ТЕМА: Вопрос Цивилизационный проект Свято-Русского Царства

Отступление в сторону. В связи с ересью жидовствующих в правление Иоанна Третьего, решил заглянуть в сеть и ЛИЧНО удостоверился, что Коля Карамзин до сих пор непререкаемый авторитет. Тут и вспомнился ролик А.Пыжикова о иезуитами написанной истории России. И по ходу заглянул в биографию наставника Карамзина и "доброго" советчика Пушкина малоросского историка с молдавскими корнчми Бантыш-Каменского. Вот его краткая биография.

Николай Николаевич Бантыш-Каменский (16(27).12.1737, Нежин Черниговской губ. — 20.1.(1.2).1814, Москва) — российский историк, археограф, библиограф, д. стат. сов. Некоторые факты из биографии:Род Бантыш давно известен в Молдове. судя по родственным связям ея с домами Молдавских Господарей Князей Дабизы, Дуки и Константина Кантемира была из значущих тамошних фамилий".После того как провалился Прутский поход царя Петра, молдавский господарь Дмитрий Константинович Кантемир бежал в Россию вместе со своей роднёй и сторонниками. Шесть лет спустя из Ясс мать и отчим привезли деда нашего героя — Николая Константиновича Бантыша. Он, женившись на дочери драгомана (переводчика) Мазепы Анне Стефановне Зертис-Каменской, стал родоначальником фамилии в России. Представитель второго поколения русских Бантышей, Николай Николаевич Бантыш-Каменский, имея великую родню, просто обречён был стать историком.
Обучался в Киевской духовной (1745–54), Славяно-греко-латинской (1754–58) академиях и Московском университете (1758–62).
С 1762 года служил в Московском архиве Коллегии иностранных дел (с 1800 года — управляющий).
Упорядочил архивные материалы и составил свыше 70 описей архивных документов.
Подготовил описания рукописей, касавшихся сношений с Польшей, Османской империей, Китаем, а также «Разбор и описание дел князя Меншикова» (1775), «Реестр и описание малороссийских и татарских дел» (1799) и другие.
Автор «Описания российских книг, расположенных в систематическом порядке» (1776), в котором учтены опубликованные на русском языке с середины XVIII века книги, карты и статьи.
Участвовал в разыскании источников для опубликования в «Древней российской вивлиофике» Н. И. Новикова, «Деяниях Петра Великого» И. И. Голикова, в подготовке к изданию «Слова о полку Игореве» и другие.

А тут еще дядя по матери, архиепископ Амвросий (Зертис-Каменский), дал направление в Киевскую духовную академию, а затем в один из первых потоков московского университета…
В общем, так и прослужил отец нашего героя в архиве коллегии, а затем и министерства иностранных дел в Москве. Там работал он под началом знаменитого историка Герхарда Фридриха Миллера, положившего начало систематическому исследованию русских летописей. В течение 52 лет изо дня в день в холодных помещениях древних палат он, по словам великого князя Николая Михайловича, "в пыльной атмосфере перебирал, пересматривал и отряхал бесчисленные рукописи".
В 1771 году мирная архивная жизнь Николая Бантыш-Каменского была прервана эпидемией чумы. Начался печально знаменитый московский чумной бунт. Архиепископ Амвросий призвал отказаться от целования чудотворной иконы и был разорван толпой в Донском монастыре. Старший Бантыш-Каменский писал государям, как теперь бы сказали, аналитические записки. Накануне третьего раздела Польши он подал государыне Екатерине Алексеевне следующий документ — "Историческое известие о возникшей в Польше унии, с показанием начала и важнейших, в продолжении оной чрез два века, приключений паче же о бывшем от римлян и униятов на благочестивых тамошних жителей гонении". Император Павел произвёл его в действительные статские советники за неоценимые консультации. Когда нужно было найти уникальный источник, русские историки обращались к Николаю Николаевичу. Именно его ценные советы помогли Н.М. Карамзину при подготовке первых томов "Истории Государства Российского".Глухота не помешала Николаю Николаевичу создать семью с дочерью владимирского помещика Марией Ивановной Купреяновой. Из всех отпрысков он занимался воспитанием и становлением среднего — Дмитрия Николаевича, который родился 16 ноября 1788 года и с двенадцати лет служил рядом с отцом в архиве. Младший сын, Владимир, стал позором рода — был заключен за мужеложество в суздальский Спасо-Евфимьев монастырь.Когда Дмитрию было 22 года, он опубликовал "Путешествие в Молдавию, Валахию и Сербию". Тогда же он впервые стал проявлять интерес к земле, приютившей его предков — Малороссии. Весной 1812 года молодой Бантыш-Каменский предпринял, совместно со своим другом, графом А.И. Мусиным-Пушкиным, первооткрывателем "Слова о полку Игореве", поездку на Кавказ. Во время наполеоновского нашествия отец и сын Бантыш-Каменские занимались эвакуацией архива МИД из Москвы через Владимир в Нижний Новгород. Дом их в Москве "со всем добром и с книгами", а также подмосковная усадьба были уничтожены. 25 января 1813 года они с архивом вернулись в Москву. После смерти отца Дмитрий Николаевич, как сообщает Русский биографический словарь Половцова, "перечислился на службу в коллегию иностранных дел и, по ходатайству князя П.М. Волконского, отправлен в Париж, с ратификациею мирного договора. Проведя в Париже несколько дней и любезно принятый графом Поццо-ди-Борго, который ежедневно приглашал его к завтраку, Бантыш-Каменский получил приказание выехать в Вену и назначен состоять при статс-секретаре графе Нессельроде, на время конгресса". В начале 1815 года, воспользовавшись отпуском, Бантыш-Каменский поехал в Москву и женился здесь на дочери князя И.С. Барятинского. Всего же Дмитрий Николаевич был женат трижды и от всех жен имел детей.
Затем по протекции того же князя поступил на службу к его родственнику, князю H.Г. Репнину-Волконскому, назначенному в 1816 году военным губернатором в Киев. Так Дмитрий Бантыш-Каменский оказался в Малороссии. Пять лет он работал в архивах. Так появилась его "История Малой России от присоединения её к Российскому государству до отмены гетманства, с общим введением, приложением материалов и портретами". Труд этот до работ Грушевского оставался единственной цельной историей Украины. Первые тома его были опубликованы в Москве в 1822 году. В окончательном виде (издание третье, 1842 года) он назывался так: "История Малой России от водворения Славян в сей стране до уничтожения Гетманства".Издатели и администраторы сайтов современной Украины очень не любят публиковать третий том этого труда, где идёт речь об измене Мазепы. Жёсткая позиция Бантыш-Каменского определялась не только верноподданнической позицией, но и семейной памятью.После Киева Дмитрий Николаевич был направлен в марте 1825 года губернатором в Тобольск. Там он быстро навел порядок и, как писал историк В. Штейн: "равным образом с большою сострадательностью относился губернатор и к декабристам, которые чрез Тобольск были пересылаемы к месту назначения, и среди коих один, M.A. фон Визин — доводился ему родственником".
Памятуя рассказы отца о гибели архиепископа Амвросия, он занимался санитарным состоянием сибирских городов и ликвидировал любые возможные источники заразы.(так вот откуда ещё идут спиртовые протирки лжицы в РПЦ (МП)!!! Занимался губернатор и археологией. Так, например, в Берёзове он вскрыл могилу А.Д. Меншикова и успел обследовать мумию петровского фаворита до того, как оползень смыл её в реку. Но вся кипучая его деятельность была перечеркнута сенатской ревизией. Следствие и суд длились до 1834 года и закончились полным оправданием. (кто бы сомневался!!!) За помощью к Бантыш-Каменскому обращался и А.С. Пушкин, собиравший материалы для своей "Истории Пугачёвского бунта". Тогда же поэт помог, как сейчас говорят, в продвижении на рынок "Словаря достопамятных людей русской земли".
В мае 1836 года Дмитрий Николаевич был назначен виленским губернатором, а в 1838 году был отозван и причислен к Министерству внутренних дел. Затем он состоял членом совета этого министерства (1839) и членом департамента уделов (1840), а в 1841 году пожалован в тайные советники.За это время он подготовил труд "Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов" .Там читатель найдет биографии многих выдающихся личностей, деятельность которых имеет отношение к истории Украины: Миниха и Ласси, Кирилла Разумовского, Петра Румянцева, Николая Репнина, Григория Потёмкина, 

ХА!!! Ну кто бы сомневался! У Коли Карамзина наставник Бантыш, а у Бантыша кто? правильно Миллер, ненавистник Ломоносова! Так, кратенько о нём, главном масоно-германском историке России.

Герард Фридрих Миллер, или в русифицированном варианте Фёдор Иванович Миллер (настоящее имя нем. Gerhard Friedrich M;ller; 1705—1783) — российский историограф немецкого происхождения, академик Петербургской Академии наук (1725), профессор (1730).
Герхард Миллер родился 29 октября 1705 г. в Герфорде (Вестфалия). Отец его был ректором местной гимназии, где Герхард получил первоначальное образование. Затем будущий российский академик посещал Лейпцигский университет.
В ноябре 1725 г. Миллер приехал в Россию и был определен студентом в только что основанную Академию наук. Поддерживаемый влиятельным Шумахером, он первые годы по приезде преподавал латинский язык, историю и географию в академической гимназии, вёл протоколы академических заседаний и канцелярии, издавал «СПб. Ведомости» с «Примечаниями».В 1731 г. Миллер получил звание профессора, но лишился расположения Шумахера, с которым у него с тех пор возникла непримиримая вражда. С 1732 г. он стал выпускать сборник статей, касающихся России: «Sammlung russ. Geschichte» (1732—1765, 9 т.). Это было первое издание, основательно знакомившее иностранцев с русской землей и её историей. Тем временем снаряжалась так называемая «Вторая камчатская экспедиция», в которой по поручению академии принял участие и М.

Не попав в Камчатку, М. объездил главнейшие пункты западной и восточной Сибири в пределах: Березов-Усть-Каменогорск-Нерчинск-Якутск (31 362 версты пути) и тщательно перерыл местные архивы, открыв, между прочим, сибирскую летопись Ремезова. Десятилетнее (1733—1743) пребывание в Сибири обогатило М. массой ценных сведений по этнографии инородцев, местной археологии и современному состоянию края. Особенно важна была вывезенная Миллером громадная (ПРИМЕЧАНИЕ так что бОльшую часть он наверное передал "кураторам" из Ватиканского "обкома" (ничего не напоминает?) археографическая комиссия и др. многим обязаны М. В СПб. М. вернулся в самый разгар академических интриг и, кроме Шумахера, нажил себе другого непримиримого врага — в Ломоносове.
В 1748 г. Миллер принял русское подданство и назначен историографом. В 1749 г. имел большую неприятность по поводу речи, приготовленной им для торжественного заседания академии: «Происхождение народа и имени российского». Некоторые из академиков (Ломоносов, Крашенинников, Попов) нашли её «предосудительной России». М. обвинялся в том, что «во всей речи ни одного случая не показал к славе российского народа, но только упомянул о том больше, что к бесславию служить может, а именно: как их многократно разбивали в сражениях, где грабежом, огнем и мечом пустошили и у царей их сокровища грабили. А напоследок удивления достойно, с какой неосторожностью употребил экспрессию, что скандинавы победоносным своим оружием благополучно себе всю Россию покорили».Речь, уже напечатанная, была уничтожена, но появилась в 1768 г. в «Allgemeine historische Bibliothek» (т. IV) под заглавием: «Origines Rossicae». В 1750 г. академические дрязги отозвались на М. разжалованием (для видимости) его из академиков в адъюнкты и понижением жалованья с 1000 руб. до 860 руб. в год. Скоро, однако, М. был прощен (Ещё бы, лицемерием и тогда не грешили?), под условием предварительно подать прошение о прощении. Сам М., впрочем, далеко не всегда оказывался безупречным в своих отношениях к сочленам.С 1754 г. в звании конференц-секретаря академии М. вёл обширную переписку с заграничными учёными, вызывает профессоров для московского университета.

В 1755—1765 гг. М. редактировал «Ежемесячные Сочинения, к пользе и увеселению служащие» — первое периодическое учёно-литературное издание на русском языке. В нём участвовали все современные писатели, пользовавшиеся известностью; сам М. поместил там много статей, касающихся Сибири. Из числа собственно исторических трудов М., кроме «Origines Rossicae», главнейшие: «О летописце Несторе» («Ежемесячные Сочинения», 1755), «Известие о запорожских казаках» (ibid., 1760), «О начале Новгорода и происхождении российского народа» (ibid., 1761 и в «Samml. russ. Gesch.») и «Опыт новой истории о России» (ibid.). Хотя «Нестор» М. есть лишь повторение и развитие мыслей, высказанных ещё раньше Татищевым, но так как труд последнего («История Российская», т. I) появился лишь в 1768 г., то положения М. (автор первоначальной летописи — Нестор; у Нестора были предшественники; указаны продолжатели. ПРИМЕЧАНИЕ. Он был одним из авторов «Повести временных лет» - фальшивки немцев "историков") имели значение новизны; собственно с них начинается (во-во) история научного знакомства с русскими летописями (вернее с фальшивками, написанными ).Напуганный судьбой своей речи 1749 г., М. в 1761 г. проводит мысль, что основатели русского государства были роксолане с Балтийского моря. Позже, в сочинении «О народах, издревле в России обитавших» (B;sching’s «Magazin», XV; русский перевод, СПб., 1773), он указал на присутствие варяжского элемента на юге. В «Опыте новой истории о России» автор хотел продолжать Татищева, но Ломоносову не нравилось, что М. занимался исследованиями о «смутных временах Годунова и Расстриги — самой мрачной части российской истории», и ему удалось добиться прекращения этого труда. М. принимал участие в составлении Вольтером «Histoire de l’empire de Russie sous Pierre le Grand», сообщением материалов и своих замечаний.В 1765 г. М. был назначен главным надзирателем московского воспитательного дома, с оставлением при академии наук в звании историографа, а через год определен начальником московского архива иностранной коллегии (ныне московский главный архив министерства иностранных дел). Пораженный параличом (1772 г.), М. продолжал неустанно работать до самой смерти (22 октября 1783 г.). Московский период в жизни М. ознаменован изданием таких ценных памятников и трудов русских учёных, каковы: Судебник царя Ивана Грозного, Степенная Книга, «Письма Петра Великого графу Б. П. Шереметеву», «Ядро Российской истории» (Манкеева), «История Российская» (Татищева), «Географический словарь» (Полунина), «Описание Камчатки» (Крашенинникова). Назначая М. в архив иностранной коллегии, императрицы Екатерина поручила ему составить «Собрание русской дипломатики» по примеру Дюмона. Старик не мог уже сам много сделать, но он подготовил учеников; в его школе выработался такой прекрасный архивист и учёный издатель, как Н. Н. Бантыш-Каменский.

12 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть третья)

ОПАСНЕЙШИЙ ДУХОВНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАГОВОР ПРОТИВ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО КОДА РАДОНЕЖСКОЙ РУСИ. ЕРЕСЬ ЖИДОВСТВУЮЩИХ.
ВСЁ НАЧАЛОСЬ С НОВГОРОДА

Конец XV — начало XVI в. ознаменовалось невиданным для России потрясением. В Русской Православной Церкви была раскрыта тайная секта, исповедующая жидовство Ересь жидовствующих появилась на Руси в 1471 г., когда в свите приглашенного в Новгород из Киева князя Михаила Олельковича оказался иудей Схария, «умом хитрый, языком острый». Вместе с ним в Новгород прибыли еще несколько иудеев. Новгород был выбран ими не случайно. Этот город имел тесные торговые и политические связи с Западом, здесь процветал культ торговли, а самое главное — Новгород на протяжении веков был антогонистом великокняжеской власти вообще и московского самодержавия в частности. На время пребывания в Новгороде иудейских эмиссаров приходится период ожесточенного противостояния с Москвой литовской партии во главе с Марфой Борецкой. В битве на реке Шел 14 июля 1471 г. московское войско наголову разбило новгородское ополчение. В августе 1471 г. побежденные новгородцы подписали договорные грамоты с Иоанном Третьим, по которым московский государь еще частично сохранял новгородскую автономию, но потребовал не переходить на сторону Литвы и поставлять.новгородского архиепископа в Москве.
Схария, распространяя в Новгороде свое учение, не был озабочен пропагандой в народе. Его интересовало духовенство и верхи общества. В чём содержалась ОСОБЕННАЯ ОПАСНОСТЬ ЕРЕСИ ЖИДОВСТВУЮЩИХ - по сути, это был заговор против духовного кода Русской цивилизации Святой Руси Сергия Радонежского, включая и государство. Это не было неким движением «просветителей» тёмных попов и дремучего невежественного народа, это был веками отработанный приём захвата власти, отработанный ещё в Йемене, в Тюркохазарии и в Поволжской Хазарии. Бросим ретроспективный взгляд в прошлое этой ереси.Начиналась она ещё с книжников-масоретов, которые отредактировали Тору, выбросив всё, что было неугодно фарисеям и затем уже отредактированную версию Пятикнижия, прикрыли толковательной Мишной. Этот вот книжный «коктейль Молотова», дополненный Каббалой они и понесли в рассеяние по странам, соблазняя элиту стран, включая и рыцарей орденов возможностями «просвещения тайными знаниями», хранящимися с ещё предпотопных времён и разрушения Нимродовой башни.
Один из наиболее осведомленных арабских авторов первой половины Х века, Масуди, писал о принявшем на рубеже VIII-IX веков иудаизм хазарском царе: "Ряд евреев примкнул к нему из… мусульманских стран и из Византийской империи. Причина (последнего) в том, что император, правящий ныне, (т. е. в 943), и носящий имя Арманус (Роман), обращал евреев своей страны в христианство силой и не любил их, и большое число евреев бежало из Рума (Византии) в страну хазар".
Император Роман правил с 919 года и, следовательно, именно к этому позднему времени, когда иудаистский Хазарский каганат существовал уже более столетия, относится крупная эмиграция евреев из Византии.
В Хазарском каганате создалась некая совершенно особенная ситуация, которая обеспечила победу иудаизма, – несмотря даже на предшествующее этому широкое распространение христианства в крымокавказских секторах Каганата. Особенно существенно, что иудаизм в Каганате поначалу пришел к господству (в конце VIII века) не насильственным, а, по-видимому, вполне мирным путем (ибо никаких сведений о насилиях не имеется), и лишь позднее, уже в IX веке, началась жестокая война между новым – иудаистским – правительством и «коренными» предводителями Каганата. Что же предшествовало этому?
ЙЕМЕНСКИЙ ОПЫТ РЕВОЛЮЦИИ «БОГОИЗБРАННЫХ» И ИУДЕЙСТВУЮЩИЙ ХОРЕЗМ
Малоизвестен факт – установления господства иудаизма в Химьяритском царстве, существовавшем со II века до нашей эры и до VI века нашей эры (когда оно было присоединено к Ирану) в Юго-Западной Аравии.
В IV-V веках Химьяритское царство в Йемене стало христианским. Один из современных продолжателей трудов Н. В. Пигулевской сообщает: "В 40-50-х годах IV века… в Южной Аравии проповедовал Феофил Индус, посланный туда императором (византийским) Констанцием (337-361)… Феофил обратил в христианство аравийского этнарха (правителя), и построил церкви… Однако значительное влияние… эта религия получила лишь в V в., после чего важнейшие политические события Южной Аравии были связаны с борьбой между иудаизмом и христианством".
В центре внимания Н. В. Пигулевской в 1930-х годах было ценнейшее, но почти не изученное у нас наследие высокой культуры раннесредневековой Сирии, которой она посвятила целый ряд своих трудов. В одной из переведенных и опубликованных ею сирийских хроник содержится сообщение (которое, кстати сказать, находит подтверждение и в византийских, и в иудейских источниках), раскрывающее крайнюю, даже, можно сказать, неправдоподобную непримиримость раннесред-невекового иудейства по отношению к христианству. Это, своего рода, предыстория иудаистского Хазарского каганата. Речь идет здесь о событиях 614 года, то есть о времени накануне образования Хазарского каганата (тогда еще отнюдь не иудаистского); в это время разразилась очередная война между Византией и Ираном, и иудеи всеми возможными средствами поддерживали Иран, в то время как кавказо-хазары в этот период, не позднее, 622 года, выступали, напротив, в качестве союзников Византии). Дело в том что немного ранее в VI веке совершилось утверждение власти иудеев в южноаравийском (на территории нынешнего Йемена) царстве химьяритов, в результате чего последовала непримиримая борьба иудаизма с христианской Византией.
И вот ни с чем, пожалуй, не сравнимое сообщение сирийской хроники о 614 годе: "…осадил Шахрбараз (иранский полководец) Иерусалим город (принадлежавший тогда Византии) и покорил его мечом… Иудеи же, из-за своей вражды, покупали их (христиан) по дешевой цене, и они убивали их". Покупать у иранских воинов пленных христиан не для того, чтобы использовать их в качестве рабов, но для того, чтобы испытать наслаждение, убивая их, – это, в самом деле, нечто беспримерное даже в истории крайних проявлений религиозной вражды…
Важно добавить, что сведения об этих событиях содержатся также и в византий-ских хрониках, созданных Феофаном Исповедником и Георгием Амартолом, и в еврейской хронике Григория Бар-Гебрея (то есть еврея), который писал о византий-ско-иранской войне 614 года: «Евреи покупали христианских узников… и со злостью убивали их» (Еврейская энциклопедия. – СПб, 1908-1913, т. 5, стлб. 548). Но правдивость этих источников подвергалась сомнению как тенденциозных: византийцы стремились, мол, опорочить евреев, а Бар-Гебрей, напротив, похвастать их упоенной жестокой местью византийцам. Сирийская хроника ценна как беспристрастный «сторонний» источник, подтверждающий, в частности, истинность византийских и еврейских хроник (впрочем, есть еще и другой «независимый» свидетель – египетский хронист начала IX века Евтихий, но его «Анналы» почти не введены у нас в научный оборот; см. о нем в том же месте «Еврейской энциклопедии»).
Необходимо пояснить, что Химьяритское царство было самым цивилизованным государством всего арабского региона: «…наиболее развитой земледельческой областью Аравии, с весьма продолжительной традицией оседлой жизни, был Йемен. Еще в I тысячелетии до н.э. …Южная Аравия была процветавшей цивилизованной страной. В этой стране наряду с земледелием (высокий уровень которого обеспечивала сложная система ирригации) получило развитие ремесленное производство и торговля… Население древнего Йемена… создало свою оригинальную культуру, в том числе самобытную буквенную письменность… о былой высокой культуре древнего Йемена свидетельствуют развалины великолепных дворцов и храмов и остатки грандиозных оросительных сооружений».
Более того, «йеменские царства участвовали в мировой политике столетиями. – Они представляли собой естественный центр как сухопутной, так и морской торговли, которая осуществлялась с помощью судов, курсировавших между Красным морем и Индийским океаном. К ним вели караванные пути из Сирии и Египта» и т. д. Словом, у иудаизма были веские основания стремиться подчинить себе эту страну. В 517 году Йусуф Зу Нувас (Масрук) – сын принадлежащего к высшей знати химьярита и еврейки – захватил власть и объявил себя царем. В работе Н. В. Пигулевской приводится его послание о победе над химьяритами – послание, оправленное союзнику Зу Нуваса – царю государства на границе с Ираном – Хиры (Хирты): "…я воцарился над всей землей химьяритов… Я убил 280 священников, которых нашел… и я сделал их церковь нашей синагогой. Затем… я отправился в Негран, город в их государстве. Я осаждал его в течение нескольких дней и не взял. Тогда я дал им клятвенное обещание, считая, что не следует быть верным христианам, моим врагам. Я схватил их, с тем чтобы они принесли мне свое золото, серебро и имущество. И они доставили это мне, и я взял это. Я спросил относительно их епископа Павла; они сказали мне, что он умер, но я им не поверил, пока мне не показали его гроб. Смердели его останки, и я сжег их, а также церковь, священников и всех, кого нашел укрывающимися в ней. А прочих я принуждал, чтобы они отреклись от Христа и от креста (речь идет, как ясно из контекста, о химьяритской знати. – В. К.), но они не захотели, ибо они исповедовали, что он Бог и Сын Благословенного, и они избрали для себя смерть ради Него… и я приказал убить всех их знатных. Привели к нам их жен, и мы сказали им, чтобы они отреклись, видя смерть своих мужей за Христа, пожалели бы своих сыновей и дочерей, но они не захотели. Дочери Завета (монахини) стремились, чтобы сначала убили их, но жены знатных разгневались на них и сказали: нам следует умереть после наших мужей. И все они были убиты по нашему приказу, кроме Румы, жены того, кто собирался быть там царем. Мы… убеждали ее, чтобы она отреклась от Христа и осталась жить, жалея своих дочерей, и что она сохранит все, что имеет, если станет иудейкой… я всячески хитростями убеждал ее отречься от Христа, чтобы она только сказала, что Он человек (а не Бог. – В. К.), но она не захотела. Одна же из дочерей выбранила нас за то, что мы это говорили… Я же приказал для устрашения прочих христиан, чтобы распростерли их на земле, и ее дочери были избиты так, что кровь у них пошла изо рта. После этого была отсечена у нее голова". Свидетель этих событий химьяритский христианин сообщил, что в Негране «были убиты 340 знатных», отказавшихся перейти в иудаизм.
Но Йусуф Зу Нувас смог удержаться у власти всего несколько лет. Его беспощадная акция против христиан вызвала широкое возмущение, особенно в соседствующем с Химьяритским царством сильном христианском государстве кушитов, расположенном на нынешней территории Эфиопии. В уже цитированной хронике сообщается: «После того как царь кушитов… узнал о гибели христиан и тирании иудеев, он распалился гневом, взял свои войска и выступил против тирана. Он захватил его, убил его, уничтожил его войска и всех иудеев в земле химьяритов. Он также поставил там царем ревностного христианина по имени Авраам» (цит. соч., с. 128).
Это произошло в 525 году, и нет сомнения, что в огромной тогда общине иудеев близкого к Химьяритскому царству Ирана (она была в то время более многочисленной, чем где-либо еще) хорошо знали о событиях в этом царстве. И в конечном счете именно из Ирана пришли те иудеи, которые сумели подчинить себе Хазарский каганат. И, быть может, именно исходя из опыта их предшественника Зу Нуваса, они избрали путь медленного и мирного овладения ключевыми позициями в Каганате.

