тяжелую ратную службу на более легкую — административную…

Любой из них участвовал в воинских походах. Военная служба являлась основной. Она поглощала силы и умения абсолютного большинства наших дворян XVI века. В ту пору выходец из «благородного сословия» мог сражаться лишь в конном строю. Пехотой Московское государство располагало в очень незначительном количестве, и дворян в пешцы не ставили. Разве только при штурме крепостей. Большую часть времени, отведенного на любые воинские предприятия, «служилые люди по отечеству» проводили в седле. Поэтому с раннего детства их учили азам конской езды, постепенно доводя эти навыки до автоматизма.

Императорский посол Сигизмунд Герберштейн, посетивший Россию при Василии III, писал о ловкости русских кавалеристов с восхищением: «Лошади у них маленькие, холощенные, не подкованы; узда самая легкая… седла маленькие и приспособлены с таким расчетом, что всадники могут безо всякого труда поворачиваться во все стороны и стрелять из лука. Сидя на лошади, они так подтягивают ноги, что совсем не способны выдержать достаточно сильного удара [копья или стрелы]. К шпорам прибегают весьма немногие, а большинство пользуется плеткой, которая всегда висит на мизинце правой руки, так что в любой момент, когда нужно, они могут схватить ее и пустить в ход, а если дело опять дойдет до оружия… то они оставляют плетку и она свободно свисает с руки… Обыкновенное их оружие — лук, стрелы, топор, копье и палка, которая по-русски называется кистень… Саблю употребляют те, кто [познатнее и] побогаче. Продолговатые кривые кинжалы, висящие, как ножи, вместе с другими кинжалами на правом боку, спрятаны в ножнах до такой степени глубоко, что с трудом можно добраться до верхней части рукояти и схватить ее в случае надобности… Далее, повод узды у них в употреблении длинный, с дырочкой на конце; они привязывают его к [одному из] пальцев левой руки, чтобы можно было схватить лук и, натянув его, выстрелить [не выпуская повода]. Хотя они держат в руках узду, лук, саблю, стрелу и плеть одновременно, однако ловко и без всякого затруднения умеют пользоваться ими».

Для того чтобы управляться с лошадью, оружием и снаряжением столь умело, требовалась многолетняя выучка. Не для отдельных бойцов, а для всего войска.

Большинство русских бойцов середины XVI столетия обходились тегиляями — кафтанами из прочной бумажной ткани с подкладкой из толстого слоя войлока или конского волоса.

Небогатых дворян приучали к неприхотливости. В походы они ездили, заготовив по-спартански скудный припас. Вместо шатров и палаток большинство использовало тенты из плащей, натянутых на прутья, воткнутые в землю. Питались просом и солониной. «…Каждый носит с собой… топор, огниво, котелки или медный чан, — сообщает Герберштейн, — и если он случайно попадет туда, где не найдется ни плодов, ни чесноку, ни луку, ни дичи, то разводит огонь, наполняет чан водой, бросает в него полную ложку проса, добавляет соли и варит; довольствуясь такой пищей, живут и господин, и рабы. Впрочем, если господин слишком уж проголодается, то истребляет все это сам, так что рабы имеют, таким образом, иногда отличный случай попоститься целых два или три дня. Если же господин пожелает роскошного пира, то он прибавляет маленький кусочек свинины. Я говорю это не о знати, а о людях среднего достатка. Вожди войска и другие военные начальники время от времени приглашают к себе других, что победнее, и, хорошо пообедав, эти последние воздерживаются потом от пищи иногда два-три дня. Если же у них есть плоды, чеснок или лук, то они легко обходятся без всего остального».

Как и всякого русского человека тех времен, ратника-стрельца или казака с детства учили молиться, исповедоваться и причащаться. Он обязан был соблюдать посты, отстаивать богослужения и веселиться вместе со всеми, когда приходило время христианских праздников. Радоваться Рождеству Христову, скорбеть Великим постом, торжествовать на Пасху.