12 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть четвёртая)

И ВОТ, УЖЕ НА СВЯТОЙ РУСИ
Схарии прежде всего удалось привлечь двух священников, Дионисия и Алексия. Как отмечает историк О. А. Платонов, еретики пытались насадить в Русской церкви иудаизм. Жидовствующие отрицали Святую Троицу, Христа как Сына Божьего, хулили Святого Духа. Они отвергали Божество Спасителя и Его воплощение, отрицали Второе славное пришествие Христово и Его Страшный Суд. Еретики отвергали апостольские и святоотеческие писания и все христианские догматы, отрицали церковные установления: таинства, иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание. Особенно ненавидели они монашество.Как считает Платонов, «в организации секты жидовствующих многое напоминало будущее масонство: строгая законспирированность, проникновение в высшие слои правительства и духовенства, ритуал, включающий «обряд» поругания святыни… Являясь непримиримыми врагами христианства, жидовствующие скрывали свою ненависть к нему, втайне рассчитывая постепенно разрушить его изнутри».
Нужно особо отметить, что Русь, возводимая на духовном основании инока Сергия Радонежского, в первую очередь озаботилась созданием "центров долговременной памяти", то, чего не было у язычников - монастырей, центров духовно-нравственного и богословского просвещения и аскезы, а не только центрами хозяйственного устройства. Вот почему врагам необходимо было разрушить, растоптать эту память, высмеять веру, растоптать все духовные ценности на которых была построена Святая Русь. Обольщая астрологией и чернокнижием, Схария и другие прибывшие с ним иудеи хвалились каббалою, древними преданиями, якобы дошедшими до них от Моисея, уверяли даже, что имеют книгу, полученную Адамом от Бога, что знают все тайны природы, могут объяснить сновидения, угадывать будущее, повелевать духами.
В 1480 г. ересь проникла в Москву и невольно помог этому сам Великий князь Иоанн III, который за показное благочестие и книжность перевел в столицу тайных еретиков Алексия (которого сделал протоиереем Успенского собора в Кремле !!!) и Дионисия, (ставшего во главе Архангельского собора). Причём Алексий снискал особенную милость государя, имея к нему свободный доступ. Одновременно жидовствующие прельстили архимандрита Симонова монастыря Зосиму, инока Захария, близкого царю дьяка Федора Курицина и многих других.
После смерти в 1489 г. владыки Геронтия Алексий убедил великого князя Иоанна III поставить митрополитом еретика Зосиму. Но в 1487 г., совершенно случайно, архиепископ Геннадий обнаружил эту тайную ересь в Новгороде. Четыре напившихся еретика, поссорившись, стали упрекать друг друга в нечестии. Владыке донесли. Геннадий, арестовав еретиков, послал их в Москву, требуя для них гражданской казни (публичной порки кнутом). В столице, как пишет исследователь И. Хрущов, «не горячо взялись за дело о еретиках, тянули его и Геннадию не слали ответа. Сам "лжемитрополит" повел себя двусмысленно». Тогда архиепископ Геннадий пишет к Нифонту, епископу Суздальскому, прося его обратиться к Великому князю и митрополиту. И только после этого митрополит Геронтий взялся за дело более энергично и сообщил Геннадию, что Великий князь совместно с собором решили дело о еретиках, признав виновными в ереси троих. Их били кнутом и отослали обратно в Новгород, приказав Геннадию продолжать следствие.
Дело о первых еретиках (Григории, Ересиме и Самсоне) закончилось зимою 1488 г. И вдруг, в начале 1489 г. скончался владыка Геронтий. Для кого-то это было подарком. В тайное общество, которое организовали в Москве еретики, привлекались в основном высокопоставленные люди. Среди них — известный дипломат, дьяк Федор Курицын, которого Иоанн III посылал в Волошскую землю по поводу брака сына его Ивана Молодого с Еленой, дочерью воеводы Стефана. По другим данным, Федор Курицын сам был активным пропагандистом ереси, которую завез на Русь из Европы. Еретики обратили в жидовство вдову умершего царевича Ивана Молодого — Елену Стефановну, невестку Великого князя. В сентябре 1490 г. тайный еретик Зосима, архимандрит Симонова монастыря, стал митрополитом. Таким образом, еретики проникли к самым вершинам светской и духовной власти в Свято-Радонежской Руси. Тем временем, продолжив следствие, Архиепископ Геннадий, допрашивая возвращенного из Москвы еретика Самсонку, узнал от него о столичном кружке Федора Курицына, ну а в самом Новгороде еретики, видя гуманное к ним отношение московских властей, начали уже публично осквернять иконы и отказываться от причастия. Когда особо ретивого еретика Захарию архиепископ Геннадий попытался наказать, тот юрко сбежал в Москву, и стал уже оттуда рассылать клеветнические грамоты, обвиняя в ереси самого владыку. Хороший был бы ученик Курбского.  Тогда владыка Геннадий написал в Москву, прямо указав на Федора Курицына как на главную опору жидовствующих в столице. От главы Церкви митрополита Зосимы архиепископ потребовал созыва собора для осуждения еретиков.
Одновременно Геннадий обратился к другим архиереям: архиепископу Ростовскому и Ярославскому Тихону, епископу Суздальскому и Тарусскому Нифонту, Вассиану Тверскому, Филофею Пермскому и другим, убеждая их встать на борьбу с ересью и созвать собор, чтобы покарать жидовствующих. Собор состоялся 17 сентября 1490 г. На нем прокляли протопопа новгородского Гавриила, Дионисия (Алексий уже умер) и других ересиархов. Они были отправлены в Новгород к архиепископу Геннадию для гражданской казни. Лжемитрополит Зосима не осмелился на соборе защищать еретиков, но после собора стал удалять исповедников Православия с важных церковных постов и ставить на них еретиков. И тогда преподобный Иосиф Волоцкий начинает активную борьбу с ересью и в первую очередь с покровителем жидовствующих, лжемитрополитом Зосимой. В письме епископу суздальскому Нифонту Иосиф призывает его очистить Православную Церковь от неслыханного соблазна, открыть глаза государю, свергнуть Зосиму: «В великой церкви Пречистой Богородицы, сияющей как второе солнце посреди всея Русской земли, на том святом престоле, где сидели святители и чудотворцы Петр и Алексий… ныне сидит скверный и злобный волк, одетый в одежду пастыря, саном святитель, а по воле своей Иуда предатель и причастник бесам».
В 1494 г. Иоанн III снял Зосиму с формулировкой «за пьянство и нерадение о церкви» и отправил его сначала в Симонов, а потом в Троицкий монастырь на покаяние. Митрополитом стал Симон, который начал активно искоренять ересь жидовствующих. В то же время и Иосиф Волоцкий, имея доступ к государю, требовал от него искать и казнить еретиков по всей русской земле. Для противодействия еретикам преподобный написал трактат «Просветитель», в котором описал основные положения учения жидовствующих и полностью опроверг их.
Казалось, конец ереси был уже близок.Однако в 1498 г. происходит новый, неожиданный поворот. По проискам еретиков, была оклеветана греческая царевна Софья, ее сын Василий (будущий отец Иоанна Грозного) попал в опалу, зато внук Иоанна III, Димитрий (сын Елены Волошанки, сочувствовавшей жидовствующим) был объявлен наследником. Умри в тот момент Иоанн III, и жидовствующие через регентшу Елену стали бы управлять Россией!!!
Но происки заговорщиков были раскрыты уже через год. Великий князь Иоанн III Васильевич наложил опалу на Елену Волошанку и ее сына (а в 1502 г. заточил его в темницу), объявив наследником престола своего сына от византийской принцессы Софьи Палеолог — Василия, который стал ревностным борцом с жидовством. Вот почему жидовствующие и иезуиты возненавидели его сына, Иоанна.
Летом 1503 г. преподобный Иосиф отправился на собор в Москву. Вся сила теперь была на стороне уже наследника Василия, и «не без его влияния сам Иван Васильевич III пожелал видеть Иосифа». Великий князь просил у Иосифа прощения за свою слабость к еретикам и закончил свою беседу обещанием выловить всех еретиков. Однако и год спустя обещание Великого князя не было исполнено. Еретики гуляли на свободе, ересь расползалась по городам и весям. Тогда преподобный Иосиф обратился за содействием к духовнику Великого князя, архимандриту Митрофану, чтобы тот пригрозил государю карой Божией, если Иоанн III не исполнит своего обещания. Наконец в декабре 1504 г. состоялся еще один собор в Москве, которого настойчиво требовал преподобный Иосиф. Собор окончательно осудил ересь жидовствующих, а самые неисправимые еретики были казнены. Остальных разослали по монастырям «на исправление».Иоанн (Снычев) подчеркивал: «…внешняя деятельность еретиков была направлена на внедрение в аппарат властей — светской и духовной, имея конечной целью контроль над их действиями и решающее влияние на них. Проще сказать, целью еретиков в области политической является захват власти». Нетрудно понять, что бОльшая часть еретиков уцелела. Притворно «покаявшись» (а иудейская мораль, которую они исповедывали вслед за своими наставниками, позволяет лжесвидетельствовать), многие жидовствующие оказались разосланы по всей стране, разнося свою ересь и заражая ею окружающих. После разгрома 1504 года они стали намного осторожнее. Начался латентный период этой духовной заразы. За полвека ересь разрослась и проникла в массы монашества и священства. Во второй половине XVI века еретики решили воспользоваться политическими неурядицами и поддержали новгородских сепаратистов и партию удельных князей в их борьбе с центральной властью. Вот почему Опричный политический союз государственников приобрёл ярко выраженную духовную окраску. Это было жизненно необходимо, т.к. подобно ереси иконоборчества ересь жидовствующих разрушала почитание Хриса, Богородицы, Св.Троицы, святых, почитание мощей и всего святого. 

12 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть пятая)

КРЫМСКАЯ ПРОБЛЕМА. ТАВРИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ТУРОК

Крым для Турции представлял прочную военную базу на северном черноморском побережье против Москвы и польско-литовского королевства. Авангардом против этих стран для Турции было крымское ханство, по своему внутреннему устройству и психологии народа вполне отвечавшее военным целям Турции. Особенностью Крымского ханства было то, что население его, замкнутое на Таврическом полуострове, лишено было возможности заниматься скотоводством и совершенно не имело навыка к земледельческому труду.

Власть находилась в руках ханов, для которых военная добыча, приобретаемая путем набегов на мирное население соседей, составляла главное средство существования. Татары представляли «разбойное гнездо», готовое в каждый момент отправить до 30 тыс. всадников в военный набег. Военная добыча составляла главное средство существования всего народа.

От устья Дуная до Кубани кочевала Малая ногайская орда, средством существования которой тоже являлась в значительной степени военная добыча. Она была отрезана от московских владений землями донских казаков и самостоятельные набеги совершать не могла, во время набегов её конница присоединялась к крымским отрядам и принимала участие в набегах на московские и польско-литовские владения.

Астраханское ханство расположено было в устье Волги и служило крупным торговым центром между Востоком, Поволжьем и московскими владениями.

Между ханами шли постоянные междуусобицы и потому постоянно обращались за помощью Москвы или Крыма. С Москвой поддерживались торговые договоры, что не мешало ханам в переписке с московскими князьями, требовать от них дань, которую их предки платили ханам Золотой Орды.

В 1475 году в Крыму произошли события, резко изменившие общее политическое положение на всем юго-востоке Европы. При взятии турками в 1454 году Константинополя генуэзские торговцы, имевшие торговые фактории в Таврии, чтобы оказать помощь Византии,

послали флот на помощь византийцам. Султан Магомет, чтобы наказать генуэзцев, в 1475 году послал в Таврию войска под начальством визиря. Таврия была взята турками, и генуэзцы были

подвергнуты жестокому избиению. Оставшаяся от резни часть генуэзцев была забрана в плен и отправлена в Турцию для заселения пустынных мест, а около двух тысяч – на Кавказ.

Таврия перешла во владение Турции. Оставался пока не занятым Азов, столица азовских казаков. Крымским ханом после смерти Девлет-Гирея был его сын Менгли-Гирей. Он был вызван в Турцию, объявлен султаном ханом Крыма и возвратился в Крым в качестве подданного султана. Покорение турками Крыма меняло политическое положение на юго-востоке Европы.

Султан стал главой всего мусульманского мира, и в его ведении оказались теперь и мусульмане Крыма, Золотой Орды и Казани.

Появление турок на северном побережье Черного моря создало плацдарм для этих народов в их борьбе с московским князем. Положение последнего осложнялось, так как московский

князь в политике с азиатскими соседними ордами должен был теперь считаться с султаном.

Крымские татары и орды Астрахани, Казани становились более агрессивными не только против Литвы, но и московских владений. При помощи крымских татар Турция стала продвигаться в сторону литовских владений и черноморских степей. Крымский хан оттеснил литовцев от границ Крыма и нижнего течения Днепра и расширил свои границы на востоке до р. Миуса, а на северо-западе – до р. Самары. Московские владения стали подвергаться более дерзким нападениям со стороны Казани и сарайского хана. Но на счастье Москвы, крымский хан Менгли-Гирей продолжал политику своего предшественника и поддерживал дружественные отношения с царем Иоанном, продолжая войну с ханами Золотой Орды. Например, крымский хан оказал своему союзнику помощь тем, что в сторону низовьев Волги перенаправил диких ногайцев, а со стороны Крыма к московским границам послал «хана» Ивана с 16-ю тысячами казаков, и тем не только оказал помощь царю Иоанну, но и покончил с ханом Махметом.

После гибели Махмета ханами Золотой Орды были его сыновья, с которыми продолжалась борьба крымского хана. Дружественные отношения с крымским ханом облегчали положение московского царя, и он продолжал укреплять страну и усиливать постоянные войска.

При этом, азовские казаки оставались независимыми от турецкой власти и также вели войны на стороне крымского хана против ханов Золотой Орды, правда, при случае, нападали и на турецкие части и на крымских татар. Занимая независимое положение и от крымского хана, и от московского царя, в церковном отношении казаки всё же находились в подчинении Патриарха Всея Руси и сарайско-подонского епископа Вассиана, теперь переселившегося в Москву . Вот почему Турция и Крым считали азовских казаков подданными московского царя и требовали от него, чтобы он остановил казаков и запретил им делать нападения на крымских татар, на что московский царь отвечал, что азовские казаки ему не подвластны и действуют самостоятельно от Московского княжества и это было правдой.

В 1485 году были присоединены сепаратистски настроенные и склоняющиеся к Литве Псков и Новгород, в 1488 году – Тверь. Рязань находилась под управлением сестры Иоанна, правившей княжеством за малолетством своего сына, признавшего своего дядю, московского князя, за отца.

В походе на Тверь и Новгород на вооружении войск были пушки,

тюфяки и пищали. Количество «пушечных изб» в Москве увеличивалось, выделывались собственными средствами «пищали» и «пушки». Был построен «пороховой двор».

Границы против Золотой Орды и юга охранялись дозорными «служилых» и «городовых» казаков и казачьими войсками, служившими на границах Мещерского, Рязанского и Переяс-

лавского княжеств.

Для решения политических и военных вопросов при московском князе была образована «Великая Дума», состоявшая из московских князей, бояр и духовенства. При этом, Сарайско-Подонский епископ имел стратегическое значение в сношениях русских князей с ханом Золотой Орды еще со дня образования епархии в Сарае; после перехода епископа в Москву он этого значения не утратил. Епископ Вассиан сохранил титул «епископа Сарско-Подонской» епархии.

Епархию составляло казачье население, большинство которого продолжало оставаться на своих прежних местах, часть его влилась в пределы московских владений и служила основными кадрами для формирования постоянных войск.

Епископ Вассиан был ближайшим советником князя Иоанна III и побуждал его к более решительным действиям против разлагавшейся Орды, окружавшей московские владения. Например, после нерешительных действий князя против хана Ахмета епископ упрекал князя в трусости и называл «беглецом» за то, что он вместо боя отвел войска к Москве. Епископ старался согласовать действия московского князя с крымским ханом в общей войне против ханов Золотой Орды.

Решительные меры епископа в борьбе с азиатскими ордами, и такие же нерешительные со стороны князя, крылись в их различной психологии. Прихожане были преимущественно военные люди. Они не испытывали татарского гнета и, освобождаясь от зависимости, имели правильное представление о гибнущей Орде, о психологии азиатских народов.

Царь Иоанн был человек умный, хитрый, расчетливый, осторожный, хладнокровный и упорный в достижении целей, но был неуверен в своих силах для открытой борьбы с ханами, Русь только-только выходила из зависимого положения, и психология безоговорочной покорности не могла быть еще изжита. Так что и царь Иоанн не освободился еще от сознания гнета, давившего на психологию его и его предшественников.Связь с ханами Орды ( Сарайской) со стороны московского князя ещё продолжалась, но уже лишь в силу исторической инерции и осторожности московского князя, каковым и был Иоанн III.

Ханы требовали от него, чтобы он выходил навстречу ханским послам, выполнял установившиеся унизительные ритуалы и стоял на коленях, выслушивая ханские указы. Характерной особенностью психологии царя Иоанна в отношении ханов Золотой Орды было то, что он, выступая против них в походы, никогда не решался

вступать против них в открытый бой и только под влиянием Сарско-Подонского епископа и «Великой Думы» отважился оказывать помощь крымским ханам в их войнах с ханами Золотой Орды. Влияние епископов Сарско-Подонской епархии сказывалось и в активизации внешней политики Москвы.



В это время на западных границах московских владений было неблагополучно. Со стороны польского короля Сигизмунда велась враждебная политика и подготовлялась церковная Уния

Восточной и Западных церквей, сторонниками которой были люди, составлявшие окружение царя и состоявшие на высоких постах церковной иерархии.

Но самое опасное, в Новгороде образовалась религиозная секта «жидовствующих», получившая широкое распространение по всей

Руси, и имела сторонников в окружении царя, под влиянием которых сам царь сочувственно относился к этой секте. Главным сторонником церковной Унии и защитником секты «жидов-

ствующих» был приближенный царя, дьяк Курицын. И если Москва сохранила независимость от папского Рима, если она избавилась от секты, имевшей целью ввести на Руси вместо христианства – иудейство, то и тем, и другим она обязана исключительно епископам Сарско-Подонской епархии Вассиану и его преемнику Прохору.



Рост военной мощи Руси увеличивался с увеличением ее вооруженных сил. По сведениям историков, количество вооруженных сил московского князя, включая постоянные войска и народные ополчения, собираемые на случай войны, достигали 150 000–350 000 человек. При этом качество войск увеличивалось главным образом уже не за счёт количества народных ополчений, а ростом численности «нарочитых» или постоянных войск.

С Крымом Москва продолжала поддерживать дружественные отношения; против Казани князь Иоанн пользовался помощью состоявшего на его службе казанского царевича, который

вел борьбу с братом, убившим их отца и правившим Казанью. Крымский хан Менгли-Гирей продолжал войну против хана Золотой Орды и вместе с тем расширял свои владения в сто-

рону Литовского княжества. Борьба ханов за наследство чингизидов вела к окончательной гибели Золотую Орду.

В 1502 году хан Менгли-Гирей нанес решительное поражение хану Золотой Орды Шейн-Ахмату, разрушил Сарай и окончательно покончил с Золотой Ордой. После этого поражения

Золотая Орда прекратила свое существование.

КАЗАЧЕСТВО

Азовские казаки, занимая независимое положение от крымских ханов и турецкой власти, продолжали нападать на крымских татар, чем вызывали недовольство султана, и он решил покончить с казаками.

В 1502 году султан приказал крымскому хану Менгли-Гирею: «Всех

лихих пашей казачьих и казаков доставить в Царьград». Хан выступил с крымскими татарами против казаков, живших в Приазовье, и занял Азов. Казаки были вытеснены из пределов Азова и устья Дона, двинулись вверх по Дону и основали городки при слиянии Дона и Северского Донца, с центром в Раздорах.

После гибели Золотой Орды образовались слабое астраханское ханство и со стороны Волги, по левому побережью Дона до устья Хопра кочевали разрозненные ногайские орды, не признававшие власть астраханского хана. По течению Дона освобождались земли, на которых столетиями жили казаки. Вся степная полоса к западу от Дона была свободна от кочевников и превращена была в Дикое поле, страшное для невооруженного человека.

При слиянии Дона и Северского Донца и обосновалась часть казаков, вытесненная из Азова и Таврии. По притокам Дона Хопру и Медведице, не покидая своих прежних мест, продолжали жить казачьи поселения. Значительная группа казаков в нескольких городках жила на среднем течении Северского Донца. Но поселения были редки. И путешественники того времени описывают эти земли, как земли необитаемые. После того как Золотая Орда окончательно прекратила свое существование, казаки, покидая службу на границах Рязанского и других княжеств, стали уходить в степи и занимать свои прежние места.

Уход казаков с границ Рязанского и других пограничных княжеств обнажал границы и оставлял их без наблюдения и защиты со стороны степи. Княгиня Рязанского княжества Аграфена, сестра князя Иоанна, бессильна была удерживать казаков и писала своему брату, князю Иоанну. На ее жалобы князь отвечал грозными грамотами, требуя, «чтобы княгиня запретила уход казаков на юг “самодурью”, а их бы ты, Аграфена, велела казнити, вдовьим же и женским делом не отпиралась бы, а по уму бабью не учнешь, казнити, ино мне велети казнити и продавать их в окуп…» С границ московских княжеств к концу царствования Иоанна III на Дон и Терек ушло до 4000 казаков. Большинство ушедших осели в пределах Хопра и Медведицы и, присоединившись к жившим там, образовали «верховое казачество». Таким образом, в начале XVI столетия по течению Дона и его притокам образовалось два казачьих стана:

низовых и верховых казаков.

Первый стан имел центром Раздоры, при слиянии Северского Донца и Дона,

второй – Верхние Раздоры, на Медведице. Одно из больших поселений расположено было на среднем течении р. Северского Донца.

На Тереке и Яике продолжали жить терские и яицкие казаки, а в пределах Литвы, по Днепру – жили приднепровские казаки. Эти поселения существовали на этих местах и при ханах Золотой Орды.

Казаки несли службу на московских границах по договорам с князьями, не связанные присягой. Уход их с границ происходил под влиянием различных причин и обстоятельств. Слабость Москвы принуждала князей держаться мирной политики в отношении орд: Астрахани, Крыма и ногайцев, за которыми стояла Турция. Поэтому московские князья строго запрещали казакам без их разрешения нападать на азиатские орды и требовали поддерживать с ними дружеские отношения. Казачьи пограничные полки находились все время под контролем московских воевод и карались за нарушения приказаний князя.

Царь Иоанн III в своей осторожности переходил все границы и не только не решался вступать в открытый бой с татарами, но даже под Казанью, когда казаки самочинно пошли на штурм, увлекая за собой московские войска, захватили город и много добычи, даже тогда он подверг атамана опале. Но казаки хорошо знали психологию азиатских народов, уважающих только силу, и справедливо считали лучшей тактикой в отношении их – нападение. Кроме того, казаков тянули земли, на которых они жили столетия и на которых продолжала жить большая часть их сородичей. Но одной из главных причин было то, что казаки, поступая на службу русских князей, старались сохранить свою независимость и не превратиться в бесправных «холопий» московского князя,

в состоянии которых находился подневольный русский народ.