Что же касается богословских знаний, «книжности», любви к «винограду словесному», то для XVI века они, скорее, были привилегией духовенства и аристократии. В дюжинном служильце, одном из тысяч других дюжинных служильцев, ценились воинское умение, расторопность, сила, верность государю и почтительность к родителям. Еще, пожалуй, доброжелательное отношение к родне. С него довольно было отваги на поле боя и обычной молитвенной дани Господу Богу. Не столь уж многие русские дворяне того времени отмечены даром «рассуждения». Университетами и академиями страна до второй половины XVII столетия не располагала. «Служилый человек по отечеству» учился дома — от отца, старших братьев и прочей родни мужеска полу. Грамоту и счет мог постигнуть либо в домашних условиях, либо у священника. «Книжность» в подобных обстоятельствах должна была стать и, в конечном итоге, стала редкостью. От XVI столетия известны считаные единицы неродовитых дворян, отмеченных этим качеством.

Английский моряк Ричард Ченслор, увидев, какую скудость легко претерпевают русские воины, пришел в восторг: «…я думаю, что нет под солнцем людей столь привычных к суровой жизни, как русские: никакой холод их не смущает, хотя им приходится проводить в поле по два месяца в такое время, когда стоят морозы и снега выпадает более чем на ярд{4}. Простой солдат не имеет ни палатки, ни чего-либо иного, чтобы защитить свою голову. Наибольшая их защита от непогоды — это войлок, который они выставляют против ветра и непогоды, а если пойдет снег, то воин отгребает его, разводит огонь и ложится около него. Так поступают большинство воинов великого князя за исключением дворян, имеющих особенные собственные запасы. Однако такая их жизнь в поле не столь удивительна, как их выносливость, ибо каждый должен добыть и нести провизию для себя и для своего коня на месяц или на два, что достойно удивления. Сам он живет овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду. Его конь ест зеленые ветки и т. п., стоит в открытом холодном поле без крова и все-таки работает и служит ему хорошо. Я спрашиваю вас, много ли нашлось бы среди наших хвастливых воинов таких, которые могли бы пробыть с ними в поле хотя бы только месяц?! Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми и животными».

Просо, тент из плащей, «топор, огниво, котелки или медный чан»

Как человек войны, ратник-стрелец-казак с детства должен был учиться стрельбе из лука, боевой работе с топором, кинжалом, копьем и, может быть, с саблей. Ну и, конечно, вряд ли он избежал кулачных боев — любимой забавы русской молодежи того времени. Подданные московского государя славились телесной мощью и особенно силой рук. Как сообщает другой иностранный источник, «вся [русская] молодежь упражняется в разнообразных играх и притом весьма близких к воинскому делу: состязается в беге, борется и участвует в конском ристании; всем, а в особенности самым опытным стрелкам из лука, назначаются награды».

Нелишним будет упомянуть, что русский быт XV — середины XVI столетия еще чужд пьянства. Вино не изготавливается, водка появилась недавно и не успела получить широкого распространения. Из алкогольных напитков потребляют в основном хмельной мед, пиво да еще, возможно, брагу. Пьяниц не любят. Знатный литовец Венцеслав Миколаевич писал о подданных Ивана IV: «…во всех землях татар и московитян… пьянство запрещено… В Московии… нигде нет кабаков. Посему если у какого-либо главы семьи найдут лишь каплю вина, то весь его дом разоряют, имущество изымают, семью его и соседей по деревне избивают, а его самого обрекают на пожизненное заключение. С соседями обходятся так сурово, поскольку… они заражены этим общением и [являются] сообщниками страшного преступления»[26]. Итак, в юные годы Малюты пьянство для России являлось делом редким, а кабаков не существовало.