Если народ северо-западных княжеств и князья находились в полной зависимости от иноземцев, то по-другому складывались быт и отношения с властью монголов казачьих поселений. Они обязаны были ханам службой, той, которая требовалась от всех подвластных ханам народов, но они не несли других тягот: они не платили дани, и наоборот, за службу получали «жалованье» хлебом и предметами вооружения, имели и другие льготы. Живущие среди кочевых народов, казаки постепенно вырабатывали свой особенный им присущий порядок жизни.

В быту кочевых народов военные качества: храбрость, отвага и бесстрашие составляли главные достоинства человека, и эти качества всячески развивались и поддерживались. Казаки в течение двухсот лет состояли на службе татар, сжились с их бытом и нравами, усвоили их военную психологию.Поступая на службу русских князей, сближаясь с русским народом, казаки были неприятно удивлены, поняв «беспредел» холопской зависимости русского народа от верховной власти, и стремились спасти себя от закабаления.

Опасность превращения в бесправных рабов государственной системы, сложившейся в условиях многовекового ига и государственной необходимости, была главной заботой казаков

на протяжении всего последующего их существования. И лишь потребность в организации вооруженных сил ставила московских князей в необходимость идти на большие уступки казакам и ставить казачьи войска, принимаемые на службу, в привилегированные условия.

Казачьи войска на службе московского князя сохраняли внутреннее войсковое устройство; весь командный состав ставился, по установившемуся обычаю, казаками; военное обучение и тактика также сохранились привычные казакам, и во внутреннем быту казаки сохраняли полную автономию. Таким образом казачьи части, поступавшие на службу московского князя, превращались в полки, внутренняя организация которых не менялась, каждый полк получал земельный надел и жалованье. Служба в полках была наследственной. Казаки пользовались многими материальными и политическими привилегиями, сохраняли право выбора начальников, за исключением старшего, который назначался князьями.

Принимая эти условия службы, казачьи полки теряли свое название «полков казачьих» и превращались первоначально в части «пищальников», а потом в «полки стрелецкие», и их начальники назначались князем и в русской военной истории получили название – «Стрелецкий Голова».

Сохраняя внутреннюю автономию, стрельцы на службу князя приносили присягу. Стрелецкие полки – это была первая и одна из лучших организаций «нарочитых» или постоянных войск Московского государства. Они просуществовали около двухсот лет.

Состав «постоянных» войск, кроме казаков и боярских детей, стал пополняться еще особой категорией – дворян. Дворянами назывались слуги княжеского двора и состояли из вольных и подневольных, но, получая от князя земли, они превращались в «вольных» и шли на формирование дворянских войсковых частей. Они по разряду стояли ниже боярских детей и получали меньшие наделы земли.

Безземельные «дворяне» и «боярские дети» охотно шли на формирование постоянных войск, и еще более охотно получали безвозмездно земельные наделы, но не всегда охотно выполняли возложенные на них обязанности. Недостаток этих войск был тот же, что военных «ополчений». Собирались они только на случай войны и стоили очень дорого для государства. Боярские дети и дворяне, в зависимости от ранга, получали на семью от 120 до 350 десятин, и даже значительно больше. Земельные наделы давались в личное пользование, с условием несения службы «испомещённым» (отсюда и помещики). Служба в частях была наследственная, и все юноши, достигшие 15-летнего возраста, заносились в служебный список и зачислялись в разряд военнообязанных или «новиков».

С каждых 50 десятин земли испомещенный (то есть обязанный поместьем) должен был выставлять одного воина «на коне и в доспехе полном», а для дальнего похода – «о двуконь». Создавались части вооруженных сил Московского княжества по системе так называемой «поместного дворянства». Земли боярских детей и поместных дворян обрабатывались жившими на них крестьянами, которые также были обязаны службой. «Поместной» владелец должен был обучать своих крестьян военному делу, причем на таком уровне, что они всегда должны были быть готовыми к выступлению в поход.

Конные части формировались исключительно боярскими детьми и дворянами, пешие – имели смешанное формирование «бояр, дворян и холопей».

12 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть шестая)

ОСОБЕННОСТИ СЕМЕЙНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ПРЕДШЕСТВОВАВШИХ РОЖДЕНИЮ ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ГРОЗНОГО

ОБ ОТЦЕ и О БАБУШКЕ ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА

София Палеолог

Получив наставления лично от папы Сикста VI в ходе прогулки в садах Ватикана, Софья 24 июня отбыла в далекую Московию. Путь лежал через всю Европу — Флоренцию, Болонью, Триент, Инсбрук, Аугсбург, Нюрнберг, Брауншвейг, Люнебург и Любек. Отсюда морем 10 сентября невеста отправилась в Ливонию и 21 сентября, претерпев шторма осеннего Балтийского моря, прибыла в Ревель (Таллин). Дальше уже все было просто. 11 октября 1472 года византийскую принцессу торжественно встретил Псков — первый русский город на ее пути.Родители не смогли вырастить ее под своей лаской — ее мать, Екатерина, умерла в 1462 году, когда Зое было около двенадцати лет, три года спустя умер и отец. С юных лет девушка ощущала: ее воспитывают для каких-то своих целей чужие люди, которые рано или поздно предъявят счет за все благодеяния и потребуют расплаты. При этом она — представительница древнего и славного рода Палеологов, правителей некогда огромной и могущественной империи.Софья, с умной улыбкой кивая на все инструкции со стороны Виссариона и Сикста VI, с самого начала понимала, что она не будет агентом Рима и ревностной сторонницей его планов. У человека с таким детством, как у нее, на первом плане стоит страстное желание устроить свою собственную судьбу, а вовсе не намерение пожертвовать собой в борьбе за чужие идеи.То, что в России симпатизировать католичеству и Риму опасно для здоровья и жизни, с пронзительной ясностью продемонстрировал прием посольства Софьи под Москвой в начале ноября 1472 года. Сопровождавший невесту папский легат Антонио Бонумбре, расценивавший этот брак как триумф политики Рима, ехал во главе процессии и торжественно вез рядом с собой «крыж» — большой католический крест, использовавшийся в процессиях. Подобная демонстрация вызвала в Москве замешательство. Митрополит Филипп заявил, что если «крыж» внесут в одни ворота столицы, то он, глава Русской церкви и «богомолец великого князя», выйдет через другие. Назревал грандиозный скандал, который Иван III погасил решительно и сердито: навстречу дорогим гостям был послан боярин Федор Хромой, который встретил посольство в 15 верстах от Москвы.Софья могла своими глазами видеть, что в её новой стране бывает с теми, кто доставляет проблемы русскому государю: боярин «крыж» отобрал, а допустившего подобное безобразие посла Фрязина «поймал да пограбил». Впечатление от такого «теплого» приема было столь сильным, что даже если и были какие-то мысли о себе, как «агенте Рима», они тут же вылетели у Софьи из головы. Благо, Рим далеко, и оттуда никак нельзя было проконтролировать, как она выполняет полученные инструкции. Московский государев двор всегда был для иностранцев очень закрытой структурой.

Софья дорожила малейшими следами итальянской культуры и всячески старалась культивировать их на Москве. При ней на Русь приезжают итальянские архитекторы, возводится новый Кремль, новые каменные соборы. При Софье был особый двор, в который вошли оставшиеся с ней в Москве представители аристократических итальянских фамилий.

Родственники Софии Палеолог

Помимо упомянутого авантюриста Андрея, младший брат Зои, Мануил, покатился по наклонной плоскости еще стремительнее. В 1476 году он решил уехать к врагам, погубившим его государство и его династию, — туркам. Мануил принял ислам, жил в Константинополе, ставшем Истамбулом. Представитель императорской династии закончил свои дни привратником, обслуживая постояльцев в одном из домов. Судьба старшей сестры Софии, Елены, сложилась тихо и печально — она вышла замуж за сербского короля Лазаря III Бранковича. Сербия также страдала от турок, как и ее родная Морея. После смерти мужа Елена уехала в Рим и постриглась в монахини. Умерла она в 1473 году.

За 20 лет брака Софья родила Ивану III 12 детей:

Елену (род. 1474),

Феодосию (1475–1501),

Елену (1476–1513),

Василия (1479–1533),

Юрия (1480–1536),

Дмитрия (1481–1521),

Евдокию (род. 1483),

Ивана (род. 1485),

Симеона (1487–1518),

Андрея (1490–1536),

Евдокию (1492–1513),

Бориса (ум. 1503).

ВАСИЛИЙ III. ЦАРЬ И ГОСУДАРЬ ВСЕЯ РУСИ

Василий III родился 25 марта 1479 года в семье великого московского князя Ивана III и получил «прямое имя» (христианское) Гавриил. Он был вторым сыном князя и старшим сыном второй жены Ивана Софьи Палеолог.

Престол должен был получить старший сын от первой жены Марии Борисовны Иван Молодой. Но он в 1490 году заболел «ломотой в ногах» и умер. По одной из версий, был отравлен сторонниками Софьи Палеолог. При дворе появилось две партии: первая – сына Ивана Молодого, внука Ивана III Дмитрия Ивановича и его матери, вдовы Ивана Молодого, Елены Стефановны (Елена Волошанка), а вторая – Василия и его матери Софьи.

Елена Стефановна Волошанка союзница дьяка Курицина

Родилась Елена Стефановна Волошанка приблизительно в 1464 году. О детстве и воспитании княжны сведений очень мало. В 1480-х годах Молдавскому княжеству стали угрожать турки. Стефан III обратился за помощью к московскому князю Ивану III. Для закрепления договоренности между ними дочь молдавского князя выдали замуж за сына Ивана III. За этим отпрыском государя закрепилось прозвище Иван Молодой. Свадьбу сыграли в 1483-ем. От Ивана Молодого молдавская княжна родила сына Дмитрия. Супруг Елены Стефановны оказался слаб здоровьем и через 7 лет после заключения брака умер. «Волошанка» означало буквально «молдаванка». Матерью ее была киевская княжна Евдокия Олельковна, выданная замуж за границу для укрепления дипломатического союза Руси и Молдавского княжества. В русской столице Елена Волошанка оказалась благодаря замужеству с наследником престола – Иваном Ивановичем Молодым. Правители России и Молдавии пошли на этот династический брак в начале 1480-х годов в первую очередь для укрепления своих международных позиций.(Молдова являлась юго-западным соседом Великого княжества Литовского). Стефан отчаянно нуждался в поддержке во время отражения османской экспансии.. В Русо-Валахии (как именовали средневековую Молдову византийцы) русинское население составляло до 40% жителей и правящая династия хорошо владела его языком. Более того, Елена Стефановна являлось дочерью киевской княжны Евдокии Олельковны (Александровны), которая в свою очередь приходилась двоюродной сестрой Ивану III. Таким образом супруга соправителя великого князя всея Руси (в 1477 году Иван Молодой был провозглашён великим князем) должна была интегрироваться в московское общество. "Бедной родственницей" для русского государя она явно не была. К моменту её переезда в Москву Стефан Великий уже обрёл европейскую известность, одержав эпическую победу над 120-тысячной османской армией при Васлуе.
Вернувшийся в 1485 году из дипломатической миссии по государствам Нижнего Подунавья Фёдор Курицын буквально воспевал (в "Сказании о Дракуле воеводе") деяния "богоустановленного правителя" Валахии Влада Цепеша. Последний являлся политическим союзником Стефана III . Стоит ли удивляться тому, что фактический глава так сказать российского МИДа Курицын стал лидером придворной группировки, сложившейся вокруг овдовевшей в 1490 году Елены Стефановны. После того как место наследника российского престола оказалось вакантным, партия Волошанки-Курицына вступила в борьбу за провозглашение новым соправителем Ивана III Дмитрия Ивановича (сына Ивана Молодого и Елены Волошанки).
С Еленой Волошанкой и второй супругой князя Ивана III Софьей Палеолог связана одна некрасивая история. Через год после венчания своего сына Иван III решил подарить невестке жемчужное приданое редкой красоты. Раньше оно принадлежало Марии Борисовне, первой супруге Ивана III. Женщина умерла – предположительно, была отравлена - в совсем юном возрасте (25 лет). После нее осталось богатое приданое, которое вдовец и решил подарить Елене Волошанке. Но оказалось, что Софья Палеолог уже подарила его своей племяннице. Она сделала это, не спросив разрешения у супруга. Князь рассвирепел и отобрал подарок у племянницы жены. Но основное соперничество княгинь началось, когда В 1497 году Иван III объявил своим наследником сына Елены, Дмитрия, мать престолонаследника Елена уже участвовала в придворных интригах, и приняла учение жидовствующих, Сначала верх брала первая партия. Василий не сразу был объявлен наследником престола. У Иоана III был старший сын от первого брака, Иоанн Молодой, но тот умер в 1490, оставив сына Димитрия. Софью Палеолог, вторую жену Иоанна III, в боярской Москве не любили. Большинство бояр было на стороне Елены Волошанки, вдовы Иоанна Молодого, и её сына Димитрия.

Немногочисленные сторонники Василия рекомендовали ему уехать в Вологду, захватить казну и погубить Димитрия. Однако в 1497 заговор был раскрыт. Шестеро заговорщиков были казнены, многие дети бояр были брошены в тюрьмы. Иоанн III стал остерегаться жены и 4.02.1498 венчал внука Димитрия на царство в Успенском соборе Софья и её партия продолжали свою борьбу. Одновременно началось новое наступление на жидовствующих. В итоге Иван III, который сначала снисходительно смотрел на ересь жидовствующих и их деятельность, изменил своё решение. Секту разгромили,Князь Дмитрий и Елена Волошанка были арестованы. 18 января 1505 года в московской темнице завершилась жизнь невестки Ивана III (Великого) и дочери самого известного молдавского господаря Стефана III – Елены, прозванной в России Волошанкой. Дмитрий потерял право наследовать престол. Оно перешло к сыну Софьи, Василию.
В 1499 г. Василий был объявлен Великим князем Новгородским и Псковским, а в 1502 г. — Великим князем Московским и Владимирским и Всея Руси самодержцем. Василий стал соправителем отца.

Но и Софья недолго праздновала победу – скончалась 7 апреля 1503 года. Она была отравлена, как показали исследования уже в XX веке. 27 октября 1505 г. скончался государь всея Руси Иван Васильевич. На престол взошёл Василий Иванович. После смерти Ивана в 1505 году Дмитрий был закован в цепи и скончался в 1509 году.
Последним, что сделал Иоанн для своего сына, был выбор невесты. Достойную партию за рубежом подыскать не удалось. Тогда ко двору представили 1500 русских девушек, из которых выбрали одну, Соломонию Сабурову. Её отец Юрий был потомком татарского мурзы Чета и даже не был боярином. 4.09.1505 сам митрополит Симон венчал их в Успенском соборе.

12 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть шестая). ПРОДОЛЖЕНИЕ

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ

Первый брак Василия с Соломонией Сабуровой был бездетным. И продлился он без малого 20 лет. Самое интересное, что князь сам выбирал себе супругу — именно тогда в России появился обычай монаршего смотра невест. Он восходил к византийской традиции VIII века — именно в Константинополе придумали выбирать жену главе государства не по династическим соображениям, а по итогам своего рода конкурса красоты. Василий, будучи сыном Ивана III и греческой принцессы Софьи Палеолог, эту традицию подхватил: «Сей Великий Князь Василий повелел объявить во всех частях своего Государства, чтобы, не взирая на благородство или кровь, но лишь на красоту, были найдены самые красивые девственницы, и во исполнение этого указа были выбраны более 500 девственниц и приведены в город. Из них было выбрано 300, потом 200, и, наконец, их число сократилось до 10, каковые были осмотрены повивальными бабками со всяческим вниманием, дабы убедиться, действительно ли они девственницы и способны ли рожать детей».Эта запись принадлежит послу Франческо да Колло, и она вполне достоверна. За исключением одного. На происхождение невест всё-таки смотрели. Соломония Сабурова принадлежала к славному роду, что славился исключительной верной службой московскому дому Рюриковичей — его родоначальник, боярин Фёдор Сабур, в своё время спас жизнь Дмитрия Донского. представители русского царского дома и впоследствии не видели ничего зазорного в том, чтобы породниться с Сабуровыми. На племяннице Соломонии, Евдокии Сабуровой, женился старший сын Ивана Грозного. А на барышне младшей ветви этого рода, Ирине Годуновой, другой сын Грозного царя — царь Фёдор Иоаннович.
Вследствие бездетности Соломонии престол после смерти Василия должен был перейти к брату Юрию (1480-1536), удельному князю Дмитровскому, а это грозило окружению великого князя потерей не только влияния, но даже жизни. Поэтому решение о разводе было с радостью поддержано боярской думой, но не нашло поддержки среди церковных иерархов. Выступавшие против расторжения брака Вассиан Патрикеев, митрополит Варлаам и преподобный Максим Грек были сосланы, причём митрополит впервые в русской истории был лишён сана. В ноябре 1525 Соломония была пострижена в Московском Богородице-Рождественском монастыре под именем Софии и была отправлена в Суздальский Покровский монастырь (где умерла 18.12.1542).
Уже в январе 1526 Василий женился на Елене Глинской, племяннице знаменитого князя Михаила Глинского.
В Литве тогда жил Михаил Глинский: «Никто из вельмож не был в Литве столь знатен, силён, богат поместьями, щедр к услужникам и страшен для неприятелей». Род его происходил от одного князя татарского, «выехавшего из Орды к Витовту».   Жизнь Михаила Глинского была наполнена интересными событиями: жил в Германии, «заимствовал обычаи немецкие»; был храбрым в боях. Король Александр ему доверял и ценил его преданность. А вот с Сигизмундом отношения не сложились. Вельможу обвинили в том, что он хотел сесть на литовский престол после смерти Александра; что не хотел присягать Сигизмунду.
Сигизмунд предложив Василию III «вечный мир», поставил ряд условий (в их числе был и вечный спор между государствами о территориях). Московский князь, хоть и посчитал те требования умеренными, но «хотел удержать всё, оставленное ему в наследие родителем». Василий III напомнил, что литовцы нарушают договор 1503 года, «тревожат набегами владения князей Стародубского и Рыльского, жгут сёла Брянские, отнимают наши земли».
   Закончились те неудавшиеся переговоры тем, что Василий III «послал князя Холмского и боярина Якова Захарьевича воевать Смоленскую область».
    Когда слухи о Глинском дошли до Москвы, Василий III предложил Михаилу Глинскому и его братьям Ивану и Василию «милость и жалованье».  Согласившись, три брата Глинские «торжественно объявили себя слугами государя Московского».
   Так Глинские оказались в Московском княжестве и пустили корни. Однако, жизнь Михаила Глинского закончилась трагедией: заключением в темницу и смертью. Его оклеветали недруги и завистники – это одна из версий. По другой: заключила дядю в тюрьму его племянница – Елена Васильевна Глинская (дочь его родного брата Василия).
Елена была очень красива и воспитана в иноземных традициях и, вероятно, тем самым пленила князя. Чтобы понравиться ей, Василий даже совершил немыслимый для русского человека того времени поступок — сбрил бороду. При этом, Василий, женившись на Елене, склонялся к сближению с Западом и к усвоению его обычаев.
Это возбудило в Риме надежду присоединения русской церкви к Унии. Папа Климент VII отправил к Василию послом генуэзца, капитана Павла, который ранее был в Москве по торговым делам. Его занимала мысль найти сообщение Европы с Индией через области московского государства с целью подорвать торговую монополию португальцев, которые, после открытия пути в Индию вокруг Африки, снабжали из своих рук всю Европу индийскими товарами. Этому-то капитану Павлу Папа Климент VII дал свою грамоту к Василию, в которой убеждал присоединиться к римской Церкви и заключить с римским двором дружеский союз, обещая королевский титул, регалии и помощь против неверных.
В ответ Василий изъявлял желание быть с Папой в дружественном союзе, воевать вместе с христианскими государями против неверных, но ничего не говорил о вере — не изъявлял желания соединения, однако и не отвергал предложения и давал свободный пропуск на московскую землю подданным всех европейских христианских государей.
Несмотря на брак Василия с Еленой, дядя её, Михаил, ещё некоторое время сидел в тюрьме и был освобождён только по усиленной просьбе великой княгини. Но зато вскоре после освобождения он сделался приближённым человеком Василия.
Но время проходило, а желанная цель Василия — иметь наследника, не достигалась. Выло опасение, что и Елена будет также бесплодна, как Соломония. Великий князь вместе с женой совершал путешествия по разным русским монастырям. Во всех русских церквах молились о чадородии Василия. Наконец 25.08.1530 родился первенец, которого назвали Иоанном в честь ближайшего ко времени его рождения праздника Усекновения главы Иоанна Предтечи.
Мамкой к новорожденному царевичу была приставлена боярыня Аграфена Челяднина, родная сестра князя Ивана Фёдоровича Овчины-Телепнёва-Оболенского, который всё больше входил в милость и получил важный сан конюшего. Через два года после рождения Иоанна Елена родила другого сына, Юрия, оказавшегося слабоумным..

С утреца слегка залил в себя остатки вкусненького.Захорошело. Чтой-то вспомнилось как единственный раз посидел в казачьем кругу. Ребята из казачьего молодёжного лагеря пригласили меня как автора казачьей песни. Отец Владимир Борщ постарался. Оч.хор. батюшка. Уже поздним вечером было, костёр и как это, под баян хороший гармонист. А ребята, девчонки!!! показали фланкировку под музыку. Я попросил шашку повескать. Ё моё, ну на фиг, тяжёлая!! а девчонки ими ещё и фехтуют. Они спели мою песню, ну, был растроган. Романтика, казачье братство. Боевое товарищество это не хрен с луком. Ну, это к слову. А у меня сейчас рушится очередной стереотип насчёт "игоизма". Я ведь тоже употребляю этот явно придуманный термин. Кем придуманный? Что-то подсказывает, что где-то в районе иезуитов. И вот читаю термин ИГО и сама концепция засилья "диких восточных кочевников" над Русью, был выдуман польским дипломатом, священником, а также "отцом польской истории" Яном Длугошем. Именно он 25 лет работавший секретарем Краковского архиепископа собрал воедино, связал и нужным образом описал последовательность событий "завоевания".В период торжества польско-литовской партии в Московии, эту лживую концепцию стали активно продвигать. Особенно усердствовал ярый польский русофоб и Краковский (!) историк Матфей Меховский. А в 1817 году, немец Герман Крузе, впервые употребил уже знакомый нам термин "монголо-татарское иго".

13 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды(первая часть)

КАЗАНСКО-ЛИТОВСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КНЯЗЯ ВАСИЛИЯ

Резня русских в КазаниПри Иване III Москва фактически установила над Казанью протекторат. Москва, при поддержке прорусской партии в Казани свергала и сажала на казанский престол ханов-царей. Помогала казанцам отражать нападения ногайцев и сибирских татар. Москва не выдвигала Казанскому царству никаких территориальных претензий (земли на востоке было полно) и даже особых политических требований, ограничившись полученными от казанского царя обязательствами не воевать против Русского царства, не выбирать себе нового хана без одобрения Москвы и гарантировать безопасность торговли, которая была выгодна обеим сторонам. Казанский хан Мухаммед-Амин сначала пользовался полным доверием и поддержкой Москвы. Однако затем под давлением партии противников Москвы, князей, которые ориентировались на Крым и Ногайскую орду, стал проводить независимую политику. Это было связано и ожиданием скорой смерти сильного государя Ивана III, который последние годы тяжело болел.Правительство Кель-Ахмеда, который был лидером русской партии и бессменно стоял у власти в течение 8 лет, пало. Вельможу казнили. Мухаммед-Эмин отказался возобновить договорные отношения Москвы и Казани. Уже позже, после смерти Ивана III, в качестве повода для разрыва отношений казанский царь использовал «роту» (клятву), которую он дал свергнутому князю Дмитрию (внук Ивана), который в это время находился в заточении. По мнению казанского хана, великий князь Василий Иванович изменил своему великому князю Дмитрию.
Разрыв Казани с Москвой начался с бойни, которую учинили казанцы 24 июня 1505 года в день большой ярмарки. В Казани были перебиты и захвачены в полон находившиеся там русские купцы, их слуги. По сообщению Ермолинской летописи, погибло больше 15 тыс. человек из многих городов. Эта цифра говорит о большом масштабе русско-казанских отношений в этот период. В Казани также были захвачены русские послы – сокольничий Михаил Степанович Еропкин (по прозванию Кляпик) и Иван Брюхо Верещагин. Тогда же казанцы разгромили какой-то московский отряд, видимо, не ожидавший нападения.

Нападение на Нижний Новгород
Воодушевлённые первыми успехами, казанские князья решили, что можно успешно пограбить русские города. Призвали союзных ногайцев, собрали 60-тысячную армию и пошли на Нижний Новгород. Впервые, после долгих лет мирной жизни, казанцы напали на нижегородские волости.30 августа 1505 г. казанское войско форсировало пограничную реку Суру и в сентябре сожгло посад Нижнего Новгорода, осадив его кремль. Загонные отряды опустошали окрестности, жгли и грабили сёла и деревни. Московское правительство в это время успело поставить заслон в Муроме, но помочь Нижнему не успевало.Нижний Новгород, обороняемый немногочисленным гарнизоном во главе с воеводой Хабаром Симским, едва не пал. Тогда Хабар Симский решил освободить и вооружить находившихся в заключении в Нижнем Новгороде более 300 воинов Великого княжества Литовского, пленённых в битве на реке Ведроши в 1500 году. Воины, в большинстве своём русского происхождения, отважно и умело сражались на городских стенах. Атаки отбивали пушечным огнём. Гарнизон делал вылазки. Пушечным ядром был убит предводитель ногайского отряда.Казанцы и ногайцы поссорились. Ногайцы 6 октября покинули своих союзников. Казанские полководцы, опасаясь появления сильной русской армии, также увели войска. городищ и Казани.

Неудачный поход на Казань
Русские правительство попыталось вернуть Казанское ханство в свою сферу влияния. В апреле 1506 года для кампании на Волге сформировали большую армию – 100 тыс. воинов. Командовал армией младший брат царя удельный князь Дмитрий Иванович Углицкий. Также в походе участвовали полки другого удельного князя – Фёдора Волоцкого, часть великокняжеской рати под началом воеводы князя Фёдора Бельского. Большая часть войска шла к Казани на кораблях, на суше двигался только конный отряд князя Александра Ростовского. Русское командование также пыталось перекрыть «перевоз» на реке Каме, направив туда рать Семёна Курбского.22 мая 1506 года судовая рать вышла к Казани. Русские войска, без подготовки и не дожидаясь прибытия других полков (особенно конницы), попытались атаковать противника, что стало ошибкой воевод. В это время в тыл русским зашла казанская конница и отрезала от судов. Русские войска были разбиты у Поганого озера. Потеряв много воинов убитыми и пленными, русские полки отступили в укреплённый лагерь. В числе пленных оказался и третий воевода Большого полка Дмитрий Шеин. Его казнили через месяц.Василий III срочно направил под Казань подкрепления под началом князя Василия Холмского, полководца, который отметился в войнах с Новгородом и Литвой. Государь приказал брату не атаковать противника до подхода Холмского. Тем не менее, когда прибыла конная рать князя Ростовского – 22 июня 1506 г., Дмитрий Углицкий через три дня снова начал наступление. Эта атака снова завершилась тяжёлым поражением. Московская рать была разбита, бросила всю артиллерию и отступила на корабли.Князь Дмитрий увёл рать на судах к Нижнему Новгороду. Конные полки под командованием касимовского царевича Джаная и воеводы Фёдора Киселева уходили сушей на Муром. Казанцы настигли конную рать и пытались уничтожить, но были отброшены. Русский отряд смог отбиться и ушёл на свою землю.

Мир
Несмотря на победу на первом этапе войны, многим казанским князьям было понятно, что дальше будет хуже. Русские будут мстить, соберут больше полков, поставят во главе рати хороших воевод, будут действовать более осторожно и умело. Надо договариваться.Правда, сначала Мухаммед-Эмин хотел развить успех. Он хотел заключить антирусский союз с Крымом и Литвой, обложить Москву с трёх сторон. Хан направил своих послов в Бахчисарай и Вильну. Сообщение о победе татар под Казанью воодушевило великого князя литовского Александра Казимировича. Он решил вступить в союз с Казанью и Крымом, начал подготовку войны с Москвой. Литва направила в Казань своего посла пана Сороку, но в это время ситуация в Казани уже изменилась.Магомет-Амин не стал дожидаться нового похода русских и в марте 1507 года прислал в Москву посла Абдуллу с предложением мира на довоенных условиях. При этом он обещал отпустить всех пленников, включая посла Еропкина. Условия мира отвечали интересам Василия III, так как назревала война с Литвой.Переговоры шли с 17 марта 1507 года до середины декабря, попеременно в Москве и в Казани. Договор был подписан 8 сентября 1507 года в Москве и 23 декабря 1507 года в Казани. По договору восстанавливался «мир по старине и дружбе, как было с великим князем Иваном Васильевичем», и возвращались русские пленные. Мухаммед-Амин прислал послов, и был заключён мир на старых условиях. Русские пленные были освобождены. Мухаммед царствовал в Казани до своей смерти в 1518 году, до этого времени отношения Москвы и Казани были хорошими.Однако Москва, учитывая возможность новой войны на восточных рубежах, усиливает оборону. Крепости в пограничных городах отремонтировали и модернизировали. В частности, в 1508-1510 гг. в Нижнем Новгороде возводят каменную крепость. Возводил её с учётом новейших тенденций в фортификационном деле Пётр Фрязин.
Борьба с Литвой
Основным противником Москвы было Великое княжество Литовское – Литовская Русь. Это была борьба двух великих русских держав за будущее Русского мира, где Литовская Русь через свою верхушку склонялась в сторону западного мира а Москва пыталась объединить русские земли в проекте Святой Руси.

В 1503 г. было заключено перемирие между Иоанном III и великим князем Литовским, признавшим за Москвой право на владение Черниговом, Брянском, Путивлем, Гомелем и большей частью смоленских и витебских земель. Но перемирие было непрочным, ибо оставался еще под Литвою Смоленск. Военные действия возобновились в 1507–1508 гг., затем в 1512 г. Когда в союзе с Сигизмундом выступили крымские татары, против них было выставлено 100-тысячное русское войско с первыми отрядами "пищальников", вооружённых огнестрельным оружием. При осаде Смоленска в 1514 г. русские умело применили артиллерию, которая сыграла решающую роль при взятии крепости и города; в 1522 г. Литва признала его принадлежность к Москве. В 1518–1522 гг. возобновилась оборонительная борьба с крымскими татарами и добавилась война с казанскими – из-за их постоянных набегов с уводом русских пленников. Потерпев поражение под Казанью, Василий III создал вблизи нее крепость Васильсурск, ставшую опорой в борьбе с Казанским ханством. В 1531 г. там при поддержке Василия III был посажен хан, лояльный Москве.

В последние годы царствования Василия Казань снова отдалась под прежнюю власть Москвы. Сами казанцы выгнали Сафа-Гирея, заклятого врага Москвы, и изъявили желание принять царя от руки московского государя, но просили не посылать к ним прежнего, Шах-Али хана, опасаясь от него мести за изгнание. Василий Иванович в 1531 послал им в цари его брата 16-летнего касимовского правителя Джан-Али хана (Еналей), а Шах-Али хану дал Каширу и Серпухов, но в январе 1532, за сношения с Казанью без его ведома, государь лишил Шах-Али хана этих городов и сослал вместе с женой на Белоозеро, где велел держать под стражей.

Изгнание Сафа-Гирея из Казани усилило неприязненные отношения с Крымом, где царствовал его брат Сахиб-Гирей, бывший некогда царём в Казани. В 1533 крымцы сделали набег на пределы московского государства, но были отбиты. Против них отличился Иван Овчина-Телепнёв-Оболенский.

В 1533 Василий серьезно заболел. По дороге из Троицкого монастыря в Волок Ламский у него на бедре образовался нарыв. В конце ноября совсем обессилевший князь остановился в селе Воробьеве близ Москвы, написал завещание, благословил своего сына Иоанна на великое княжение и 3.12.1533 скончался, приняв перед смертью монашество под именем Варлаама. Он был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

В царствование Василия III великокняжеская власть еще более приблизилась к значению царской, многие удельные княжества упразднялись, князья становились служилыми и, кроме своего титула, ничем не отличались от прочего боярства; принимались меры по ограничению привилегий княжеско-боярской аристократии. К концу княжения Василия III остались лишь два удела его младших братьев Юрия (Дмитров и Звенигород) и Андрея (Старица в Тверской земле и Верея на юго-западе). В 1510 г. Василий упразднил вече в Пскове и вывез в Москву 300 семей псковичей вместе с вечевым колоколом, а в Псков прислал столько же жителей других городов. В 1517 г. к Москве была присоединена Рязань. В 1523 г. он возвратил Новгород-Северскую землю, отобрав ее у Литвы.

ГРАНИЦЫ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА

Границы Московского государства к концу первой половины XVI века на западе соприкасались с границами Литвы и Польши. Побережье Прибалтики составляли земли Эстонии и Курляндии, находившихся под властью Рыцарей Ливонского Ордена. Ливонский Орден, после падении Ордена Тевтонских рыцарей, также доживал свой век, и между его соседями велась борьба за наследство. Польша и Литва считали себя преемниками устья Западной Двины, но Дания и Швеция тоже имели претензии на Балтийское побережье и владение портами Нарвы, Ревеля и Риги. Границами с Ливонским Орденом были земли Новгорода, входившие в состав московских владений. Этнически Литовское королевство состояло на три четверти из русского населения и земель, отторгнутых умелой политикой королей. Нижнее течение Днепра от устья Десны по обе стороны также составляли владении Литвы, доходившие до Перекопа. Балканский полуостров, Богемия, Валахия и Крым составляли владении Турции, представлявшей в военном отношении сильную страну, и служившей постоянной угрозой наследникам бывшей Священной Римской Империи, австрийских императоров, династии Габсбургов, Польше, Литве и Московскому государству. Азиатские народы Крыма, Астрахани, Казани и ногайских орд находились под покровительством султана, являвшегося главой Ислама.

Москва была окружена со всех сторон враждебными соседями Литва не оставляла надежд на дальнейший захват русских земель. Польша, имела целью распространение католичества на все славянские народы востока. Турция не оставляла претензий на владение Казанью и Астраханью и считала их своими подданными, как Крым и ногайские орды. На западе её союзницей со времён Василия III была династия Габсбургов.Литва, из которой вышла и династия Ягеллонов, оказалась под сильным влиянием польской культуры. Католическая церковь в Литве была признана господствующей, влияние её сказывалось и в административном устройстве и частной жизни народа. Но внутреннее положение Польши шло к расстройству. К началу XVI столетия в Польше приобрел влияние на государственный строй и внутренний быт страны дворянский класс под общим названием «шляхта». Аристократия и шляхта захватили в Польше политическое и экономическое господство. Они захватили земли, превратив народ в своих холопов, суд над которыми также принадлежал им. Торговля также оказалась в руках дворянства. Власть короля и его преемственность оказались в полной зависимости от решения народного представительства или Сейма. Власть короля была превращена в фикцию, лишенную всякого влияния на быт народа.

Кстати, шляхта вела борьбу и против влияния католичества, что заставляло последнее оказывать поддержку королю, с целью ослабить доминирование шляхты, под влиянием которой внутренний порядок Польши приходил в полный упадок. На Сеймах решение зависело от одного члена, крикнувшего «не позволяй», и решение общего собрания отменялось. . Наряду с политическим расстройством, под влиянием католицизма в Польше развивался религиозный фанатизм и нетерпимость к народу восточно-византийской церковной обрядности, то есть к схизматикам русского населения. Население, принадлежавшее к восточноцерковной обрядности, лишалось общественных прав и не имело права на занятие государственной службы. Восточная церковь не только лишалась государственной поддержки, но и признания ею прав церковной организации. Вся аристократия и народ восточного исповедания ставились в положение: принимать католичество или искать выход в вооруженной борьбе, возможной лишь при условии поддержки Москвы. Литва, принявшая католичество, прочно соединилась с Польшей и также превратилась в непримиримого врага Московии.

Крым для Турции представлял прочную военную базу на северном черноморском побережье против Москвы и польско-литовского королевства. Авангардом против этих стран для Турции было крымское ханство, по своему внутреннему устройству и психологии народа вполне отвечавшее военным целям Турции. Особенностью Крымского ханства было то, что население его, замкнутое на Таврическом полуострове, лишено было возможности заниматься скотоводством и совершенно не имело навыка к земледельческому труду.

Власть находилась в руках ханов, для которых военная добыча, приобретаемая путем набегов на мирное население соседей, составляла главное средство существования. Татары представляли «разбойное гнездо», готовое в каждый момент отправить до 30 тыс. всадников в военный набег. Военная добыча составляла главное средство существования всего народа.

От устья Дуная до Кубани кочевала Малая ногайская орда, средством существования которой тоже являлась в значительной степени военная добыча. Она была отрезана от московских владений землями донских казаков и самостоятельные набеги совершать не могла, во время набегов её конница присоединялась к крымским отрядам и принимала участие в набегах на московские и польско-литовские владения.

Ох уж это укроиезуитское иго в русской историографии

Начать следует с древнейшей Лаврентьевской летописи 1377 года, написанной монахом Лаврентием для Нижегородского князя. В ней впервые живописуется жестокость монгольского нашествия, причем описанный в ней период возникновения "ига" является (по мнению многих ученых) поздней переработкой и вставкой в более ранний текст.
А благословил монахов на сей труд и был ее "выпускающим редактором" митрополит Киевский, епископ Дионисий (Суздальский), укрАинец, воспитанник Киево-Печерской лавры,

13 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды(вторая часть)

ДЕТСТВО ЦАРЯ, ПРАВЛЕНИЕ БОЯРСТВА И ПРИДВОРНЫЕ ИНТРИГИ
ПРОБЛЕМА МЕСТНИЧЕСТВА

«Местничество» составляло одно из непреодолимых зол древней Руси, с которым властные цари были бессильны справиться и принуждены были мириться до второй половины 17 века. В слагавшемся обществе, выходившем на путь независимого развития русской государственности, других отношений, кроме твердой, все подчиняющей своей воле власти, не могло быть из-за элементарного инстинкта самосохранения, отсутствие твердой, единой власти привело Русь под гнет иноземных завоевателей. Дальнейшая раздробленность страны ничего, кроме бессилия и гибели, дать не могла.Поэтому, учитывая прошлое, при первых же представившихся возможностях верховная власть должна была прежде всего избавить русские земли от княжеской вражды и междоусобиц. Ввиду усилившегося перехода удельных князей на службу Москвы в 1475 году боярские роды были занесены в «государственный родословец» – в «разрядную книгу». Социальная психология, сформировавшаяся в условиях господства Орды, предполагала, что представители всех высших княжеских и боярских родов в отношении царя были «царские холопи», и эта холопская преданность выражалась в официальных сношениях с царем. В подписях ставилось «твой верный холоп, Ивашка», или тому подобное имя, но выражавшееся в «уничижительной» форме. .Но эти «холопи», несмотря на свое подчинённое положение, в отношении царя, по отношению к боярам строго держались своего родового старшинства и ни при каких обстоятельствах не могли поступиться своим «местом».не только на иерархической лестнице царской службы, но и на общих собраниях. Быть посаженным «ниже», то есть дальше от царя, по отношению стоявшему ниже по роду, считалосьне только личным оскорблением, но и оскорблением или унижением всего рода, представителем которого данное лицо являлось.

Мальчик на троне и волки у колыбели
Рождение Иоанна Васильевича было великим событием не только для великого князя Василия III и его супруги, но и для всего государства.

Чтобы окрестить младенца, вся семья в сопровождении бояр отправились в Троице-Сергиев монастырь. В качестве отцов-восприемников княжича великий князь выбрал самых известных своей святостью старцев: Кассиан Босой, игумен Даниил и Иев Курцов. Обряд крещения совершили 4 сентября. Наследник получил имя Иван – и в честь Иоанна Крестителя, и в честь деда Ивана III. В конце церемонии Василий III поднял младенца и возложил его на гробницу Сергия Радонежского, тем самым вверяя сына покровительству одного из самых почитаемых русских святых. В честь рождения сына Василием III была заложена церковь Вознесения в Коломенском.

Василий III относился к сыну с трогательным вниманием. Если он покидал Москву, то требовал, чтобы «жена Олена» постоянно сообщала ему о здоровье сына, что он ест и как растет.

Малолетний государь

При малолетнем государе Василий III назначил опекунский, или регентский совет из семи бояр. В него вошли дядя наследника - князь Андрей Старицкий, дядя его матери – Михаил Глинский, и советники: братья князья Василий и Иван Шуйские, бояре Михаил Захарьин-Юрьев, Михаил Тучков, Михаил Воронцов. Таким образом, в опекунский совет Василий III включил наиболее авторитетных бояр, которые представляли самые могущественные и знатные семейства Московского княжества и которые входили в Боярскую думу.

Через несколько дней после смерти Василия III опекуны короновали трехлетнего Ивана. Тем самым они хотели предотвратить мятеж брата Василия Ивановича – князя Юрия Дмитровского, который рвался на великокняжеский престол.

В декабре 1533 года Василий III умирает. Сына Ивана он благословил «на государство» и вручил ему «скипетр Великой Руси». Позже Иван Грозный очень гордился тем, что монархом он являлся практически всю свою жизнь. Реальная власть перешла к его матери, Елене Глинской. Женщина она была решительная, умная и жёсткая — она продолжила политику мужа по централизации власти, чем, разумеется, нажила себе смертельных врагов.

Как и положено княжичу, мальчик с рождения жил на женской половине под приглядом боярынь, нянек, кормилиц. Перед смертью Василий III мамкой к сыну назначил боярыню Аграфена (Агриппину) Челяднину, вдову боярина Василия Андреевича, и наказал ей не отходить от ребенка. Елена Глинская полностью доверяла Челядниной, тем более, она была сестрой ее фаворита Ивана Телепнева-Оболенского. Дядькой мальчика, его воспитателем, стал Иван Иванович Челяднин. Он начал знакомить государя с книжными премудростями.

Первым советником при Елене ней стал боярин Овчина-Телепнев-Оболенский.

Он начал расправу с ближайшим придворным окружением.

Первым пострадавшим был дядя княгини Михаил Глинский, обвиненный в отраве великого князя Василия. Он был сослан в ссылку, где и погиб.

Затем были отправлены в ссылку дяди малолетнего царя Юрий и Андрей Иоанновичи.



3 апреля 1538 года Елена Глинская, 30-летняя, полная сил женщина, скоропостижно скончалась. Так не стало и матери - Пятилетний Иван остался круглым сиротой. Так началась тема «отравительства», проходящая сквозь всё царствование Грозного царя. Волки вокруг колыбели ликовали.

Сразу после этого был схвачен и отправлен в темницу конюший - князь Овчина-Телепнев-Оболенский, где его земной путь оборвался от голода. Мамку Ивана, сестру Овчины, Его мамку Аграфену сослали в Каргополь и постригли в монахини. Ребенка лишили последних близких людей.

Власть в стране захватил боярский клан Шуйских.

Поскольку Елена сама устранила из состава совета опекунов Михаила Глинского и Андрея Старицкого, самым старшим в совете оказался князь Василий Васильевич Шуйский, который, как и государь, был из Рюриковичей. Чтобы еще больше укрепить свою власть, 50-летний Шуйский тем же летом женился на двоюродной сестре Иоанна IV - царевне Анастасии и, таким образом, стал членом великокняжеской семьи.

На правах ближайшего родственника он вместе с братом Иваном Васильевичем взял власть в свои руки.

Началась борьба боярских группировок. Особенно сильным было противостояние Шуйских и князя Ивана Бельского, который был не менее знатен, так как родом он был из литовских Гедиминовичей. Но Шуйские оказались сильнее – они быстро устранили поддерживающих Бельского сторонников самодержавной власти: митрополита Даниила отправили в дальний монастырь, дьяка Федора Мишурина казнили. Расправившись с противниками, Василий Шуйский самовольно присвоил себе титул «наместника на Москве».



Расправа с приближенными 7-летнего царя производилась на его глазах, не считаясь с его просьбой и заступничеством. Шуйские вели себя бесцеремонно во дворце и даже в палатах царя. Детство царя проходило в полном к нему пренебрежении со стороны окружавшего его боярства. По словам царя, он и его брат росли, как «самые убогие дети». Им не всегда давали достаточно питания. Заботами и вниманием царь пользовался только со стороны митрополита Макария, бывшего новгородского епископа, занявшего кафедру митрополита после смены боярами его предшественников Даниила и Иосафа.



ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ ИОАННА

Митрополит был единственный человек среди окружения, со стороны которого царь пользовался вниманием, и заботами которого получил хорошее по своему времени образование. Он изучил несколько языков, знал латинский и греческий и мог на этих языках вести богословские споры. Хорошо было изучено государственное право и значение царской власти, а также и понятие о Москве, как о третьем Риме, и о превращении Московского княжества в великое православное царство. Митрополит обладал большой библиотекой и приучил Иоанна к чтению. Мальчик имел живой и любознательный ум, под влиянием наставлений митрополита и чтения быстро развивался и рано начал проявлять характер…



А как же вели себя по отношению к наследнику его боярские «опекуны»?



Как позже вспоминал Иван Грозный:

«Подданные наши достигли осуществления своих желаний – получили царство без правителя, об нас же, государях своих, никакой заботы сердечной не проявили, сами же ринулись к богатству и славе, и перессорились при этом друг с другом. И чего только они не натворили! Сколько бояр наших, и доброжелателей нашего отца и воевод перебили! Дворы, и села, и имущество наших дядей взяли себе и водворились в них… Князь Василий и Иван Шуйские самовольно навязались мне в опекуны и таким образом воцарились; тех же, кто более всех изменял отцу нашему и матери нашей, выпустили из заточения и приблизили к себе».

Так с детства бояре стали для Ивана Грозного олицетворением зла и предательства.То, что творилось в Кремле следующие несколько лет, сам Иван позже с горечью описывал в письмах к беглому князю Курбскому. Его и его младшего брата Юрия держали «яко иностранных или яко убожейшую чадь», то есть как чужаков или нищих. Они голодали, ходили в обносках, в то время как «опекуны» пировали и делили казну.

Однажды боярин Андрей Шуйский, не разуваясь, завалился на постель покойного отца Ивана, положив ноги в грязных сапогах прямо на подушки. Это было не просто хамство, а демонстративное унижение, пощечина законному государю. Расправы над неугодными боярами творились прямо на глазах у мальчика. В 1542 году со сцены были устранены последние сторонники Глинских. Расчет был прост: запугать, сломать, показать, кто в доме настоящий хозяин. Но добились прямо противоположного. Торжество Шуйских продолжалось недолго. В ноябре 1538 года Василий Шуйский умер, и власть перешла к его брату Ивану. Но тот не отличался умом брата, не пользовался авторитетом у бояр. Его противникам удалось вернуть из ссылки Бельского – и началась открытая вражда двух групп бояр. То одна группа побеждала и брала власть в стране в свои руки, то другая. И все это происходило на глазах малолетнего Ивана. Причем, буквально. Сколько раз юный государь был свидетелем драки бояр и их прислуги между собой, которые порой заканчивались убийствами. А на просьбы мальчика прекратить побоище или пощадить побежденного внимания не обращали. К тому же бояре, увлеченные своими разборками, порой просто забывали о юном государе и его младшем брате Юрии. Сколько раз бывало, что их просто забывали покормить.

«Нас же с единородным братом моим… начали воспитывать как чужеземцев или последних бедняков. Тогда натерпелись мы лишений и в одежде и в пище. Ни в чем нам воли не было, но все делали не по своей воле и не так, как обычно поступают дети»

При этом о себе бояре не забывали, разворовывая из казны золото и серебро. И все-таки Шуйские оказались сильнее. Иван Бельский был схвачен, сослан на Белое озеро и умерщвлен в тюрьме. И - странное совпадение – в том же месяце умирает Иван Шуйский. И власть захватывает еще один Шуйский – Андрей Михайлович, человек жестокий и корыстолюбивый. При нем боярский произвол стал, пожалуй, самым варварским. Наместники его вели себя, как писал летописец, «как лютые звери», и многие спасались бегством, так как жить стало невыносимо.

Конечно, Иван, уже достигший отроческого возраста, жил не в изоляции. При нем были родственники – Глинские. При нем был боярин Федор Воронцов, которого Иван с детства любил и уважал. Поэтому большой ошибкой Андрея Шуйского стало решение расправиться с Воронцовым. Причем, сделать бояре это решили прямо на глазах 12-летнего Ивана.

Из воспоминаний Ивана Грозного:

«Потом князь Андрей Шуйский со своими единомышленниками явились к нам в Столовую палату, неистовствуя, захватили на наших глазах нашего боярина Федора Семеновича Воронцова, обесчестили его, вытащили из палаты и хотели его убить. Тогда мы послали митрополита Макария… передать им, чтобы они его не убивали, и они, с неохотой послушавшись наших слов, сослали его в Кострому; при этом они оскорбляли митрополита, теснили его и разорвали на нем мантию… и толкали в спину наших бояр».

В душе ребенка копилась ледяная ненависть. И однажды она прорвалась. В 1543 году тринадцатилетний Иван вдруг перестал быть безмолвной игрушкой. Во время очередного боярского совета он неожиданно приказал своим псарям схватить Андрея Шуйского. Опешившие бояре не посмели ослушаться. Псари поволокли всесильного временщика в тюрьму, но по дороге его земной путь неожиданно оборвался. Кто стоял за этим первым проявлением воли юного государя, летописи умалчивают. Но с этого дня эпоха унижений закончилась. Власть перешла к более лояльным Глинским, которые, наконец, занялись образованием своего повелителя. Однако страх перед боярской крамолой, въевшийся в плоть и кровь в те страшные годы, остался с Иваном навсегда. После этого он сделал наместником Федора Воронцова, который стал обучать взрослеющего государя государственным и военным делам.