ОПРИЧНЫЙ ГЕНЕРАЛ ХВОРОСТИНИН

В 1588–1589 годах Москву посетил Джильс Флетчер, посол английской королевы Елизаветы I. Он встретил холодный прием, что и сформировало его в целом отрицательное, враждебное отношение к «Московии». Впоследствии он написал трактат «О государстве Русском», в котором был сух, точен и беспощаден к недостаткам, которые он видел в русской жизни, особенно в военном деле. Перечисляя аристократические роды, из которых обычно назначали воевод, англичанин счел достойным пристального внимания лишь одного человека. «Теперь у них первейший муж, наиболее пригодный для военных дел, некто князь Дмитрий Иванович Хворостинин, воин старый и опытный. Он оказал большие услуги в войнах с татарами и поляками…» Так, критически настроенный чужестранец, а не собственный государь, оставил для истории самое яркое свидетельство о военном гении Хворостинина, признав его лучшим в своем деле.

Род Князь Дмитрий Хворостинин принадлежал к младшей ветви ярославских князей и в среде служилой аристократии считался «середняком», не блистая «ни особой знатностью, ни большими богатствами». Это создавало главный парадокс его карьеры. Его собственный отец, Иван Михайлович, достиг высокого чина окольничего путем «долгой честной службы» — это был традиционный, медленный путь. Но исключительный талант Дмитрия Ивановича требовал куда более стремительного взлета, на который система не была рассчитана, что и приводило к постоянным конфликтам.

Давление системы местничества было колоссальным, за свою карьеру Хворостинин был участником 22 местнических тяжб. Это означает, что в среднем ему приходилось вступать в разбирательство о своем праве занимать ту или иную должность каждые 8 месяцев. Давление было разорительным. Проигрыш в споре, как в деле против Бутурлиных, мог обернуться неделей тюремного заключения и выплатой огромного по тем временам штрафа в 150 рублей.

Как воевода Хворостинин принес опричному войску крупный успех над крымскими татарами без поддержки земских сил — победу под Зарайском в 1570 году.

После катастрофического набега хана Девлет-Гирея на Москву в 1571 году, вина за который легла на все опричное командование, Хворостинин, попал в немилость и был понижен в должности.

Летом 1572 года, Командующим объединенной армией был знатный князь Михаил Воротынский а Хворостинину поручили самый ответственный и опасный участок — оборону подвижной крепости, «гуляй-города», на который обрушились главные удары превосходящих сил врага.

«ГУЛЯЙ-ГОРОД, подвижное полевое укрепление рус. войск 16–17 вв. Собирался из дерев. щитов с бойницами для пищалей или пушек малых калибров, за которыми располагались пехота (стрельцы) и артиллерия. Щиты Г.-г. перевозились град-обозом, а при боевых действиях их устанавливали на телеги (летом) или сани (зимой), скрепляли между собой и разворачивали в прямую линию, полукруг или в круг. При штурме крепости из щитов собирали осадные башни и подводили непосредственно к её стенам. Иногда из щитов составлялись острожки (пограничные укрепления). Использовался Г.-г. как при обороне, так и в наступлении. Недостатком являлось то, что для развёртывания Г.-г. желательна была равнинная местность. Обслуживался Г.-г. плотниками. Работами по его созданию руководили «розмыслы» (инженеры). Возглавлял работы «гулявый» воевода (начальник Г.-г.), при нём имелись дьяки с подьячими (помощниками)». В БРЭ подчеркивается, что: «Впервые упоминается в летописных источниках в 1530 при описании похода рус. войска на Казань. В зарубежной литературе Г.-г. упоминаются под назв. «московских Г.-г.».

Когда татары, спешившись, отчаянно пытались повалить деревянные щиты, бойцы Хворостинина, как свидетельствуют источники, «во множестве отсекали им руки саблями и топорами».

Как отмечают историки, правильнее было бы считать обоих военачальников «в равной степени творцами победы».

Стратегический гений Воротынского, организовавшего решающий удар в тыл врага, был бы невозможен без тактического мастерства и железной стойкости Хворостинина, удержавшего центр обороны, хотя высший чин боярина и прочное положение при дворе он получил лишь после смерти Грозного, при Фёдоре Ивановиче.

Государь Иван Васильевич должен был высоко ценить служильцев, замеченных им во время зимнего 1562/63 года похода на Полоцк. Царь тогда лично возглавлял армию и мог поставить себе в заслугу приобретение богатого древнего города.