Интересный ролик по теме Невский против Литвы
rutube.ru/video/fc2f6673b73732d3b3606017b023c10a/
Ну, про литовцев как ретроприбалтов он бред городит. Язык жемайтов и русский язык населения ВКЛ не совпадает. Более того в ВКЛ именно русский был государственным языком. Но здесь другое важно - наконец-то наши современники заинтересовались КАПИТАЛЬНО Литовской Русью, по факту Белой Русью. По факту, Белая (Литовская) Русь стала полем противостояния этнических литовцев, склонявшихся к польскому католичеству и русского в основной массе православного населения.Но не все литовцы склонились перед папой. Пример - энический литовец Псковский князь Довмонт, ставший наряду с Невским любимцем русских.

Как ни удивительно, но тема сегодняшнего ролика Ильи напрямую связана с той темой, которую я прорабатываю - Ордынско-Московская Русь Радонежского-Грозного. Как ни странно, но именно Золотая Орда спасла ещё молодую версию Русского Православия от заражения её метастазами папо-греческого византизма
с его догматом о фелиокве. В самом деле, степная империя монголотатар оказалась тенгрианско-несторианской по своей духовной базовой основе, и пока Византия падала в пропасть униатства, Русь продолжала оставаться православной. Что интересно, это возвышение, по факту, митрополичьей духовной власти над княжеской, поскольку церковь на Руси изначально была поставлена в более тепличные условия чем административно-княжеский аппарат. И до тех пор, пока сохранялась дистанция от грекоиезуитства, Русь оставалась Святой. С момента Никоновских реформ и последующего засилия иезуитов с их голубым фелиокве, Русь начала двищение к стиранию разницы между папизмом и синодопатриаршеством.
Заглянув в Илью, вспомним, в чём состоит ересь филиокве.Все началось с «филиокве», с догматического дополнения к Символу веры, которое вызывает недоумение у большинства православных - "подумаешь, пустячок какой-то, не все ли едино". НО! Исхождение Св.Духа не только от Отца, но и от Сына переворачивает мироздание с ног на голову. Самостоятельность и равноправие женско-мужского потока уничтожается и такой мир становится с абсолютной мужеско-женской доминантой, причем женская часть приобретает земностремительный характер. Отсюда и ересь варлаамитов, подмена «эонического времени» линейным, подмена канонических иконописных образов, одобренных вселенскими соборами, «книгами каролингов» и т.п. Канонические образы, освященные Православием были специально искажены в книгах каролингов, отсюда и ренессансные перевертыши. Энергия джи становится воспеваемой и доминирует в Ватиканских фресках и идолах Микелпнджело. Резкий всплеск гомосексуальности и не только в католичестве становится понятным именно в связи с филиокве.
Когда великая православная империя ромеев легла под папский Рим, греческий вариант Православия стал для Св. Руси не только неприемлем, но и прямо враждебен. Действия врагов стали утонченнее. Здесь и подмена «формул времени» и двоеперстия на троеперстие. И везде прослеживается вклад ГРЕЧЕСКОГО ТРОЯНСКОГО КОНЯ в разрушение самобытно русского Православия, создавшего Святую Русь. ВОТ ИМЕННО ОТ ЭТОГО И ХРАНИЛА РУСЬ ЗОЛОТАЯ ОРДА. От системного содомизма.

Ну а как по-другому? Думаете, кто-то из них собирается каяться и менять иезуитскую систему на православную? Они не исправимы, они уже бросились уминать скандал, отмазывать, прикрывать и покрывать иерархию содомитов. Всё опять тоже самое, что и с Илларионом Алфеевым. Они опять бросились заштопывать и подкрашивать труп невесты, они опять запихивают в неё вывалившиеся гнилые потроха. Здесь уже действительно ничего не исправишь, Господь — жги! Они не сделали никаких выводов, они вцепились в свою власть, как собака в кость и не хотят видеть очевидно: благодать Божия окончательно отошла от вашей иерархии, священство ваше теперь голубеет не по одному, а системно и целыми кластерами. И чего нам от вас ждать? Легализации однополых браков? Для себя вы их уже легализовали, теперь нас хотите этому научить?

PS
Так чему же научить? Мужеложному филиокве двух всадников на одном коне рыцарей-храмовников. Как там в песенке поётся? Голубая-голубая, не бывает голубей.

13 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (часть третья)

6 января 1547 года в Успенском соборе Кремля шестнадцатилетний Иван Васильевич был венчан на царство. Это было не просто сменой вывески. Великих князей на Руси было много, царь — один. Этот титул, равный императорскому, ставил московского государя в один ряд с первыми по значимости правителями мира и делал его в глазах подданных помазанником Божьим. Вскоре этот статус подтвердил и константинопольский патриарх. Династия Рюриковичей стала первой царской династией на русском престоле.

В том же году царь женился. Его избранницей стала Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева, девушка из незнатного, но древнего боярского рода. Этот брак, заключенный по любви, оказался на редкость счастливым. Анастасия была для Ивана не просто женой, а другом и мудрой советчицей. И пока она была жива, её мягкое влияние сдерживало самые бурные проявления царского гнева. Но медовый месяц молодого царства длился недолго. Угроза боярских заговоров никуда не делась.

ПЕРВЫЙ ЗАГОВОР КУРБСКОГО

В изложении Валишевского «В мае 1546 г., когда царь охотился близь Коломны, ему внезапно преградил путь вооруженный(здесь и далее выделено мной. — В.М.) отряд новгородских пищальников, явившихся с жалобой на наместника. Не понимая ничего в этих делах, Иван приказал прогнать новгородцев. Произошла свалка, раздалось даже несколько выстрелов. Юный царь остался невредим, но очень испугался. Провели расследование, был казнен Ф. С. Воронцов и его двоюродный брат. Другие соучастники мнимого заговора подверглись ссылке». Челобитчики из далекого Новгорода пришли на прием к государю в полном вооружении. Верх наивности думать, что их пропустят с ружьями на аудиенцию. Или они пришли вовсе не за справедливостью? К тому же и путь Иоанну они «преграждают внезапно». Может быть, юноша «ничего не понимает в этих делах», но когда на твоем пути неожиданно встают 50 вооруженных мужчин, нетрудно догадаться, что здесь не все чисто. Иоанн всегда отличался сообразительностью и потому тут же приказал прогнать странных «челобитчиков». Произошла свалка. Почему? Если бы пищальники удалились сразу, все было бы тихо. Следовательно, они отказались выполнить приказ государя и вступили в перестрелку с дворянами. Из упоминания о том, что Иоанн остался невредим, видна угрожавшая ему опасность. Об этом же свидетельствует и испуг юноши. И, наконец, звучит слово «заговор». Валишевский может считать его мнимым, но, если взглянуть на факты непредвзято, картина представляется несколько другой.

Кобрин сообщает, что Иоанн прибыл под Коломну не ради забавы, а во главе войска, собранного для отпора татарскому набегу. Новгородцы, по Кобрину, просят не об избавлении от ненавистного наместника, а «пришли с какими-то жалобами». Поведение Грозного более мягкое: он «приказал им через своих посланников удалиться». В ответ пищальники, воинские люди, участвующие в походе, ослушались приказа и вступили в перестрелку с придворными. Потери составили по пять-шесть человек с каждой стороны. Вместо юнца, забавляющегося избиением невинных подданных, мы видим главу государства, адекватно реагирующего на попытку вооруженного мятежа. И как бы не желали некоторые историки вслед за Курбским в очередной раз обвинить Грозного в жестокости, факт остается фактом: «тиран» пощадил непосредственных участников покушения на его жизнь. Но это не соответствовало стремлениям организаторов провокации. Они потребовали провести «расследование». Главой следствия назначили дьяка В. Захарова, но он был простым исполнителем. За его спиной стоял Алексей Адашев, тесно связанный с князем Курбским и группировкой удельных князей. Курбский же, в свою очередь, являлся близким другом князя Владимира Старицкого, двоюродного брата Грозного, неоднократно пытавшегося захватить царский престол. Мятеж, который Курбский использует для клеветы на царя, оказался творением его рук. Князь Курбский всегда был активным участником оппозиции царю. Стремясь представить себя в наиболее выгодном свете и оклеветать Грозного, он не стесняется искажать факты и сочинять измышления. Его мифотворчество не заслуживает, с точки зрения некоторых современных исследователей, никакого доверия. Однако большинство российских историков XIX и XX веков почти дословно воспроизводили в своих трудах версию Курбского. Курбский и его пособники, как искусные кукловоды, управляли из-за ширмы ходом событий. Неизвестно, желали они смерти государя или только падения правительства, но последняя цель была ими достигнута. В заговоре обвинили государева любимца, преданного царю Ф. Воронцова и его родственника И. Кубенкова. Иоанн, как тяжело ему это ни было, утвердил приговор суда, не подозревая об истинной подоплеке дела. Невинных казнили, а Курбский, заметая следы, создал байку о «случае на охоте».Однако, расчистив место у трона, подлинные заговорщики не смогли воспользоваться плодами своих неправедных трудов. Оставшись без наставника и советников, Иоанн решил довериться родственникам и приблизил к себе членов семейства Глинских: бабку Анну и дядьев Михаила и Юрия. Поскольку царь Иоанн был гарантом их присутствия в высшем эшелоне власти, Глинские делали все, чтобы поднять авторитет государя. В этом они получили поддержку святителя Макария, Митрополита Московского и всея Руси.

ВТОРОЙ ЗАГОВОР КУРБСКОГО. ПРАВЛЕНИЕ ВРЕМЕНЩИКОВ

Представители высшей аристократии решили поставить у трона, так сказать, фронтменов, фасадных марионеток незнатного Адашева и священника Сильвестра. Оба они были в «великой любви» и «дружбе» у Старицкого князя Владимира Андреевича, более 20 лет возглавлявшего вместе со своею матерью, княгиней Ефросинией, боярскую партию. Адашев и Сильвестр поддерживали «особые отношения» и с князем Курбским. Пользуясь этими ставленниками, удельные князья могли влиять на государственную политику, оставаясь в тени. Для претворения заговора в жизнь было подготовлено очередное «народное возмущение».

Весной 1547 года столица напоминала пороховую бочку в прямом и переносном смысле: в кремлевских башнях сложили огромные запасы «пушечного зелья», а на московских посадах толпилось невиданное раньше количество разоренного и разбойного люда. С апреля то тут, то там в городе вспыхивали пожары, собирались толпы недовольных.21 июня на Воздвиженке начался пожар, названный впоследствии «Великим». За 10 часов выгорело 25 000 дворов, взорвались кремлевские стены. Погибло от 1700 до 3700 человек. И сразу же поползли слухи, что город подожгли Глинские с помощью колдовства. Якобы сама царская бабка, Анна Глинская, окропила город заговоренной водой, от которой и вспыхнуло пламя. Эта клевета была работой заговорщиков из княжеской партии: царского духовника Ф. Бармина, князя Скопина-Шуйского, боярина И. П. Федорова-Челяднина, князя Ю. Темкина-Ростовского, Ф. М. Нагого и Г. Ю. Захарьина. На заседании Думы 23 июня они открыто обвинили царскую родню в поджоге. Царь удивился, но поручил создать комиссию для расследования дела. Сами же заговорщики и возглавили следствие, оказавшееся фарсом. Не мудрствуя лукаво, они собрали на кремлевской площади вече и спросили народ: кто жег столицу? Наемники в толпе закричали: «Глинские!» Этого «доказательства» оказалось достаточно, судьба Глинских была решена.

Неосторожно пришедший на вече Юрий Глинский пытался укрыться в Успенском соборе, но его выволокли оттуда и «всем миром» забили камнями на площади. Начался направляемый незримой рукой погром. "Оранжевые революционеры" разгромили дворы Глинских и их людей, перебили ополченцев из Северской земли, на которых Глинские пытались опереться в борьбе за власть. Из ссылки были вызваны одиозные Шуйские. Уже одно это говорило о том, кто стоял за беспорядками. Два дня город оставался во власти мятежников. Заговорщики пустили новый слух о том, что Глинские вызвали к Москве крымцев. Бунтовщиков вооружили, но, как оказалось, не для отпора татарам: 29 июня они двинулись к селу Воробьеву, где находился царь. Во главе толпы шел городской палач. Окружив дворец, мятежники потребовали выдачи Анны и Михаила Глинских, желая совершить над ними самосуд. Шуйские с деланным испугом советовали царю выполнить все требования толпы, но Иоанн проявил твердость характера и порядок был восстановлен.



Наступило временное спокойствие и продолжилось боярское правление - список членов «Избранной Рады» недвусмысленно свидетельствует о победе удельно-княжеской партии: кроме Адашева и Сильвестра в нее вошли представители только самых аристократических фамилий страны. Неизвестно, что сделал Адашев, чтобы стать из постельничего влиятельным советником государя, зато Сильвестр проявил себя в полной мере. Он появился на фоне пожара «с подъятым перстом, с видом пророка», напугал впечатлительного и набожного Иоанна Судом Божиим, «представил ему даже какие-то страшные видения, потряс душу и сердце, овладел воображением и умом юноши». С того времени царь оказался под неусыпной опекой Сильвестра. Тогда же к царю был «случайно» приближен Адашев. Два «разночинца», якобы невзначай встретившиеся у трона, были всего лишь марионетками в закулисной борьбе удельно-княжеской партии с московским самодержцем. Совсем не случайно гордые князья Рюриковичи на сей раз спокойно взирали, как худородный «дуумвират» правит страной, подбирая помощников по своему вкусу и пополняя царскую администрацию людьми незнатного происхождения.

Сильвестр и Адашев «после некоторых колебаний… примкнули к оппозиционному лагерю, где пытались составить свою группу, в которой присваивали себе руководящую роль. Разумеется, они были предметом горячей защиты со стороны Курбского и это устраняет сомнения в действительной политической роли Сильвестра и Адашева. Князья Владимир Старицкий и Курбский были основными противниками державной политики Иоанна на протяжении многих лет. Так что новые любимцы царя не играли самостоятельной роли, но были послушными марионетками этих людей, о чем свидетельствует вся проводимая «дуумвиратом» политика. Войдя во власть, Сильвестр и «подобный земному ангелу» Адашев оттеснили на задний план важнейший орган государственной власти — Боярскую Думу. Властолюбцы поработали так обстоятельно, что с 1551 г. Дума прекратила проводить регулярные заседания. Реальную власть в стране все больше и больше забирала бывшая оппозиция, неожиданно превратившаяся в личный совет царя — «синклит» под номинальным главенством временщиков. Этот совет известен в истории под южнорусским названием «Избранная Рада».

В нее вошли представители высшей знати: князья Дм. Курлятов (Курлятев), А. Курбский, Воротынский, Одоевский, Серебряный, Горбатый, Шереметевы, Михаил, Владимир и Лев Морозовы, Семен Лобанов-Ростовский.Синклит сумел ввести серьезные, в том числе и законодательные, ограничения самодержавной власти. Избранная Рада вела государственные дела втайне от царя; она лишила Иоанна права жаловать боярский сан и присвоила такое право себе; самовольно и в нарушение прежних законов раздавала звания и вотчины, покупая, таким образом, новых сторонников, наполняя ими администрацию и настраивая против царя. Политическое положение Иоанна, особенно в первые годы правления «дуумвирата», было весьма зависимым. Но Государь имел и свой взгляд на сущность государственной власти и не спешил знакомить с ним временщиков, не без основания опасаясь их сильных и многочисленных сторонников.

ПЕРВЫЕ РЕФОРМЫ

Действительное правление страной Иоанном Васильевичем началось в 1550 году, после тяжелого несчастья, постигшего Москву. В Москве в 1547 году произошел пожар, по размерам еще невиданный, испепеливший ее из края в край. Царь с царицей, братом и некоторыми боярами, спасаясь, выехали на Воробьевы горы. На следующий день царь поехал в Новоспасский монастырь навестить митрополита, и здесь царский духовник и некоторые бояре начали говорить, что Москва сгорела «волшебством». Царь приказал сделать «розыск». Бояре собрали «черный» народ и стали спрашивать: «Кто волховал Москву?». В толпе закричали: «Волховала княгиня Анна Глинская!», то есть по матери родная бабка царя. Но ее с одним из сыновей в то время не было в Москве. Среди толпы находился второй ее сын, дядя царя, испугавшийся толпы и скрывшийся в церкви. На него бояре направили толпу, и несчастный был убит, люди его тоже были побиты и двор разграблен. Затем толпа потребовала выдачи бабки царя, Анны Глинской и ее сына. Требовании эти превращались в народный мятеж, царь приказал хватать мятежников, и мятеж был прекращен.

Воспитанный с детства в неприязни к нему боярства, зная их лицемерие, царь, вступая в правление, начал подбирать себе сотрудников, облеченных его доверием, не считаясь со знатностью рода и возрастом.

Приближенными оказались его стольник, Алексей Адашев, князь Андрей Курбский, из рода удельных ярославских князей, неизвестный до сих пор священик Сильвестр, потрясший царя во время московского пожара речью «древнего пророка», упрекавшего его в нерадении и нежелании управлять страной.

Удельная система еще не была изжита, и владетельные князья в своих уделах являлись полными хозяевами. Земли в подвластных великому князю княжествах находились в собственности «наместников», назначавшихся князьями и обязанных несением службы. Наместники, владевшие землями, обязаны были для войны выставлять в зависимости от размера земельного надела соответствующее количество вооруженных сил, и отвечали скорей названию «кормленщиков», т. е. пользующихся землей для собственного прокормления. Выставлявшиеся ими в недостаточном количестве рати, обыкновенно были необученными, не вооруженными. А иногда случалось, что и совсем не выставлялись. Наказания за небрежность и невыполнение княжеских указов цели не достигали, и требовалась коренная ломка установившимся порядкам.

В 1550 году царем был созван Собор духовных и светских лиц. Собором был исправлен существовавший Судебник, получивший название Царского Судебника, которым менялась система управления на местах. Все наместники и волостители, сидевшие в судах, и кормелыцики на воеводствах заменялись выборными от народа старостами и присяжными целовальниками. Новые постановления уничтожали посредников и местные представители страны ставились в непосредственное общение с царем, несли ответственность перед центральной властью, распределяли местные налоги и повинности по решению на местах. За то, что земские люди освобождены были от кормелыциков и наместников, пошлины, платившиеся им, должны были вносить в казну государеву.От правительства на местах сидели только воеводы, под начальством которых находились местные войска, на обязанности которых лежала ответственность за сбор, вооружение и обучение местных нарядов войск. При них были поставлены «городовые приказщики», заведовавшие казенным имуществом в городах. Наряду с широкими земскими реформами, была проведена основная реформа по устройству войск и служилого класса, то есть отбора и подготовки командного состава. Из числа боярских детей и дворян была избрана тысяча лучших и из них был создан полк «московских дворян» в отличие от «городовых». Им были отведены земли под Москвой. Из состава лиц этого полка назначался высший командный состав, начальники Приказов, наместники и волостители, во время войны воеводы, стрелецких и казачьих полков головы. Были проведены реформы внутренней организации всех войск. Части «городовых» дворян были разделены по статьям, т. е. по служебной годности, и им был установлен земельный оклад. С каждых пятидесяти десятин должен был являться на службу один человек конным и вооруженным. Был произведен пересмотр и уравнен размер земельных поместий с тем, чтобы государственные земли были справедливо распределены между помещиками, и иногда к земельным наделам давалось и денежное жалованье. Части«городовых» дворян были разделены на сотни и вместо названий по городам их размещения, получили общевойсковое наименование.

Коренные реформы были произведены и в основных войсковых частях. В 1550 году был организован отряд отборных стрельцов в 3 тыс. Затем это отборное войско было пополнено другими стрелецкими войсками, которое, по московским записям, характеризовалось так: «И еще огневых стрельцов много прибыв и, ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих, и в нужное время отцы и матерей, жен и детей забывающих и смерти не боящихся». Из отборных стрельцов был сформирован «стременной» полк в 5000 человек. Другие части стрелецких полков составили городские полки, и оставлены были в городах, на содержании которых находились. Было издано уложение войск «вотчинников», боярских детей и дворян. Отводившиеся им земли становились наследственными, и они обязывались несением постоянной службы царю. Производя основные реформы внутреннего управления и вооруженных сил, царь установил связь с донским, гребенскими и яицкими казаками. Он учел их географическое расположение и боевое значение казаков и предложил им договор, отвечающий интересам обеих сторон. Со стороны московского царя была дана гарантии неприкосновенности земель, занимаемых казаками, их независимость во внутренних казачьих делах, материальная помощь военным снабжением, недостающим средствами питания и денежным жалованьем. Казаки обязывались царю военной службой, не принося ему присяги.

В ряду войсковых реформ, был в значительном количестве устроен и артиллерийский парк. По характеристике историков, царь Иоанн Грозный отличался большим умом, был хорошо начитан, отличался энергией и красноречием. Его живой ум, деятельность и красноречие побуждали к деятельности и его окружающих, и в результате этой деятельности к 1552 году были окончены реформы внутреннего порядка и вооруженных сил.

Реформированная армия «нарочитых» войск, составляла: 20 000 царского полка, 20 000 стрельцов, 35 000 конницы боярских детей, 10 000 дворян, 6 000 городских казаков, до 15 000 донских, гребенских и яицких казаков и 10 000 татарской конницы. Поставленные на царское содержание, войска эти зависели от воли царя. Вооруженные силы по организации и количеству отвечали поставленным целям.

Роль казачества

Связь донских казаков с Москвой и во время боярского правления не прекращалась. Они продолжали сопровождать послов между Москвой и Крымом, и поддерживали церковную связь с епископом своей епархии Крутицким. Находясь в непосредственной близости от Крыма, Астрахани и Казани, по слабости Москвы, донские казаки должны были защищать свои земли собственными силами. В сторону Казани и Поволжья верховые казаки имели сильную заставу, существовавшую еще со времени Батыя, на линии реки Камышенки, получившую название впоследствии «волжских» казаков. На Переволоке между Доном и Волгой, в сторону Большой ногайской орды и Астрахани, находилась еще одна постоянная застава. При постоянной угрозе нападений со всех сторон требовалось объединение казаков под властью одного атамана, и общего Войскового Круга. Объединение под властью одного атамана для казаков являлось жизненной необходимостью и поддерживалось московским царем, к власти которого казаки тянулись. Решающая роль среди донских казаков принадлежала части низовых казаков. Положение это установилось, по всей вероятности, со времен господства монгол. Низовые казаки несли службу при ханах по охране торговых портов в Приазовье и Таврии, что связано было с большой ответственностью, и они имели более организованное для этой цели управление, находившееся в их центре — Азове. Они более долгое время, чем часть верховых казаков, находились в связи с ханами крымского ханства, и по большей части находясь в постоянном военном напряжении, сохраняли в значительной степени казачьи качества и особенности. Положение это низовыми казаками строго поддерживалось, и они предъявляли требования даже в более позднее время к московским царям, чтобы в переписке на первом месте писалось не верховым, а низовым казакам. Низовые казаки имели большее значение в сношениях Москвы с Крымом и Турцией.

Верховые казаки, расселенные по Медведице и Хопру, находились в большей отдаленности от центров татарских орд. и большей безопасности от их нападений. Такое положение отвлекало их от военного напряжения, что не могло отражаться на их бытовых качествах и характере. Различия в характере и быте верховых и низовых казаков не были сглажены и после объединения их под властью одного атамана и долгого пребывания в положении единого войска. На характере двух казачьих частей сказывались и расовые признаки. Верховые казаки имели более тесное общение с населением русских княжеств и меньше — с татарами и южными народами, что отражалось не только на их физических данных, но и характере. Низовые имели больше примеси татарской расы, и значительного прилива в их состав лиц других наций.

Ко времени совершеннолетия царя Иоанна Васильевича среди донских: казаков появляется ряд выдающихся атаманов, преимущественно из его низовой части, усилиями которых было достигнуто объединение разрозненных частей казаков и установлены были отношения с московским царем, послужившие основной базой в сношениях с Москвой для всей последующей истории донских казаков.

Реки Хопер и Ворона становились глубоким тылом донских казаков, здесь начинали строиться монастыри и пристанища для престарелых казаков и инвалидов, которые после долгой и тяжелой боевой жизни, на старости лет находили приют и отдохновение от военной страды. В таких: условиях находилось Московское княжество и казачьи поселения ко времени совершеннолетия московского царя Иоанна Васильевича.