Во время Полоцкого похода царь, отметил для себя в лучшую сторону нескольких дворян, не отличавшихся знатностью. Из числа участников «Полоцкого взятия» видными опричниками стали Михаил Безнин, Роман Алферьев, Игнатий и Михаил Блудовы, Василий Ошанин, Григорий Ловчиков, Иван Черемисинов.

с 1584 года, когда скончался Иван IV, их ждала незавидная судьба. При царе Федоре Ивановиче аристократы полностью их разгромили за два года.

К 1586-му последние крупные фигуры из числа неродовитых деятелей опричного круга были выведены за пределы высшего яруса властной пирамиды.

Поднимались эти люди по разному, но чтобы сделать карьеру, им надо было показать поистине выдающиеся способности к военному делу или дипломатии; Наиболее известные люди из этого сектора опричных служильцев — Р. В. Алферьев, М. А. Безнин, И. Б. Блудов, К. Д. Поливанов, Г. Л. Скуратов-Бельский, Б. Я. Бельский , Г. Д. Ловчиков, род Грязных-Ильиных, род Черемисиновых-Карауловых. Они не тонут в окружении гораздо более значительных по знатности лиц и в опричной Думе, и в опричной военной иерархии.Водят полки, командуют гарнизонами крепостей, заседают в Боярской думе, ведут переговоры с иностранными послами… Да, их мало. Однако это уже не аномалия, а — Система. Зародыш будущего, которое перевернет всё общественное устройство Московского государства.

Ещё про опричного генерала Михаила Андреевича Безнина.

Он был в близком родстве с другим большим человеком опричнины — Романом Васильевичем Алферьевым. Худородными они считались лишь в сравнении с Басмановыми, Трубецкими, Темкиными. Они относились к старинной тверской «родословной» фамилии Нащокиных.

Это семейство к середине XVI века невероятно расплодилось и утратило влияние, но все-таки не скатилось до уровня простых городовых дворян, хотя думных чинов при Иване IV до опричнины Нащокины не достигали.

Михаил Андреевич — фигура крупная, примечательная, о нем много писали в прошлом столетии. Он представляет собой пример опричника, прорвавшегося на высокую ступень власти и оправдавшего свой «скачок наверх» и честной службой, и основательной книжностью. Этот человек отличался большим честолюбием, но вместе с тем и значительными способностями к государственным делам, невероятной энергией, неустанной трудоспособностью

В доопричных разрядах Михаил Андреевич малозаметен. В 1559 году мы видим его в головах на береговой службе, затем в той же должности он ходил с Ф. И. Мстиславским на Алыст и на Феллин в Ливонии [31] .

Безнин проявил решительный характер во время переговоров с осажденным в Полоцке гарнизоном (февраль 1563 года) и тем, по всей видимости, угодил царю. После взятия города он был отправлен к архиепископу Пимену в Новгород с почетной миссией гонца, несущего весть о победе. Михаилу Андреевичу дали это поручение вопреки его очень скромному служебному положению: он числился на протяжении Полоцкого похода в дозорщиках, затем в есаулах [32] .

А несколько месяцев спустя он уже участвует в переговорах с литовцами!

М. А. Безнин, помимо того, что делал карьеру военачальника и дипломата, был выдающимся литератором. Он в разное время стал автором самостоятельного летописного сочинения, воеводских «отписок» {8} и монастырских «приговоров» {9} , сделанных в особом, художественно-публицистическом стиле. Он же составлял опись книжного собрания Иосифо-Волоколамского монастыря (1591), а также, вероятно заготовку для повести о взятии Полоцка, попавшую впоследствии в Лебедевскую летопись. Михаил Андреевич, — человек «книжный». В будущем он станет книгохранителем Иосифо-Волоцкой обители.

Перерабатывая тонны имперско-романовской и советской историографической лжи, я заметил удивительное сходство ленинской и карамзинской русофобии. Ну, с Колей понятно а вот с другим Николаем - Лениным (был и такой псевдоним, что-то смахивающий на Николая Антиохийского))) не совсем ясно, если не учесть явный "макиавеллизм" вождя мирового пролетариата и... его влюблённость в классиков большевизма. Что не так с "научными, т.е. якобы объективными коммунистами.