Внешняя обстановка требовала усилий Москвы для защиты границ от нападений, со всех сторон окружавших ее азиатских орд, остатков, распавшейся Золотой Орды. Страна в течение полустолетия была независима от иноземной власти. Заложены были основы внутреннего управления, устройства вооруженных сил и сношений с внешним миром. Управление боярства во время малолетства царя хотя и приостановило развитие государственных сил, но возможности эти не исчезли и должны были в более благоприятных условиях развиваться, и быть использованными для дальнейшего внутреннего и внешнего развития страны.

В таких условиях Иоанн IV вступал в управление страной.

13 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (четвёртая часть)

Интеграция Казани и милосердие Господне

Во внешней политике первой целью Москвы Иоанна Васильевича было покорить остатки Золотой Орды - Казань и Астрахань, обеспечить безопасность с востока и овладеть логистикой Волги. Кроме того, война против Казани связывалась непосредственно с Крымом и Турцией, со стороны которых она могла иметь военную помощь, не исключалось также и вооруженное вмешательство Турции.

Ханства Казанское и АстраханскоеПо свидетельствам современников, Казанское ханство стало бичом восточной Руси, постоянные набеги не давали развиваться, ощущалась страшная убыль населения угоняемого в рабство. Легкие деньги на продаже рабов, так развратили казанцев, что от них не стало жизни. Восточные купцы специально приезжали в Казань на невольничий рынок, потому что здесь всегда в избытке был живой товар, который толпами, как скот, пригоняли со всех сопредельных земель. Обескровленные территории буквально погибали, а вместе с ними погибала военная и экономическая мощь России. Требовалось решение проблемы.Дважды Иоанн пытался замирить Казанское ханство, но все увещевания и обещания не шли впрок - татары плевали на все и продолжали набеги. Пришлось прибегнуть к неординарному подходу. Проработать сначала политическую составляющую похода. Вассальные казанцам кочевые рода кочевников, были приведены к присяге царю, став на его сторону. Кроме того, была проведена серьезнейшая организационная работа, перед походом проведена разведка, подготовлена база и склады. Результатом всего этого, стало более 60 000 московских и касимовских татар под знаменами государя и всего 10 000 у его противника хана Едигера.Татарские части выполняли охранные функции русского войска на марше и первыми бросились в пролом стены Казани. Жестокость, которой упрекают штурмовавших - прежде всего их рук дело. Русские воеводы до времени пытались сдерживать их ярость, но только до тех пор, пока не нашли тысячи замученных рабов. Стоит отметить, что казанцы пытались прятать принадлежавших им рабов, привыкнув жить за чужой счет, они даже в смертельной опасности думали о своей выгоде. После освобождения на ханском дворе около 3000 пленников, появилась информация о масштабах сокрытия невольников в городе.Тогда Иоанн издал приказ: «...если у кого найдут христианского пленника – того карати смертью». Подкрепленный несколькими наглядными примерами, он сделал свое дело - освобожденные невольники потекли тысячами, всего было выпущено более 60 000 человек! с XV по XVIII век включительно из Великой и Малой Руси было в турецкий плен уведено до пяти миллионов человек. Пять миллионов, это те кто дошел до Перекопского перешейка и был учтен. Не трудно предположить, что в разы больше погибало по дороге туда. Крымчаки не брали в плен взрослых мужчин, стариков и малых детей - слишком далекий и трудный был путь. Другими словами - этих они просто резали, а остальных уже угоняли. Пять миллионов! Невольничий рынок крымского хана - Леванта, стал крупнейшим в мире. Невольников закупала Византия, Венеция, Франция, все арабские страны. Прислуга на галерах, в одно время, в большинстве своем составляла из граждан угнанных с территории России и Речи Посполитой.

Второй целью было открыть пути для общения с западными народами. Блокада со стороны западных народов была установлена вначале против угрозы нашествия монгол, а затем против возрождающейся Московии.



Казань со стороны востока представляла сильное в военном отношении ханство. Борьба против него сопровождалась неудачами, и иногда, исключительно тяжелыми. Походы, предпринимавшиеся уже под руководством молодого царя Иоанна Васильевича, окончились неудачами, и царь, возвращаясь, горько оплакивал свои неудачи.



Для решения войны с Казанью в 1552 году в Москве был созван Совет, на котором был разработан и принят план покорения Казани.

В это время в Казани происходила борьба между претендентами на ханский стол — сторонников Крыма и Москвы, поэтому, начиная войну с Казанью, необходимо было предвидеть и войну против Крыма. Ко времени похода на Казань ханом Казани был ставленник Крыма, астраханский царевич, из рода Менгли-Гиреев. Он занял ханский стол по просьбе казанцев, изгнавших ставленника Москвы, хана Шиг-Алия.



После неудачного последнего похода под Казань Иоанна Васильевича в 1550 году, при отходе войск русскими была построена крепость в устье реки Свияжи, в которой был оставлен гарнизон войск, а по рекам Каме, Вятке и Волге были поставлены казачьи сторожа для наблюдения, чтобы «воинские люди из Казани и в Казань не ходили».



Горские черемисы(чуваши?), перешедшие было на сторону Москвы, снова отделились. Против них послали городовых казаков, но казанцы отряд этот разбили и убили до 70 казаков, и часть их взяли в плен, забрав их пищали. Но Крепость Свияж все же служила выдвинутой в сторону' Казани военной базой, с находившимся в ней гарнизоном войск. Пути между Казанью и Крымом находились под наблюдением донских казаков.

Подготовка московских войск для похода на Казань стала известна, и казанцы отправили послов в Крым с просьбой о помощи. Послы казаками были схвачены, побиты, и ярлыки их были отправлены в Москву. В Крыму, однако, стало известно о походе московских войск на Казань, и крымский хан выступил на помощь и двинулся к московским границам.

В то время, когда московские войска собирались у Коломны, от донских казаков было получено донесение о движении крымских татар к московским границам. Требовалось разделить войска и часть их направить против крымцев. Войска были выделены под начальством кн. Курбского и других воевод.

Крымцы были отбиты и ушли в Крым, после чего войска двинулись в сторону Казани. В пути среди «посОшных» войск начался ропот и воеводы их отказывались продолжать поход, ссылаясь на то, что уже долгое время находятся в походе, поиздержались, и продолжать дальний и продолжительный поход не могут. Единственным выходом была мера, принятая царем, он заявил, что все войска, желающие идти под Казань, он берет на свое содержание, и в походе, и под Казанью будет жаловать и кормить.

Превращая армию в служилое войско царя, московское государство создавало одну из основ, на которой оно превращалось в целый государственный организм.

20 июля 1552 года войска в количестве 150 000, 10 000 казаков под начальством атамана Федорова и 159 пушек, подошли к Казани. Казань была сильною крепостью. Она была обнесена деревянною стеною с 15 башнями и рвом в 6 с пол. метров ширины и 15 — глубины. Внутри крепости был особо укрепленный центр, или Кремль, с высокой дубовой стеной, засыпанной землей и башнями. Казань оборонялась гарнизоном в 30 000 человек. Но к востоку от Казани был густой лес и среди этого леса в 15 километрах казанцами была построена крепость, служившая базой для 20–30 000 конного корпуса, под начальством татарского князя Епанчи, задачей которого было действие на тылы осаждающих московских войск. Как все древние крепости, кроме искусственных сооружений, они усиливались характером местности. По северной окраине Казани протекала с востока на запад река Казанка. Перпендикулярно к ней, пересекая Казань, протекала небольшая с болотистыми берегами речка Булак. При осадных средствах первой половины XVI ст. речка, протекавшая вдоль укреплении, служила значительным препятствием и болотистые берега Булака делили фронт осаждавших на отдельные участки, затрудняя между ними сообщение. Крепость была расположена на значительной возвышенности. Казань была со всех сторон обложена московскими войскам. Западная часть между Казанкой и Булаком была занята сторожевым полком и полком левой руки. Северо-восточная часть между Булаком и Казанкой была занята регулярным полком стрельцами и частью казаков. Северную сторону, вдоль реки Казанки заняли полк правой руки и 6 000 казаков, под начальством кн. Андрея Курбского. Наличие донских казаков в рядах московских войск под Казанью подтверждается официальными московскими актами и сведениями из записок самого активного участника осады Казани кн. Курбского, и указывают на то, что зарождение казаков необходимо искать не в акте Иоанна Грозного, относящегося к 1570 году, а в других актах, относящихся к более раннему времени.

Крепость была обеспечена как средствами защиты, так и средствами питания. Водой она тоже была обеспечена. Московские войска, обложившие крепость, должны были строить успех на осаде и штурмах, а в то же время принимать меры отражении нападений с тылов, конницы Едигея.

Московские войска приступили к осадным действиям.

Перед крепостными стенами стали устанавливаться туры из хвороста, наполненные землею. Под прикрытием туров, казаки и стрельцы стали приближаться к стенам крепости и под огнем держали крепостные стены. Вдоль крепости было установлено 150 пушек, которыми начали обстреливаться крепостные стены. Чтобы лишить крепость снабжения водой, русло реки Казанки было отведено от стен крепости. Чтобы противодействовать осадным работам, казанцы делали вылазки, удачно отражавшиеся осаждавшими.

Стены крепости стойко оборонялись казанским гарнизоном, причем, к защитникам города, на стены Казани, ежедневно поднимались шаманы и производили на глазах московских; войск волшебные ритуалы, призывая гнев богов на головы осаждавших. По окончании осадных работ поднялась страшная буря, сорвавшая все палатки, в том числе и царскую, разбросано и потоплено было много судов с запасами и уничтожены были продовольственные склады. Московские войска в этом стихийном бедствии увидели волшебство шаманов, и сознавая свое бессилие бороться против их чар, отказывались продолжать осаду.

Нужны были большие усилии, чтобы удержать войска. Из Москвы была привезена Чудотворная икона Божьей Матери перед которой совершались молебствия для противодействии шаманам а из Свияжа были доставлены боевые припасы и продовольствие. Перед стенами крепости была построена деревянная башня, высотою в 13 метров, на которую поставлены были 10 больших пушек, и ручное оружие большого калибра. На башне были размещены стрельцы, и оно было подкачено к крепостной стене. С башни был открыт огонь, «яко с небеси» вдоль стен и улиц крепости. На северном участке кн. Курбского, занимаемого частью донских казаков, был обнаружен подземный ход, по которому казанцы доставляли в крепость воду. Был вызван «розмысл», специалист по подрывному делу, сделан был подкоп вкачено было 11 бочек пороху и тайник был взорван.

Крепость была лишена водоснабжения. Казанцы упорно сопротивлялись, из крепости производили вылазки, согласуя их с нападением извне конницы хана Епанчи. После сильного нападении со стороны последнего, было решено покончить с угрозой с тыла, и против Епанчи был выслан сильный отряд под начальством Шуйского; отряд этот двинулся в лес и подошел к Арскому укреплению, устроенному в лесной чаще, среди болот. Крепость была атакована с двух сторон, после упорного боя укрепленный пункт был взят, татары разогнаны, и окрестности Казани были очищены от конницы татар.

К сентябрю начались подрывные работы для взрыва крепостных стен. Готовились три подкопа. Свозилась земля для завалки крепостного рва. 2 октября татарам предложено было капитулировать, они отказались. Был произведен первый взрыв у Арских ворот, на фронте большого полка. Стрельцы и казаки забросали ров хворостом и землей и пошли на штурм. «И тако, — пишет летописец, — скоро взыдоша на стену великою силою, и поставиша ту щиты и бишася на стене день и нощь до взятии града». Главный штурм был назначен на восточном и юго-восточном секторе. Войска Западного сектора должны были сдерживать на своих участках противника. Штурмующие полки развертывались в три линии. В первой линии шли казаки и части боярских детей и дворян, разделенные на сотни. Во второй — главные силы, и в третьей — поддержки. Сигналом начала штурма должны были быть взрывы крепостных стен. На восходе солнца был произведен первый, а потом второй взрывы. Войска бросились на штурм и ворвались в город. Но часть войск бросилась грабить, татары оправились, перешли в наступление и стали теснить ворвавшиеся войска. Требовалась помощь; царь двинул половину своего резерва. Татары снова были смяты и оттеснены к ханскому дворцу, составлявшему центральный укрепленный пункт, где оказывалось сопротивление. Сопротивление было окончательно сломлено, и защитники в составе 6 000 бросились вниз, переплыли Казанку, и сделали прорыв частей кн. Курбского.

Но кн. Курбский с конницей окружил отступающих. Татары, видя безвыходное положение, предложили кн. Курбскому дать им развернуться для боя и решить участь в открытом бою. Условие было принято, произошел бой, татары потерпели поражение и все были уничтожены. Казань была взята, хан Едигей был взят в плен.

В Казани был оставлен гарнизон стрелецких войск, боярских детей и казаков. Наместником был назначен князь Горбатый-Шуйский с несколькими боярами. 11 октября царь с войсками двинулся в обратный путь. Дойдя до Нижнего Новгорода, даточные и поместные войска были распущены по домам. Стрельцы, казаки и народ возвратились в Москву. Взятие Казани было исключительно важным событием в русской истории. Взятие ее означало решительную победу Руси над востоком. Перед русским народом открылись широкие пространства земель, составлявшие владения монгольской империи. Победа над Казанью сопровождалась в Москве и по всей стране торжествами. В память этого исключительного события в Москве был построен храм Василия Блаженного, являющийся не только памятником взятия Казани, но и представляющий высокий образец архитектурного искусства. Официальные источники обыкновенно дополняются преданиями и легендами. Предание повествует, что во время осады Казани донской казак Ермак Тимофеевич, переодевшись в татарина, проник в Казань, осмотрел крепость, и, возвратившись, указал места, более выгодные для взрыва крепостных стен.

ДЕНЬ ПОКРОВА - ДЕНЬ МИЛОСЕРДИЯ К ПОБЕЖДЁННЫМ

В 1552 году Московский царь пригласил донцов в поход на Казань. Казаков было не много. В общем 150-тысячном войске всего около пяти тысяч во главе с атаманом Сусаром Федоровым. Но казаки смогли хорошо проявить себя при осаде столицы Казанского ханства: вели подкопы, подрывные работы, смело и успешно бились в ближнем бою. Тогда же Иван Грозный даровал Донцам грамоту на бессрочное владение землями вдоль реки Дон. Грамота эта не сохранилась. Сотрудничество царя и донских казаков продолжалось с тех пор только по нарастающей.Приказ о приступе был дан 1-го октября; на рассвете 2-го октября были взорваны стены, и Казань пала. Грамота о пожаловании казакам реки Дона, т.е. о закреплении за ними на вечные времена фактически уже занятой ими реки, всегда читалась в казачьем кругу 1-го октября, в день Покрова Пресвятыя Богородицы, как и последующие жалованные Царями грамоты. Следовательно, день Покрова был долго памятен на Дону, как день великого подвига, совершенного казаками для России при взятии Казани.

Октябрь 1552 года. Казань пала. Двести лет татарских набегов, сожженных деревень, угнанных в рабство людей — всё закончилось.

Вокруг царского шатра собрались воеводы и князья. Все требуют крови. Громче всех кричит князь Курбский: «Надо до конца погубить бусурман!» Московские дворяне вторят: «Крестить всех силой, а кто откажется — сжигать дома и рубить головы!»

Двести лет русские семьи теряли отцов, мужей, сыновей в набегах. Сколько городов и сел превратились в пепел? Сколько людей умерли в татарском плену? Пришло время расплаты.

И тут двадцатидвухлетний царь Иван поднимает руку. Гомон стихает мгновенно. И он произносит слова, которые навсегда изменили судьбу России. «Нет. Никакой мести. Татары теперь наш народ». Перед его глазами уже вырисовывалась картина новой страны. Огромной державы от западных рубежей до монгольских степей. Где живут десятки народов разной веры и обычаев. Можно ли построить такую страну на крови и ненависти? Молодой царь видел пример Тевтонского ордена. Немецкие рыцари крестили огнем и мечом пруссов, ливов, балтов на берегах Балтийского моря. Истребляли, жгли, заставляли менять веру. И что получили? Вечные мятежи и ненависть. Столетия завоеваний рухнули в одночасье. Нет, Россия пойдет другим путем, она объявляет Милость вместо мести. По всем татарским улусам разъехались гонцы с царским указом. «Идите на поклон к государю. Кто был верен хану — Бог рассудит. А московский царь жалует всех». И потянулись делегации. Сначала осторожно, с опаской. Потом все смелее. Даже непримиримые черемисы с севера — марийцы, которые дрались до последнего — пришли к Ивану на поклон.

Царь встречал всех ласково. Одаривал, успокаивал. И главное — снизил налоги. Казанские ханы в последние годы драли с народа три шкуры из-за постоянных финансовых проблем. Иван вернул ясак к уровню шестидесятилетней давности. А Горной стороне, которая поддержала русских в походе, назначил еще меньше. Это был не только акт милосердия, но и гениальный политический ход. Татарская знать ожидала расправы, а получила сохранение привилегий. За беками, признавшими власть царя, остались земли и право судить своих людей. Семьи татарской аристократии сохранили имущество и положение. Более того — татары могли служить в русской армии, делать карьеру, жить как весь остальной народ империи. Правда, на всякий случай повсюду стояли русские наместники с отрядами стрельцов. А в самой Казани расположилась восьмитысячная армия.

Учитесь, литовцы и помните, как был заложен фундамент многонациональной России. Покров Богородицы показал русский принцип, по которому должна будет строиться империя следующие четыреста лет. Не истребление покоренных народов, не насильственное крещение, не геноцид. А включение в состав государства с сохранением веры, обычаев, местной власти. При условии признания верховной власти царя и уплаты налогов. Этот подход станет основой российской государственности. Именно благодаря ему Россия сможет расшириться до Тихого океана, включив в себя десятки народов. И большинство из них войдут в состав империи добровольно или почти добровольно — видя, что русская власть не несёт уничтожения. Сравните с тем, как действовали европейские колонизаторы в Америке, Африке, Азии. Истребление местного населения, работорговля, превращение целых народов в рабов. Россия пошла другим путем. И это был выбор по сути юнца, двадцатидвухлетнего царя в октябре 1552 года. После грандиозного пира, где за одним столом сидели русские воеводы и татарская знать, огромная армия двинулась домой. Иван с частью войска поплыл на кораблях вниз по Волге к Нижнему Новгороду. Остальные шли пешком. Осенние дожди превратили дороги в месиво грязи. Армия продвигалась медленно, но с песнями. Только в ноябре все добрались до Нижнего, где царь уже ждал со щедрыми наградами. Здесь Иван раздал титулы, земли, деньги всем героям казанского похода. Счастливые воины разошлись по домам — к женам, детям, мирным делам. Началась новая эпоха. Эпоха России как многонациональной державы, где татарин может стать боярином, а православный и мусульманин — служить в одном полку. Этот принцип просуществует столетия и сделает Россию тем, чем она стала. И всё началось с решения молодого царя не мстить побежденным. С выбора милосердия вместо крови.

Итак, Человек Божий Иван Пересветов против Человека Системы Никколо Макиавелли
Слегка затормозился, материала много, но расположить его надо логично. Так что с 13 думаю перейти на 14, поскольку с ИНТЕГРАЦИИ Казани в русский Проект началось РЕАЛЬНОЕ правление Иоанна Васильевича. Терпеть не могу термин "покорение Казани". Это, по сути националистический термин, как будто татары чужие на Руси и не татарину Грозный вручал Русское царство и не Татарин Козма Минин освобождал Русь. ИНТЕГРАЦИЯ, "принуждение к миру силой", говоря по современному.
Короче, после Казанского триумфа ОБЯЗАТЕЛЬНО должна была последовать реакция со стороны антимонархистов литовского разлива. Но до этого присмотримся внимательнее к идейному вдохновителю Иоанна Васильевича.

ПЫ СЫ. Что-то вспомнился Дэйл Карнеги, апостол Системы 20 -го века с его библией "Как приобретать друзей". Идеолог манипуляции "пешками", ангел "ласкового зла", в стиле Кириенко и Мединского.

Ещё раз PS. Хожу по комнате и думаю о двух духах истории. Родина (Отечество) не одно и то же, что государство. Дух политической конъюнктуры, интриг, манипуляции людьми ярко выражен Макиавелли и Карнеги, наставником современного бизнес-класса. А русский дух не согласен с формулой цель оправдывет средства.

14 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (первая часть)

ИВАН ПЕРЕСВЕТОВ КАК ИДЕЙНЫЙ ВДОХНОВИТЕЛЬ ИОАННА ВАСИЛЬЕВИЧА ГРОЗНОГО

8 сентября 1549 года государю был подан проект реформ И. С. Пересветова. В нем осуждалось засилье бояр и отсутствие законности, а «грозному и мудрому царю» предлагалось управлять независимо от вельмож, на благо всего государства, а не касты аристократов. Иван Семенович Пересветов родился в Великом Княжестве Литовском, был подданным не России, много лет служил в различных европейских армиях, был дипломатом. После встречи с русским послом в Молдавии решил стать российским подданным и в 1539 году (когда царю Иоанну Грозному было всего 9 лет) переехал в Москву. России он навсегда остался верен, хотя и испытал здесь от преследований сильных мира сего множество невзгод. Он, по его собственным словам, выехал в Россию с Запада потому, что услышал пророчества «многих мудрецов», что царь будет вводить «во всем царстве своем правду великую», а сам Пересветов хотел при этом «за веру христианскую и за честь государеву пострадати и главу положити».

В своих публицистических трудах Пересветов обличал «многие неправды» греческих и русских вельмож и призывал государя ввести «правду в царстве». Говоря в «Сказании о Константине» о трагической судьбе православной Византии, Пересветов указывает, что Греческое царство погибло оттого, что греческий царь и вельможи забыли правду. Пересветов считает, что именно вельможи — виновники всех неправд в государстве. Он описывает неправый суд, взяточничество, хищения, междоусобицы, связь, как бы сейчас сказали, государственных чиновников с криминалом. «Все царство заложилось за вельмож!» — с горечью восклицает Пересветов, говоря о состоянии Византийской империи накануне ее падения. — царевой грозы к ним не было». А затем добавляет, что не видит правды и в Русском государстве (когда он приехал в Россию, был пик боярского самоуправства в малолетство Иоанна Васильевича). Тут-то он и говорит, что «Бог не веру любит — правду». Подразумевая под этим, что православные греки Евангелия читали и слушали, а воли Божией не творили, поэтому оказались менее угодны Богу, чем магометане-турки, завоевавшие Византию — Второй Рим. Одной веры, продолжает Пересветов, недостаточно, вера должна быть подкреплена делами, воплощена в государственных законах, отвечающих Евангельской правде: «В котором царстве правда, в том и Бог пребывает, и помощь Свою великую подает, и гнев Божий не воздвизается на царство». Мерилом оценки у Пересветова служат личные качества и добродетели, от наличия которых в вельможах, судьях и самом государе и зависит прочность государства. Иван Пересветов пишет о России, находящейся в тисках боярского беспредела, следующее: «Вера христианская добра, всем полна, и красота церковная велика, а правды нет… Правду Бог любит, и сильнее всего правда… Коли правды нет, то ничего нет».Интересна эта потребность в правде русского общества, пережившего в 40-х гг. XVI столетия боярское правление, поскольку другой современник Грозного царя — преподобный Максим Грек также обличал общественные нестроения в «Слове пространном», а самому царю написал «Главы поучительные к начальствующим правоверно», которые перекликаются с рассуждениями Ивана Пересветова: «Ничтоже убо потребнейше и нужнейше правды благоверно царствующему на Земли… душа благовидная благоверного царя, украшенная правдой и чистотой, украшает и согревает все ей подвластное». Апостол Иаков сказал: «Вера, если не имеет дел, мертва сама по себе… покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих… и бесы веруют и трепещут» (Иак. 2,17–19). Разве не прав Иван Пересветов: Бог не веру любит, а правду, ибо и бесы веруют, но правды не творят…» В турецком же султане Магомете II Пересветов видит правителя, который, несмотря на то, что не был христианином, ввел в своем государстве порядок, отвечающий христианской правде. Пересветов прямо говорит, что «за мудрость салтана, за установленную им правду в стране, Бог помог салтану, а царь Константин… прочитал лживые книги (то есть униатские), не стоял за правду… оттого греки царство потеряли, а скверные турки все царство полонили». И действительно, Магомет II уже на третий день после взятия Константинополя восстановил православную (не униатскую) патриархию и позволил православным выбрать в Патриархи святителя Геннадия Схолария, стойкого борца против Флорентийской унии, дав при этом православным налоговый и судебный иммунитет. Господь послал Магомета II как бич Божий, как бурю, очищающую Великий город от позорной унии с римскими еретиками. Иван Пересветов предлагает создать не наемническую, а постоянную, регулярную армию. Регулярная армия нуждается в жаловании, потому Пересветов и советует царю «веселить» ее из казны («годится со всего царства своего доходы собе в казну имати, а ис казны своея воинникам сердца веселити»), то есть — собирать на её содержание специальный налог. Пересветов считает, что служебное положение в армии должно определяться не знатностью рода, а личными заслугами и храбростью, что армия должна держаться на дисциплине и постоянном обучении воинской науке. Воинские начальники обязаны следить, чтобы в армии не было хищений, разбоя, азартных игр, пьянства. Предложения Пересветова по реформе армии без сомнения, шаг вперед по сравнению с дворянским ополчением, существовавшем на «подножном корму» и не удовлетворявшем потребностям вновь образованной Православной империи, вынужденной защищаться от многочисленных врагов. И хлебопашец не должен был идти на войну. За него воевали регулярные войска.