Что Маркс и Энгельс на самом деле думали о русских и славянах?
Для Маркса и Энгельса, живших в Европе и мечтавших о революции на Западе, Россия была главной угрозой,критика часто переходила грань политического анализа и приобретала черты откровенной русофобии
В их текстах Россия предстает как нечто чуждое Европе, как «варварская орда», угрожающая цивилизации. Они пишут о «деспотической» природе русской власти, якобы уходящей корнями в монгольское иго, о «рабской» психологии русского народа, о его «неисторичности». Энгельс, например, в своих работах по военной истории часто подчеркивал отсталость русской армии, ее неспособность к маневру, пассивность солдат, объясняя это общим уровнем «варварства» страны.Даже успехи русского оружия (например, победы Суворова) они старались принизить или объяснить случайностью.Особенно ярко их отношение проявилось во время Крымской войны (1853-1856). Маркс и Энгельс горячо поддерживали Англию и Францию, воевавших против России в союзе с Османской империей. Они видели в этой войне шанс ослабить главного врага европейской революции. В своих статьях для «New York Daily Tribune» Маркс не жалел черных красок для описания России, ее армии, ее дипломатии. Он писал о «коварстве» Петербурга, о «монгольском» характере русской экспансии, предрекал неизбежное поражение России и даже ее распад. Энгельс вторил ему, анализируя военные действия и постоянно указывая на слабость и некомпетентность русского командования и отсталость вооружения. Их анализ был не просто критическим – он был откровенно враждебным, полным нелестных эпитетов и мрачных прогнозов для России. Для Маркса и Энгельса Россия была не просто одной из реакционных монархий – она была воплощением всего того, что мешало наступлению светлого коммунистического будущего в Европе. Она была «твердыней контрреволюции», которую необходимо было сокрушить. Поэтому любая война против России, любое ее ослабление приветствовалось ими как шаг к мировой революции. И в этой борьбе все средства казались хороши, включая использование откровенно русофобских стереотипов, популярных в то время в Европе. Критика политического режима незаметно перерастала в неприязнь к стране и ее народу в целом.Негативное отношение Маркса и Энгельса не ограничивалось одной лишь Россией. Оно распространялось и на многие другие славянские народы, особенно на тех, кто, по их мнению, играл «реакционную» роль в европейской политике или мешал осуществлению их революционных планов. Наиболее ярко это проявилось в статьях Фридриха Энгельса, написанных во время и после революций 1848-1849 годов в Европе, особенно в его работах о «неисторических народах».
Концепция «неисторических народов» (geschichtslose Völker) была заимствована Марксом и Энгельсом у Гегеля, но получила у них специфическое политическое звучание. Согласно этой концепции, не все народы способны создать собственную государственность и внести вклад в исторический прогресс. Существуют народы «исторические» (немцы, венгры, поляки, итальянцы – те, кто активно участвовал в революциях 1848 года на «правильной» стороне) и народы «неисторические», лишенные собственной истории и государственности, обреченные либо ассимилироваться более «прогрессивными» соседями, либо служить инструментом в руках реакционных сил. К числу таких «неисторических» народов Энгельс без колебаний относил большинство славян Австрийской империи – чехов, словаков, хорватов, сербов, словенцев, а также румын и некоторых других.В то время как немцы и венгры подняли восстание против Габсбургской монархии, стремясь к национальному объединению и демократическим реформам (как это виделось Марксу и Энгельсу), южные славяне (хорваты под предводительством бана Елачича, сербы в Воеводине, чехи) в большинстве своем поддержали австрийского императора. В своих статьях в «Neue Rheinische Zeitung» Энгельс обрушился на южных славян с резкой критикой, обвиняя их в «контрреволюционности», «отсутствии исторической жизнеспособности», «реакционности». Он писал, что эти народы – лишь «обломки наций», не имеющие будущего, и что их удел – либо исчезнуть в «революционной буре», либо стать орудием в руках главного врага революции – царской России. Энгельс не стеснялся в выражениях, используя весьма «нелестные эпитеты» и делая «специфические прогнозы относительно будущего славянских наций». Он утверждал, что эти народы «никогда не имели своей собственной истории», что их национальные движения – лишь маскарад, скрывающий их реакционную сущность. Их борьба за национальные права объявлялась им контрреволюционной помехой на пути прогресса. Особенно доставалось чехам и хорватам.
Энгельс прямо заявлял, что в грядущей мировой войне, которая неизбежно последует за революцией, эти «реакционные народы» должны будут исчезнуть с лица земли. «Всеобщая война… сотрет с лица земли даже имя этих упрямых маленьких наций», – писал он. Это была не просто критика их политической позиции – это был фактически приговор целым народам, вынесенный с позиций «исторической необходимости». 
Особую ненависть Маркса и Энгельса вызывала идеология панславизма – движение за культурное и политическое объединение славянских народов. Они видели в панславизме лишь инструмент экспансионистской политики царской России, стремящейся подчинить себе всех славян и использовать их для борьбы против революции в Европе. Энгельс посвятил панславизму ряд статей, где доказывал его «реакционную» и «антиисторическую» сущность. Он утверждал, что славяне (за исключением поляков,не являются единой нацией, что их языки и культуры различны, а объединяет их лишь мнимая «славянская идея», продвигаемая Россией. Он высмеивал попытки создания единого славянского литературного языка и культуры. Любые проявления славянского национального самосознания (кроме польского) рассматривались им как угроза европейскому порядку и делу революции. Панславизм был для него синонимом российской экспансии и варварства.
На фоне общего неприязненного отношения к большинству славянских народов позиция Маркса и Энгельса по польскому вопросу выглядела разительным контрастом. Они были последовательными и ярыми сторонниками восстановления независимости Польши, разделенной в конце XVIII века между Россией, Пруссией и Австрией. Польша в их глазах была не «неисторическим народом», а нацией с великим прошлым, жертвой агрессии трех реакционных монархий и важным форпостом революции на востоке Европы.
Но главной причиной их пропольской позиции была, несомненно, геополитика, а точнее – антирусская направленность этой позиции. Восстановление независимой Польши рассматривалось ими прежде всего как способ нанести сокрушительный удар по Российской империи – главному врагу европейской революции. Независимая Польша должна была стать барьером, «санитарным кордоном» между Россией и Европой, остановить русскую экспансию на запад и лишить царизм его важнейших западных губерний. Ослабление России через отделение Польши было ключевым элементом их стратегии.
Они подчеркивали «революционность» поляков, их историческую миссию в борьбе против царизма. При этом они часто закрывали глаза на социальные противоречия внутри самого польского общества, на консервативный характер значительной части польской шляхты, которая возглавляла восстания. Главным для них было то, что поляки борются против России.
Интересно сравнить их отношение к полякам и к другим славянским народам, также боровшимся за свои национальные права. Если борьба южных славян против австрийского или турецкого ига объявлялась ими «реакционной» и «контрреволюционной», то борьба поляков против русского (а также прусского и австрийского) владычества всячески превозносилась. Этот двойной стандарт ясно показывает, что их позиция определялась не столько абстрактными принципами права наций на самоопределение, сколько их геополитическими расчетами и их отношением к России как к главному врагу. Польша была для них удобным инструментом, «тараном», который должен был пробить брешь в бастионе европейской реакции – Российской империи.