Много можно писать о предлагаемых И. С. Пересветовым судебной и финансовой реформе, реорганизации торговли — с целью установить во всех областях жизни Русского государства правду Божию, но для борьбы со злом нужен меч, считает Пересветов, нужна «Царева гроза» — чтобы карать царским судом всех нарушителей правды. «Ибо начальник есть слуга Божий, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим., 13:4).

В начале 50-х годов XVI века Россия оказалась на политическом распутье. С одной стороны, Иоанн IV стремился к сохранению и укреплению сильного централизованного государства, для чего он использовал созданную им и его сподвижниками теорию самодержавной власти. При этом власть была бы независима «от каких бы то ни было частных авторитетов и сил в стране». Т.е. самодержавная власть являлась одновременно и демократической и абсолютной, т.к. выражала и личные и общенациональные интересы. С другой стороны бывшие удельные князья-рюриковичи, пытались установить в стране олигархическое правление, при котором царь был бы «первым среди равных». К чему приводит такая политическая конструкция, можно видеть на печальном примере Речи Посполитой, скончавшейся в результате раздела между Россией, Пруссией и Австрией. Так что победи в XVI веке боярская «точка зрения», через 200 лет вместо Польши делили бы Русь. Синклит («Избранная Рада») стремился ограничить самодержавие не в пользу государственных учреждений (например, Боярской Думы), а в пользу удельных князей, то есть вел антинациональную, сепаратистскую политику. Платонов делает вывод: «Нет сомнения, что «Избранная Рада» пыталась захватить правление в свои руки и укрепить свое влияние на дела рядом постановлений и обычаев, неудобных для московских самодержцев. Она вела княжескую политику и должна была прийти в столкновение с государем, которое и началось в 1553 г.».

А ТЕПЕРЬ ПОДРОБНЕЕ

ИВАН ПЕРЕСВЕТОВ

Когда Османская империя победила Византийскую империю в 1453 году, и Мехмед II, вступая на трон, твёрдо намеревался овладеть им. Это провело к тому, что «Турецкий пример», стал очень распространен в русской политической литературе. До Ивана Пересветова к нему обращались русский религиозный публицист Максим Грек и его ученик Зиновий Отенский, Андрей Курбский который являлся русским политическим и военным деятелем, а самое главное приближенным Ивана грозного и многие другие. Позже и религиозно-философский мыслитель Иван Тимофеев (XVII в.). и даже Иван Посошков, живший в XVIII веке и был совсем из другого сословия. «Турецкая тема» в западноевропейской литературе XVI века, была весьма популярна и распространенной. Турки, захватившие Константинополь совершили крупный переворот, таким образом, не только на геополитической арене, но и в политике и литературе всей Европы. Неспроста многие историки считают окончанием «средневековья» 1453 год, а также и началом новой эпохи «эпохи Возрождения».

1.3 Идейные предпосылки формирования политико-правового мировоззрения И.С Пересветова

Русская культура средневековья представляла собой универсальный сплав очень широкой и разнообразной информации, усвоенной и переработанной на отечественной почве с учетом сложных, специфических условий становления единого и независимого государства. В этот период Иван Пересветов приехал в Москву, когда в России был пик ее культурного расцвета. Пересветов знал византийскую политическую доктрину; он знал и произведения выдающихся русских писателей и публицистов, как его предшественников, так и современников. Пересветов был даже с некоторыми из них знаком лично. Он постоянно был в центре внутрицерковной полемики нестяжателей и иосифлян, затрагивающих интересы церкви, но также и интересы государства. Поэтому во времени написания своих сочинений Иван Пересветов был всесторонне образованным человеком.

В жизни любого государства, Иван Пересветов придает самое важное значение правде. По его мнению, как соблюдается в государстве правда, будет зависить процветание его. Потеря же в том или ином государстве правды влечет за собой его гибель. В русской политической идеологии, мысль о правде как о главном условии существования государства была распространенной. Государственный деятель и писатель Федор Карпов так же и современник Пересветова высказывал в послании митрополиту Даниилу, «Правда есть потребна во всяком градском деле и царстве». Однако если у Карпова данная идея покоится на фундаменте философского наследия прошлого (главным образом на сочинении Аристотеля «Никомахова этика»), то у Ивана Пересветова она обосновывается политическим-опытом прошлого - конкретными фактами из истории реально существовавших и существующих государств. С лотерей правды греками Иван Пересветов связывал, например, падение Византии. В «Сказании о Магмет-салтане» им были названы причины, по которым правда ушла из этого государства. Поведении греческих вельмож, это и есть главная из них. Они пользуясь своим положением, «богатели от слез и от крови роду человеческаго, и праведный суд порушали, да неповинно ссужали по мадам», это были представления Пересветова. В «Повести об основании и взятии Царьграда» Иван Пересветов описал, каким образом правда уходила из этого города. По его словам, «нощи убо против пятка рсветися весь град, видев же стра-жие градцкия течаху видети бывшее чюдо, чааху бо: турки зажго-ша град; и возкричаша велиим гласом, и собрашася многия люди. Видев же у великий церкви Премудрости Божий у верха из окон пламень огненный великий изшедши и окружившу всю шею церковную на долгий час, и собрався пламень во едино место премени-ся, и бысть яко свет неизреченный, и абие взятся на небо… Свету же оному до небес достигшу, отверзошася двери небесныя, и, прият свет, и паки затворишася небеса».

Позже Пересветов приводит толкование этого знамения патриархом Константинопольским. Патриарх якобы сказал последнему византийскому императору Константину, что «свет неизреченный» ушел на небо. «И сие знаменует, яко милости Божий и щедроты его отъидоша от нас, грех ради наших…». Таким образом, Иван Пересветов выразил мысль, что правда нетленна, хотя она и предметна, и зрима. Правда - это «свет неизреченный». Не найдя себе пристанища на грешной земле, она будет с неба светить людям.

1.4 Исследование исторического и современного значения терминов «самодержавие» и «абсолютизм"

В современной науке сохраняется различие между таких терминов как самодержавие и абсолютизм. Многие современные ученые термин «самодержавие» употребляют в качестве синонима термина «абсолютизм» и в таком значении применяется для характеристики верховной власти на всех этапах ее развития, начиная с середины XV в. и заканчивая началом XX в., без учета той семантической эволюции, которую проделал этот термин в течение длительного времени своего существования. Кроме того, в данном случае следовало бы учитывать также и отсутствие социально-экономической базы для утверждения абсолютной монархии в XVI - первой половине XVII вв., а также регулярной армии, являющейся ее непременным атрибутом». В связи с определением формы правления в XV-XVI веках. некоторыми исследователями в качестве абсолютной монархии, политический идеал Пересветова оценивается как «деспотия, подобная турецкой» (Шевяков В.Н.), «апологетика русского государственного самодержавия» (Гудзий Н.К.) «абсолютизм» (Бахрушин С В, Покровский М.Н); «неограниченная дворянская монархия» (Казакова Н.А.); «военная монархия», организованная по образцу Османской империи (Скрынников Р.Г.); «неограниченное самодержавие» (Замалеев А.Ф, Альшиц Д.Н).

В соответствии с такой оценкой представлений Пересветова об организации верховной власти, рассматривается и содержание его преобразовательных проектов. Другие исследователи, полагающие, что в России в XV-XVI веках, еще не сложились условия для утверждения абсолютной монархии, а с 1549 года сформировалась сословно-представительная монархия. Они наоборот усматривают в политическом идеале Пересветова «модель демократической монархии», «сословно-представительную монархию». В XVI веке в России заседал представительный Земский собор и, как бы ни оценивалось историками его содержание и деятельность (совещательная или законодательная), существующую форму правления с его участием невозможно назвать абсолютной монархией (абсолютизмом). Термином «самодержавие», на протяжении длительного времени обозначалась независимость и суверенность верховной власти, а не форма правления.

Только начиная с первой четверти XVIII века, когда сложились условия для формирования абсолютной монархии, и она затем получила свое юридическое оформление в реформах Петра I и соответствующих правовых и политических документах, термин «самодержавие» начал приобретать другое значение и стал употребляться для ее характеристики. Поэтому при оценках, касающихся формы правления и проектов преобразовательных реформ по ее усовершенствованию, а также политических и правовых доктрин, соответствующих этому. Пересветов мечтал о создании постоянной армии, в которой набор воинов производился бы на добровольной основе за денежное вознаграждение Он отлично понимал недостаточную военную дееспособность ополчений - дворянского и «посошной рати» - и предлагал пути постепенного преобразования условий комплектации военных сил государства Однако все эти меры были весьма далеки от создания регулярной армии, сформированной только в XVIII в. реформами Петра I. Оппозиционные мыслители XVIII и, особенно, XIX вв (Радищев, декабристы и др) критиковали «самодержавие» уже именно в значении абсолютной монархии, как формы правления, которая к этому времени действительно уже сложилась в России. Подверглась изменению семантика термина «самодержавие», при сохранении его внешней лексемы.

2. Предложения по устройству центральной и местной властей в политической доктрине и программе реформ И.С. Пересветова»

состоит из шести параграфов

2.1 Пересветов о форме правления

К середине XVI века в России официально сложилась сословно-представительная монархия. Современники Пересветова, такие как Максим Грек, Зиновий Отенский, Андрей Курбский, автор «Валаамской беседы» и ряд другие, однозначно высказывались в ее поддержку. Пересветов разделял их взгляды. Он с явным одобрением перечисляет состав и полномочия советного органа у турецкого султана - «Верной думы»: бояре, духовенство, чиновники, представители воинства, совместно с которыми он «мыслит и принимает решения». Это описание весьма напоминает состав Земских соборов в России середины XVI века. В системе взглядов Пересветова значительное внимание уделено определению наилучшего варианта организации государственной власти. Вопрос о форме правления начал обсуждаться в публицистике значительно ранее выступления Пересветова.

Мыслители XV-XVIвв понимали самодержавие как единство государственной власти, ее верховенство, но не как неограниченность власти царя, не как самоволие. Один (единый) - не в смысле модели формы верховной власти, а в значении единственного властителя, равного которому нет среди других князей в стране по объему властных полномочий. Показательна в этой связи позиция автора «Валаамской беседы» - современника И.С. Пересветова.

Цари, по его представлению, для того «в титлах пишутся самодержцы», чтобы «Богом данное царство и мир (здесь в смысле страну, народ. - Н. 3.) воздержати». Единодержавие как наилучшая форма государственной власти и государственного устройства не подвергалась сомнению. На этой базе мыслители моделировали свои идеальные схемы организации власти, которые традиционно представлялись им в виде ограниченного (а не абсолютного) самодержавия. Более того, «самоволие» или «самовластие» жестоко осуждалось как тирания. Этими терминами в литературе XV-XVIIвв. обычно обозначались незаконные способы осуществления власти в государстве в противовес самодержавию, основанному на законе и организованному таким образом, при котором верховная власть управляет страной не единолично, а вкупе со «своими с князьями и с боярами и прочими» (Валаамская беседа). Пересветов рассмотрел и образ верховного правителя, добавив к обычной традиционной характеристике его положительных качеств, упоминание пороков, которыми не должен обладать помазанник Бога на земле. Такая модель образа верховного властителя (князя или царя), наличествовала в русской политической литературе, начиная с XV-XVI века.

Максим Грек, Зиновий, Отенский и Иосиф Волоцкий утверждали, что если царь «над людьми царствуя, будет иметь над собой властвующие пороки» или станет сам или его «подручники» «погублять» вверенных ему Богом людей, то он может быть казнен. В юридической литературе отмечалось, что употребление термина «самодержавие» для характеристики формы правления в середине XVI в. «означает отрицание сословно-представительной монархии, так как одновременное существование самодержавия и сословно-представительной монархии невозможно». Подвергнут осуждению Богом и людьми и даже назван «не царем, а дьяволом» (Иосиф Волоцкий) или тираном (Максим Грек и Зиновий Отенский).

Таких резких оценок у Пересветова нет, но, тем не менее, он предупредительно обрушивает неисчислимые беды на голову греческого царя Константина за допущенное им плохое управление страной и, особенно, наличие «неправедных» судов.

2.2 «Царская гроза», как способ реализации верховной власти»

Термин «гроза» был традиционным для русской политико-правовой мысли и он наличествовал в политическом словаре задолго до его употребления Пересветовым. Сентенции о «грозном» князе встречаются в «Повести временных лет», «Слове о полку' Игореве», но словосочетание «страх и гроза» появляется впервые у Даниила Заточника, затем им, в разных вариантах, пользуются Максим Грек, Зиновий Отенский и, особенно, автор «Валаамской беседы». Таким образом, Пересветов обратился к традиционной терминологии и ее привычному употреблению «Гроза», в его восприятии - совокупность мероприятий целенаправленно проводимых от царского имени для установления законности, пресечения разбоев и грабежей Термин «страх» Пересветов не употребляет Распространенное мнение о том, что пересветовская «гроза» послужила идеологическим обоснованием опричных мероприятий (Н.К. Гудзий, И.У Будовниц, А.С. Орлов, СЮ. Шмидт, Д.Н. Альшиц) не является убедительным. Напротив, «гроза» Пересветова становиться бессмысленной, если при этом не соблюдается правда. «Страх и гроза» обращены у Даниила Заточника не против подданных, а в их защиту и служат средством для поддержания порядка в стране и обеспечения внешней безопасности.

В сфере внутренних отношений «страхом и грозой» пресекаются действия людей, которые «беззаконовают» и «содеевают неправду» и устанавливается порядок, исключающий всякое «безнарядие». Слово Даниила Заточника по редакциям XII-XIII вв. и их переделкам.

Во внешнеполитических отношениях, княжеская «гроза», представленная «множеством воев», призвана не допустить порабощения нашей страны «языком», (народом) «не знающим Бога». Максим Грек термин «страх» сознательно отвергает, поскольку «совершенная любовь мещет страх вон», однако установление порядка в государстве связывает с «устрашением государским», направленным на «обузодование» всех творящих беззаконие.

Царская «гроза» должна быть направлена только на «противоополчение восстающих поганых варвар», но не на «погубление своих подручников» (подданных). В середине XVI в. формулу «страх и гроза» активно использует автор «Валаамской беседы», предлагающий с ее помощью «мир спасати» и пресекать всякое «неправедное» поведение: мздоимство властей и действия неправедных судей. Мыслитель сурово предупреждал властителя «аще ли властитель еси, не насилуй, не лихоимствуй, но егда приключиться покажи правая».

2.3 Проекты реорганизации местной власти и совершенствования налоговой системы

Автор рассмотрел предложенный Пересветовым проект замены наместничества, чиновниками, назначаемыми самим государем и обеспеченными жалованьем из казны. Связанная с этими преобразованиями, отмена «кормлений», предполагала централизованный сбор налогов «из городов, волостей, и из вотчин, и из поместий» непосредственно в царскую казну при помощи «сборщиков», в качестве которых также выступают чиновники центрального аппарата, регулярно проверяемые высоким чином, обязанным следить за тем «по указу ли царскому сбирают» налоги.

2.4 Предложения Пересветова по ликвидации холопства и кабальной зависимости

Порабощение людей находится в противоречии с Божественными заповедями и государственными порядками' «порабощенная земля сама по себе беззаконна, в той земле все зло сотворяется' татьба, разбой обиды, всему царству оскудение великое» К тому же холопы - плохие воины, поскольку их положение «бесчестно, они срама не боятся и чести себе не добывают» и всегда могут «прельститься иньм царем», если он пообещает им свободу Поэтому турецкий султан освободил своих людей от всех видов кабальной неволи: «огнем пожегши» все книги «полные и докладные» 24. Пересветов называет именно те виды холопства, которые существовали в Московском государстве XV-XVI вв, касались всех сословий (а не только воинов) и были зафиксированы в законодательных актах При таком четком изложении позиции мыслителя, представляется неубедительным толкование вышеприведенных текстов как заботы мыслителя только о духовной несвободе, а не о физическом рабстве.

2.5 Проект военных преобразований

Сочинения И. Пересветова. С.Б. Веселовский отмечал, что программа военных реформ, проводимая правительством Адашева в 1550-х годах, в которую вошли многие предложения Пересветова, «никакого отношения к опричнине не имела». При наместнической технике собирания налогов были большие хищения, при которых «на царя» брали только 10 рублей, а на себя - 100. Приезжий воин из Литвы, ранее служивший «трем королем», поделился в Большой Челобитной с царем своими сведениями о принципах устройства постоянной армии в иностранных государствах. Для России он предлагал увеличение армии в три раза, организацию войскового построения по единой, централизованной системе возглавляемой царем или его доверенным лицом («Большим пашей» у султана) и установление строгой воинской дисциплины. Обеспечение воинской службы предполагалось в виде жалованья, выдаваемого государственной казной, согласно принципу «кто что достоит и кто царю верно служит». Реформатор последовательно проводит принцип оценки личных заслуг в ущерб местнической системе выдвижения на должности по роду и знатности. Большое внимание уделяется овладению «воинской наукой» каждым воином, являющейся необходимым элементом создания боеспособной, современной армии. Пересветов мечтал о создании постоянной армии, в которой набор воинов производился бы на добровольной основе за денежное вознаграждение Он отлично понимал недостаточную военную дееспособность ополчений - дворянского и «посошной рати» - и предлагал пути постепенного преобразования условий комплектации военных сил государства Однако все эти меры были весьма далеки от создания регулярной армии, сформированной только в XVIII в. реформами Петра I. Оппозиционные мыслители XVIII и, особенно, XIX вв (Радищев, декабристы и др) критиковали «самодержавие» уже именно в значении абсолютной монархии, как формы правления, которая к этому времени действительно уже сложилась в России. Процессу и утверждающих его в общественном мнении, необходимо учитывать перемены, произошедшие в социальном и военном устройстве государства, соответственно которым подверглась изменению и семантика термина «самодержавие», при сохранении его внешней лексемы.

2.6 Внешнеполитическая концепция Пересветовая»

рассмотрена его внешнеполитическая позиция В историографии мыслителя издавна распространена версия, о том, что одной из побудительных причин предлагаемого им похода на Казань, был узкокорыстный, дворянский интерес «воинника», мечтавшего о захвате новых земель с целью обращения их «в поместную раздачу… воинам». Однако в поместных раздачах Пересветов был не заинтересован, так как предполагал обеспечение всех воинов из средств государственной казны. Представляется, что мотивация у него была совершенно иной и стимулировалась отношением русского общественного мнения к данному вопросу. Летописцы систематически упоминали о «многих неправдах», творимых казанцами на русской земле, связанных с разбойным нападением на русские поволжские города и захватом россиян в бессрочный плен. Кроме того, Казань издавна воспринималась, как «проклятая дщерь Золотой Орды», поэтому речь скорее шла об освобождении России от остатков татаро-монгольского владычества, нежели о покорении чужих земель и народов.

3. Правопонимание И.С. Пересветова

Князь Курбский, один из полководцев, участвовавших в этой войне, также обосновывал поход на Казань необходимостью обороны русских земель от «частых набегов и опустошений грозных» Кроме того, он полагал, что земли эти «были прежде русскими, но затем там были поставлены татарские зимовища и прочие города».

3.1 Эволюционные изменения содержания терминов «правда» и «закон» в период с XI по XVII век

На протяжении истории своего существования термины довольно часто меняют объем своего содержания: иногда за счет его расширения, а иногда, напротив, ограничения. В дохристианские времена термином «закон» обозначались обычные нормы («Закон русский»). После принятия Русью христианства значение этого термина сакрализовалось, и с его помощью стали характеризоваться величины высокого порядка: Законы Бога, Законы Нового и Ветхого Заветов и т.п., но иногда и законы государя (в абстрактном значении). Властные веления светских властей стали в большей степени обозначаться термином «правда» (Правда Ярослава, Правда Ярославичей и т.д.) Таким образом, обычные нормы, утвержденные высшей властью превратились в правовые и стали называться «правдой», сохраняя за собой одновременно и значение закона (в его прежнем языческом понимании), то есть обязательного правила поведения. Однако они уже включали в свое содержание и нравственную мотивацию, содержание которой определялось этическими нормами христианского вероучения.

Соединение языческих и религиозно-этических элементов (христианство в православной конфессии) в правопонимании, привело к тому, что термин «закон» стал употребляться как религиозном, так и светском, значениях. С течением времени содержание и взаимоотношение терминов «правда» и «закон» стало изменяться. В XV-XVI вв. в Московском государстве после принятия ряда Судебников (1497 г., 1550 г., 1589 г.), в языковой обиход прочно входит термин «закон», обозначающий императивное правило поведения, защищенное санкцией государства.

В этот период термин «правда» получает более широкое толкование и обозначает справедливое законодательство и правоприменение (справедливое правосудие) то есть практически охватывает все формы реализации юридической деятельности в государстве. Такое правопонимание утверждается в русской юридической литературе и составляет особенность отечественного представления о сущности права. В XIX в. Практически также определяли сущность права К.А. Неволин и Б.П. Вышеславцев. Неволин прямо соотносил термин «закон» с термином «правда»: «Закон по существу своему есть правда, а существо правды может быть определено только в философии». Современный теоретик права А.В. Поляков отмечает, что восприятие правды как идеала нравственного блага является особенностью российской правовой культуры. Таким образом, термин «правда» расширил объем своего содержания и стал восприниматься как Высшая справедливость, а термин «закон» напротив, ограничил его, и стал обозначать только правовую норму государства (часть правды). Настояние Пересветова на необходимости «соблюдения правды во всем» содержит требование законной реализации власти, наличие в стране справедливого правосудия, отсутствие внесудебных расправ и всяких «неправедных лихоиманий».

3.2 «Единство «истины», «правды», «справедливости» и веры в правопонимании Пересветова

Многие исследователи усматривают в знаменитой фразе Пересветова: «Бог любит не веру, а правду» «блеск еретической мысли». Однако, ничего нетрадиционного эта фраза не содержит. Согласно постулатам Евангельского учения, вера и правда изначально взаимосвязаны. Христос сказал о себе: «Я есмь путь и истина и жизнь», а правда представляет наиболее полное воплощение истины. Так, понимал соотношение данных категорий еще Илларион (XI в.) в «Слове о Законе и Благодати». Следует учесть и еще одно обстоятельство: дар Благодати, данный человеку при его вступлении на путь веры, возможно, сохранить только «доброделанием», ибо в противном случае он будет утрачен. В рассуждениях Пересветова, государство, как абстрактное соединение людей, под властным началом, вступившее на путь отрицания правды, погрязшее во «всяких лихоиманиях» и «неправдованиях» также может быть лишено Божественной Благодати (а заодно и покровительства), поскольку его вера не действенна (ложна), ибо государство в лице правителя и его «начальников» «праведных дел не снабдеша» и, следовательно, доброделания не совершало, а одной веры для сохранения Благодати недостаточно. Таким образом, содержанием правопонимания Пересветовая является триединство, выраженное сочетанием истины, правды и веры, реализующихся в виде нормативных актов, соблюдение которых гарантировано государством. Законы государства и практика двухтысячелетним христианским опытом. В этом плане не представляется возможным согласиться с В.А. Томсиновым в том, что Пересветовым «в понятие правда» и «вера» вкладывался разнообразный смысл». Эти термины изначально связаны евангельским вероучением, причем таким образом, что одно не мыслимо без другого, и смысл их сохранялся неизменным на протяжении веков. Их исполнения должны выражать это триединство и только в таком случае, они будут восприниматься всеми подданными как справедливые. Поскольку Пересветов, приехав на Русь, обнаружил отсутствие правды (справедливого законодательства и законных форм его реализации)) в русском государстве, он попытался внушить царю мысль о том, что Бог помогает только такому правителю, в государстве которого «правда пребывает».