Что-то не по карамзински получается и не синодально-еретически, а по Божески и по Грозному царю.

Об Иконе Богородицы Волоколамская

Волоколамская икона является списком с известной чудотворной Владимирской иконы. Ее создали по просьбе Малюты Скуратова, который направил святой лик в Иосифо-Волоколамский монастырь. Икона была перенесена в обитель 2 марта 1572 года.
После революции в Иосифо-Волоцком монастыре разместился краеведческий музей. В 1989 году в древней обители возродилась монашеская жизнь. Чудотворная же Волоколамская икона Пресвятой Богородицы, перенесённая в 1954 году в музей древнерусской культуры имени Андрея Рублёва в Андрониковском монастыре, до настоящего времени остаётся достоянием музея.После революции в Иосифо-Волоцком монастыре разместился краеведческий музей. В 1989 году в древней обители возродилась монашеская жизнь. Чудотворная же Волоколамская икона Пресвятой Богородицы, перенесённая в 1954 году в музей древнерусской культуры имени Андрея Рублёва в Андрониковском монастыре и по сей день остаётся пленницей музея.
Лики Пресвятой Девы и Богомладенца Иисуса также затемнены, что делает этот образ еще более трагичным. В то же время Богородица указывает рукой на маленького Иисуса, показывая людям правильный путь — Спасение только в Нем. Богоматерь и ее Сын соприкасаются щеками, символизируя максимальную близость земного и Небесного.
Храм и икона стали выражением веры жителей столицы в покровительство Божьей матери и милость Христа.
«Некий вельможа от палат царских был весьма славен и богат», – так начинается Сказание о принесении иконы Пречистой Богородицы в Иосифо-Волоколамский монастырь. «Имея великую веру к Богу, Пречистой Богородице и преподобному Иосифу… он дал обет, что воздвигнет в обители на Святых вратах каменную церковь во имя Сретения Владимирской иконы Пречистой Богородицы. И прежде основания церкви отправил в обитель храмовую икону Пречистой».
Кто же был этот «некий вельможа», заказавший специально для Иосифова монастыря столь драгоценную икону? Чуть ниже Сказание сообщает нам его имя: «Прежде названному вельможи Григорию, так чудно икону украсившему…» А исследователи церковных древностей установили, что им был Григорий Лукьянович Бельский, вошедший в историю России как Малюта Скуратов.
На полях иконы изображены архангелы, склоняющиеся в ликующем славословии. Отличительной особенностью ее является изображение на полях святителей Киприана (справа) и Геронтия (слева), митрополитов Московских.
Выбор этих покровителей Москвы не случаен. С именем митрополита Киприана связано первое прибытие древней Владимирской иконы Божией Матери из Владимира в Москву в 1395 году, а при митрополите Геронии в 1480 году владимирская святыня окончательно стала московской.
В 1588 году Волоколамской иконе была посвящена надвратная церковь южных ворот Иосифо-Волоцкого монастыря в честь Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы (память 26 августа). В этом событии воспоминается помощь Божией Матери во время нашествия на Русь татарского хана Тамерлана. Григорий Бельский (Малюта Скуратов) дал обет о строительстве храма и взял на это благословение Московского митрополита Кирилла в 1571 году, когда Москва была сожжена ханом Дивлет-Гиреем. Таким образом, будущий храм Волоколамского монастыря должен был служить молитвенной крепостью Пресвятой Богородицы, Её видимым ходатайством о безопасности северо-западных рубежей Московии во время Ливонской войны, на которую отправлялся Малюта, сопровождая Ивана Грозного. И храмовая икона была призвана стать центром выражения веры москвичей в заступничество Богородицы и Московских святителей.
Икона, отправленная Малютой в обитель со слезами покаяния, в первый же день пребывания в монастыре прославилась чудотворением. От неё исцелился один из слуг Малюты, некий дьяк Пётр. Другой сопровождавший икону, пономарь Фёдор, видя это чудо, остался в обители и принял монашеский постриг…
Волоколамскому образу возносят мольбы с просьбой о защите государственной целостности России. Также у Богородицы просят не допустить раскола в обществе и Церкви.
Христиане просят Богородицу об исцелении от физических и душевных недугов.

Вот мне и хочется спросить снодохулителей ОБРАЗА БОГОМАТЕРИ могла ли быть чудотворная икона дарована богохульнику и плачу-опричнику? Что-то не так с личностью Григория Скуратова-Бельского, точнее, с вылепленным иноземцами и предателями-боярами образом главы сыска.