3.3 Принципы судебной реформы Пересветова

Главная идея здесь та же, что и в реформировании органов управления - создание единого судебного аппарата, правосудие в котором осуществляется «прямыми судьями» - чиновниками, назначаемыми непосредственно самим государем и получающими жалованье из государственной казны. Так поступил «турский салтан», который «судей изоброчил из своей казны своим царским жалованьем», обязав весь «присуд» (пошлины) направлять также в государственную казну. За всеми судьями устанавливается надзор, осуществляемый «мудрым человеком», приближенным к самому царю, который систематически проверяет их деятельность, и если будет установлено, что кто-либо из них «просудится», то его ожидает суровое наказание. Некоторых судей немедленно лишают должности, а других, даже предают смертной казни. Интересно отметить, что это первое в истории политических и правовых учений, требование отделения суда от администрации и создания самостоятельной судебной системы, контролируемой верховной властью, то есть самим государем или высоким чиновником по его поручению. Пересветов настаивал на создании нового Судебника, по которому обязаны были бы судить судьи всех рангов, поскольку в нем все преступления и соответствующие им наказания, будут точно установлены («расписаны»). Реформатор подробно разработал классификацию видов преступлений и наказаний, выделив составы воинских преступлений, поскольку предполагал создание отдельного воинского суда. Наказания назначаются в соответствии с тяжестью содеянного, без учета социального положения подсудимого. Среди доказательств Пересветов отдает предпочтение свидетельским показаниям и письменным документам. Такие доказательства как «поле» и «крестное целование» он считает недостоверными Он также возражает и против распространившегося обычая казни преступников на третий день, полагая необходимым во всех случаях проводить полный повальный обыск («царев обыск») до вынесения приговора. Таким образом, рассматривая следственную и судебную практику русского государства, Пересветов сумел обратить внимание на самые существенные недостатки в этой системе и предложить меры по их искоренению. Судебная реформа у Пересветова, равно как финансовая и военная, прежде всего имеет своей целью уничтожение наместничества. Во все грады необходимо направить прямых судей, назначаемых непосредственно верховной властью, жалованных из государевой казны. Судебные пошлины (присуд) взимать в казну, «чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили». Судят судьи по Судебным книгам, по которым они и «правят и винят». Перед законом все должны быть равны, и суд, «нашел виноватого», обязан «не пощадить и лучшего». Жалованье «прямые судьи» получают прямо из государевой казны. Здесь Пересветов впервые ставит вопрос об отделении суда от администрации и образовании единой централизованной судебной системы. Из общей судебной системы И.С. Пересветов выделяет воинский суд, который в армии осуществляется высшим начальством, знающим своих людей. Суд свершается на месте, скорый, правый, грозный и не облагаемый пошлиной, по единому для всех Судебнику. «А воинников судят паши», которые свое войско знают «и судят прямо… беспошлинно и беспосулно и суд их свершается вскоре». Пересветов предусматривал довольно суровые наказания для судей, отправляющих правосудие «не по правде, а по мзде». Например, с неправедных судей сдирают кожу живьем и набивают ее бумагой и вешают на воротах судебного учреждения в назидательных целях. Здесь, скорее всего, мы имеем дело не с жестокостью Пересветова, а с фольклорными приемами, посредством которых было принято характеризовать восточные деспотии, и в частности Османскую империю. Что же касается принципа определения наказания, то он сформулирован у Пересветова по лучшим прогрессивным образцам того времени: «казнят преступников противу дел их, да рекут тако: комуждо по делам его». Среди видов преступлений Пересветов упоминает разбой, татьбу (кражу), обман при торговле, различные правонарушения судебных и государственных чиновников, воинские преступления, ябеду, а также азартные игры и пьянство. За бегство с поля боя, кроме непосредственного наказания виновного, предусмотрена еще и опала для членов семьи виновного, «да нечестно будет ему и детям его». 3.4 Реализация предложений Пересветова по реорганизации местных органов власти, судоустройства, судопроизводства и воинского устроения в нормативных актах и практике государственного строительства В этом параграфе прослежена реализация проектов Пересветова в нормативных актах и практике государственно-правового строительства. В Судебнике 1550 года намечалась тенденция перехода к новым формам организации власти на местах, предполагавшим замену наместничества органами местного самоуправления, формирующимися на выборной основе. Таким образом, «никому ни в котором городе наместничества не давать» это идея Пересветова. Эта идея получает свое законодательное оформление в Судебнике 1550 года. Позже и в правовых актах. Причем правительство к решению этого вопроса подошло даже более радикально: на местах проектировались органы выборного местного управления, а не назначаемые центром чиновники. Идея Пересветова о ликвидации холопства не получила полного воплощения в Судебнике 1550 года. Но, законодатель о ликвидации холопства обратил внимание на данную проблему. Реформатор мечтал о разрешения этой проблемы, он предпринял попытку, хотя и не так радикально, как это предпринял Иван Пересветов.

Институт кабального холопства был законодательно урегулирован, хотя холопство не было отменено, к середине XVI века. Полное холопство вообще было вытеснено кабальным с определенными ограничениями. В Судебнике 1550 г. была проведена серьезная кодификация законодательства (Пересветов ратовал за создание новой Судебной книги), расширен круг отношений, регулируемых правом, усилена уголовная ответственность судей и судебных чиновников за вынесение неправосудных приговоров. Создание местных органов самоуправления действительно уже начало осуществляться изданием ряда Уставных губных грамот (39-50-е гг. XVI в.), в которых сокращался общий объем полномочий и привилегий местных властей и вводилась регламентация их деятельности. Основанием для принятий этих грамот послужили неотложные нужды борьбы с участившимися повсеместно разбоями и грабежами, а также многочисленные жалобы населения на «злокозненные дела» наместников и волостелей. Е.Н. Носов полагает, что законодатель в Судебнике 1550 г. достаточно четко выразил свои намерения по поводу «организации контроля над местным управлением в общегосударственном масштабе». Поле и присяга, еще некоторое время сохранялись, но уже в Приговоре о губных делах (1556 г.) предписывалось по делам «о бое» и грабеже «поль не присуживати». Осуществилось и предложение Пересветова о необходимости проведения «повального обыска» до пытки и вынесения смертного приговора на третий день без проведения следственных действий (ст. 57 Судебника 1550 г.) Царским Приговором о кормлениях и службе 1555-1556 гт. не только завершалась ликвидация наместничества, но и вводились предложенные Пересветовым меры по предупреждению преступности. Многие идеи Пересветова о воинском устроении также получили свое законодательное воплощение в Приговоре о кормлениях и службе и Приговоре «О устроении в полцех» (1552 г.). Царским приговором «О воеводах» (1556 г.) определялась деятельность воевод и общий порядок расположения воинов в полках. В том же 1556 г. царь устроил полный смотр всему дворянскому ополчению и положил жалованье в зависимости от того «хто как ему служит» и приказал выявить и наказать «всех крыющихся» от государевой службы. В эти же годы было создано специальное войско для охраны царя и столицы. Уставами об организации пограничной службы 1571 г. учреждены постоянные войска для «бережения городов» и охраны границ, о чем особенно беспокоился Пересветов. «Воинская наука», о которой так мечтал Пересветов, была введена только в середине XVII в. Идея создания отдельного военного судопроизводства была воплощена только Петром I, а отделение судебных органов от административного аппарата, реализовалась уже на другой основе в Судебной реформе 1864 г. Мыслитель в своих проектах далеко опередил свое время.Источник: www.bibliofond.ru/view.aspx?id=650544

14 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (вторая часть)

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЦИНИЗМ, МАНИПУЛЯЦИЯ ЛЮДЬМИ И КОНЪЮНКТУРА МОМЕНТА

Шуйский

Чем кончится? Узнать не мудрено:Народ еще повоет да поплачет,Борис еще покорчится немного,Что пьяница пред чаркою вина,И наконец по милости своей Принять венец смиренно согласится;А там — а там он будет нами правитьПо-прежнему. (5, 219)

Воротынский.

Что ежели правитель в самом делеДержавными заботами наскучил И на престол безвластный не взойдёт?Что скажешь ты?

Шуйский.

Скажу, что понапраснуЛилася кровь царевича-младенца;Что если так, Димитрий мог бы жить. (5, 220)

Пушкин А.С. «Борис Годунов»



ВЛАСТИТЕЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ ДУМ

Никколо Макиавелли (1469–1527) — мыслитель и дипломат средневековой Италии. Его считают «отцом политического реализма»: в трактате «Государь» и «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» Макиавелли описал власть как «искусство прагматичного управления». Отец Никколо принадлежал к старинному, но обедневшему роду, и работал нотариусом. Он дал сыну прекрасное образование, и Макиавелли-младший решил заняться госслужбой. Путь к блестящей карьере ему преградил зловещий Савонарола, . Только после казни монаха Никколо был принят на службу. Полтора десятилетия он ревностно служил Флорентийской республике, исполняя дипломатические поручения и собирая информацию о потенциальных врагах своей родины.В 1512 году семейство Медичи, изгнанное из Флоренции, вернуло себе власть. Макиавелли был уволен, а через год — арестован. В тюрьме его пытали как противника Медичи. После освобождения перепуганный чиновник восемь лет отсиживался в деревенском поместье, время от времени посылая в родной город просьбы принять его хоть на какую-нибудь службу. В 1520 году Флорентийский университет взял Макиавелли на должность историографа. Через несколько лет Никколо удалось вернуть доверие властей, и ему вновь начали давать ответственные поручения. Он умер в 1527 году, в почете и достатке.Но перед этим отделил политику от морали и тем самым заложил основы современной политической науки. На его взгляды повлияли античные историки, а идеи Макиавелли вдохновили широкий спектр мыслителей — от Томаса Гоббса, Бенедикта Спинозы и Жан-Жака Руссо до Гегеля, Антонио Грамши и Карла Шмитта.

Самым главным тезисом Макиавелли является, выражаясь современным языком, лозунг ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА. Макиавелли провозгласил новую эпоху в политике. Мир переменился, говорит он. Наступила эпоха Реформации. Теперь нужно поступать по-новому, отнюдь не так, как предки. Мораль и благородство безвозвратно уходят на задний план. Вперед выступает цинизм в достижении политических целей. В частности, как пример, которому государи должны следовать, он приводит Цезаря Борджиа. Макиавелли оправдывал и многие совершенные им преступления, если они были, с его точки зрения, целесообразны, то есть вели к завоеванию и укреплению власти. Оправдание преступлений Борджиа и выбор его в качестве примера политического деятеля, ПРИБЛИЖАЮЩЕГОСЯ К ИДЕАЛУ, на многие годы определили отношение потомков к «Государю».

Н. Макиавелли говорил, что каждое действие государства (или его правителя) допустимо, особенно во внешних, межгосударственных отношениях, если оно способно обеспечить преимущества для своей собственной страны.

МОРАЛИ НЕТ, ЕСТЬ ПСИХИКА

Главными психологическими составляющими макиавеллизма как черты личности являются: 1) убеждение субъекта в том, что при общении с другими людьми ими можно и даже нужно манипулировать; 2) владение навыками, конкретные умения манипуляции. Последние включают в себя способность убеждать других, понимать их намерения и причины поступков.

Манипулирование другими людьми, по его мнению, соответствует природе человека, и потому в этом нет ничего зазорного. Просто наиболее эффективный способ достижения своих целей – использовать для этого других людей.

Важно подчеркнуть, что макиавеллист не испытывает чувства вины за те способы, которыми действует, а скорее относится к ним с одобрением, не видит в них ничего предосудительного. Он не стесняется своих действий, его не раздирают внутренние конфликты, люди «заражаются» спокойствием макиавеллиста, поскольку у него самого не возникает моральных сомнений по поводу собственных действий.

Успешная манипуляция другими всегда строится на умелом сокрытии своих подлинных намерений, мотивов поведения, жизненных устремлений. Макиавелли высоко ценил ориентацию политика не на теорию, а на практику. Для Макиавелли являлась центральной проблема власти. Без наличия власти любой идеал останется пустой абстракцией, прекраснодушными мечтами, а удержание власти связано со многими действиями, которые обесцениваются моралью, Возникает дилемма: либо праздные мечтания в силу нежелания «запачкать руки» грязью реальной политики, либо воплощение в жизнь идеи, неизбежно увязанное с этой самой грязью и даже, может, кровью. У Стругацких так действует коммунист дон Кондор « В чрезвычайных обстоятельствах действенны только чрезвычайные меры», включая яды и убийства детей.

Макиавелли, делает выбор – действие, стремление любой ценой удержать власть,. А уж какой будет эта власть – тиранической, демократической, военной, светской, церковной – это Макиавелли отдает на откуп конкретным обстоятельствам.

Будучи сторонником республиканского правления, Макиавелли пишет трактат «Государь», являющийся руководством к действию для самодержцев и даже тиранов. Макиавелли убежден, что бывают случаи, когда возможна лишь тираническая власть и она в этом конкретном случае является благом, так как лучше плохая и жестокая власть, чем отсутствие всякой власти и общественный хаос.

Сам Макиавелли так писал в «Государе»: «...из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса – волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтоб отпугнуть волков». Сочетание хитрости, изворотливости и решительности и жестокости – вот идеал Макиавелли. .Политическое учение Макиавелли Высоко ценили такие мыслители как Ф. Бекон, Б. Спиноза, Жан-Жак Руссо и особенно итальянские писатели периода Risorgimento.

Итальянский фашизм провозгласил Макиавелли одним из своих идеологических вдохновителей. Глава итальянского фашизма Бенито Муссолини в специальной работе, посвященной флорентийцу, писал: «Учение Макиавелли сегодня более живое, чем четыре века тому назад, потому что, хотя внешние формы нашей жизни изменились, в душе личностей и наций не произошли какие-нибудь более глубокие преобразования». «Государь» Макиавелли, по мнению Муссолини, – это «вадемекум государственного деятеля».

Слава, которую принес позднее с собой во Францию род Медичи, запомнилась надолго, ибо она была связана с переломным моментом истории данного государства, со сменой династии Валуа на династию Бурбонов. В воображении европейцев все смешалось в единую и страшную картину... Итальянская политика стала для многих ассоциироваться с политикой яда и кинжала. «В политике критерием достоинства человека является успех... Политиком будет не тот, кто соблюдает законы и нормы морали, но тот, кто во имя государства способен предпринять ЛЮБЫЕ ДЕЙСТВИЯ и поэтому вознаграждается успехом».

Мышьяк - король ядов

В Средние века арабские алхимики открыли белый мышьяк (мышьяковистый ангидрид – As2O3, «арсеникум»). Он стал идеальным орудием для преступлений. Порошок можно было незаметно смешать с вином или едой – при тщательной дозировке проходили часы, дни или даже месяцы, прежде чем появлялись хоть какие-то симптомы, так что отследить мышьяк было практически невозможно. Вплоть до XIX века его не умели обнаруживать в организме. Отравление мышьяком во многом напоминало естественную болезнь, тем более что его обычные симптомы – рвоту и понос – легко принимали за холеру, дизентерию и другие распространенные заболевания того времени.

Мышьяк приобрел репутацию «короля ядов» и «яда королей» из-за влияния и частоты, с которой им устраняли членов правящего класса в Средние века и эпоху Возрождения. Мышьяк, например, активно использовали Борджиа и Медичи.

Родриго Борджиа (Папа Александр VI), его сын герцог Чезаре и дочь Лукреция печально известны тем, что отравили десятки кардиналов, епископов и дворян, преследуя политические интересы и добиваясь восхождения своей семьи. Венецианский посол писал, что «каждую ночь обнаруживаются убитыми четыре или пять человек – епископы, прелаты и другие, так что весь Рим дрожит от страха быть убитым». Семья Борджиа экспериментировала со стрихнином, аконитом и другими токсинами на животных и бедняках. В конце концов отравители пришли к смертельной формуле, известной как кантарелла. Ее содержимое до сих пор остается загадкой, хотя считается, что то была смесь мышьяка и жуков-нарывников. Борджиа подмешивали кантареллу в вино несчастных гостей. Через несколько недель или месяцев те оказывались мертвыми. Всё выполнялось настолько искусно, что выражение «вкусить чашу Борджиа» стало эвфемизмом внезапной или загадочной смерти.

Но Борджиа были не единственным могущественным кланом, использовавшим яд в политических целях. Екатерина Медичи, «черная королева» Франции, испытывала различные яды на животных и заключенных и хранила смертоносные флаконы в сотнях секретных шкафов в покоях королевской резиденции.

К концу XVI века французская «школа» ядов распространила знания по всему Парижу: тысячи практиков осваивали искусство бесшумного убийства. В Версале отравления достигли такого уровня, что король Людовик XIV, расследуя «Дело о ядах», учредил трибунал «Огненная палата». Его назвали так в память об органе, каравшем ведьм и еретиков в Средние века. Были рассмотрены сотни дел – и раскрыта обширная сеть отравлений, которая доходила до ближайшего окружения короля.

14 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (третья часть)

КТО ОТРАВИТЕЛИ? НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЫЖИВАНИЯ

В 1538 г. была отравлена мать Иоанна, Елена Глинская. Восьмилетний мальчик осиротел. Началось «боярское царство», которое принесло и державе, и простому народу неисчислимые бедствия.

С 1538 по 1543 год Москва была местом насилий и кровопролития. Много лет проработавший в России итальянский архитектор А. Фрязин, бежав за рубеж, рассказал, что бояре делают жизнь на московской земле совершенно невыносимой. В политике того времени царили заговоры и перевороты. До 1540 г. страной фактически управлял И. В. Шуйский. При нем решения Боярской Думы, в которой он безраздельно господствовал, стали законодательно равны царским указам.

Правление Шуйских отличалось хищениями и беспорядками. Наместники временщика в городах и весях вели себя «как лютые звери». Посады пустели, кто мог — спасался бегством. Беглый народ сбивался в разбойничьи шайки по всем центральным уездам страны. Спасая державу от разорения, часть сторонников Шуйских совместно с Митрополитом всея Руси (Патриаршество еще не было учреждено) перешли на сторону противной партии.

В 1540 г. к власти пришли Бельские. Новое правительство укрепило государственную власть и отразило нападение внешних врагов. После кадровой чистки были отправлены в отставку особо непопулярные наместники городов и среди них «один из самых ненавистных Пскову наместников» — Андрей Шуйский. Шуйские встали во главе заговора и в январе 1542 г. подняли мятеж одновременно в Москве и в Новгороде — двух крупнейших городах страны. Во время мятежа бояре ночью ворвались в спальню ребенка, а Митрополита Иоасафа «с великим бесчестием согнали с митрополии». Двенадцатилетний Иоанн был в ужасе, опасаясь за свою жизнь. Шуйские, опьяненные торжеством победы, потеряли всякую меру. Разыгрывая роль полновластных хозяев, они расхищали казну, обзавелись золотою посудой из царской ризницы, раздавали своим приверженцам чины, награды и вотчины. Иностранные послы уже величали Шуйских «принцами крови», как бы подтверждая их право на престол. Унижая мальчика, Иван Шуйский сидел в присутствии маленького царя, опираясь при этом локтем о постель его отца, покойного Великого князя Василия, и положив ноги на царский стул. Впоследствии Иоанн вспоминал, что в то время он часто не имел самого необходимого: одежды и пищи. Если такое приходилось терпеть царю, то каково же было его подданным?



О ЧЁМ МЕЧТАЛА ПРОЛИТОВСКАЯ ПАРТИЯ БОЯРСКОЙ МОСКВЫ

До середины XIV века, когда польские монархи даровали привилегии польской знати, они делали это на локально-провинциальной основе.Ценская привилегия, дарованная Владиславом Локетом в 1228 году, была первой подобной привилегией и распространялась на рыцарей провинции Малая Польша. Как класс, шляхта впервые получила общенациональные привилегии в середине XIV века, первой из которых стала Будайская привилегия, выданная Казимиром Великим в 1355 году.[4] Согласно условиям этой привилегии, король обещал не взимать никаких чрезвычайных налогов и компенсировать дворянам любые убытки, понесённые ими во время военных действий за границей.[4]

Ещё одна важная привилегия была дарована в 1374 году, когда Людовик Венгерский издал Кошицкую привилегию, согласно которой король обещал не взимать никаких налогов без согласия шляхты.[4]

Наконец, король пообещал, что должность старосты будет предоставляться только полякам, а должности в отдельных провинциях (землях) — только местной знати.

С 1387 года, вскоре после начала польско-литовской унии, привилегии польского дворянства были формально распространены на Великое княжество Литовское.

Червиньская привилегия 1422 года, изданная королём Владиславом Ягайло, гарантировала дворянству, что король не будет конфисковывать их поместья без разрешения суда, а суды будут действовать на основании писаного закона. Ягайло предоставил больше привилегий в Вартовском статуте 1423 года, который, в частности, провозглашал равенство всех дворян.Этот статут также усилил власть дворян над крестьянством, ограничив право крестьян покидать свои деревни и предоставив дворянам право выкупать земли солтысов (крестьянских старост).

Едлинская и Краковская привилегии (1425, 1430, 1433), также изданные Ягайло, предоставляли знати право на личную безопасность, освобождая их от судебного преследования, если только суд не выдавал соответствующий ордер. Дворяне также получили гарантию того, что все высокие должности, в том числе церковные, будут занимать только представители их сословия Наконец, дворянство получило важные права в отношении контроля над армией: созыв pospolite ruszenie, польского массового призыва, не мог проводиться без их согласия, а служба за границей должна была оплачиваться королём.[

Церквицкая привилегия, дарованная в 1454 году и подтверждённая в том же году Несвижским статутом, обязывала короля получать одобрение дворян на сеймиках, местных парламентах, при издании новых законов, сборе посполитого рушения или введении новых налогов.Расширение полномочий сеймиков положило начало демократии польской знати Эта привилегия, выданная королём Яном Ольбрахтом, укрепила положение знати, хотя и ослабила положение крестьянства и горожан. В то время как дворянам была предоставлена монополия на владение и покупку земли за пределами городов и посёлков, право крестьян покидать свои земли было ограничено, а судебная власть дворян над крестьянством была усилена. Эта привилегия стала важной вехой на пути к эпохе крепостного права в Польше; некоторые историки считают её событием, ознаменовавшим введение крепостного права в Польше. В 1501 году король Александр Ягеллончик подписал Мельниковскую привилегию,[5], согласно которой он передал законодательную инициативу Сенату Польши. Эта привилегия наделяла полномочиями магнатов, заседавших в сенате, но просуществовала недолго, поскольку была отменена генеральными сеймами (парламента Польши) 1504 и 1505 годов.с установлением конституционного принципа nihil novi, или Nihil Novi nisi commune consensu ("Ничего нового без общего согласия"). ").Эта привилегия значительно расширяла полномочия всего общего сейма (частью которого был Сенат), а не только Сената. Ключевым моментом было положение о том, что ни один закон не может быть принят без одобрения всего сейма.[5]

Король Польши Сигизмунд I также обещал созывать сейм каждые четыре года], и в 1518 или 1521 году (по разным источникам) крестьяне лишились права жаловаться в королевский суд. В 1573 году были приняты Генриховские статьи. Эти статьи, представлявшие собой постоянный договор между «польской нацией» (фактически, только шляхтой Речи Посполитой) и вновь избранным королём после его избрания на престол, устанавливали основные принципы государственного управления и конституционного права в Речи Посполитой. каждый новый король будет избираться знатью и что его дети не будут иметь права наследования престола. Король также был обязан созывать сейм каждые два года; не имел права объявлять войну или заключать мир без одобрения сейма; должен был соблюдать Варшавскую конфедерацию и её гарантии религиозной свободы; и, наконец, соглашался с тем, что если монарх нарушит закон или привилегии шляхты, то статьи даруют шляхте право не подчиняться приказам короля и действовать против него. рокош. В связи с этим каждый король должен был поклясться, что «если Мы сделали что-то противное законам, свободам, привилегиям или обычаям, то Мы освобождаем всех жителей королевства от повиновения Нам». ] В 1576 году право дворянской титуляции, за исключением военного времени, перешло от короля к сейму. ] 1578 год, когда король Стефан Баторий передал право рассмотрения апелляций в руки знати, создав Королевский трибунал, стал датой, ознаменовавшей завершение процесса формирования дворянских привилегий в Польше.

Господство шляхты над другими сословиями и монархом было беспрецедентным для современной Европы. В то же время это привело к ослаблению других сословий (крестьянства и горожан) и центральной (королевской) власти, что привело к ослаблению а потом и к трём разделам Польши.

ФАКТЫ ПРОТИВ КЛЕВЕТЫ О «БЕЗПРИЧИННОЙ И ПАТОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТИ» ГРОЗНОГО ЦАРЯ

В 60-е гг. прошлого века и исследования, ведущиеся с середины 1990-х годов, доказали факт отравления практически всей семьи царя Иоанна IV.

Его мать, Великая княгиня Елена (†1538), первая жена, царица Анастасия, (†1560),

царевна-младенец Мария, царевич Иван Иванович (†1581),

царь Федор Иоаннович (†1598) были отравлены мышьяком и ртутью.

Таким образом, царскую семью травили на протяжении 60 лет!

ПДС (предельно допустимое содержание) мышьяка и ртути

Княгиня Ефросиния Старицкая, тетка Ивана Грозного 12,9 0,10Мария Старицкая (5–7 лет), троюродная племянница Ивана Грозного 8,1 0,11Мария (младенец), дочь Ивана Грозного 3,8 0,2Царевич Иван, сын Ивана Грозного 0,26 1,3Царь Иван Грозный 0,15 1,3Великая княгиня Мария Борисовна, первая жена Ивана III 0,3 1,05Царица Анастасия, первая жена Ивана Грозного* 0,8 0,13 в костях 4,8 в волосахЦарь Федор Иванович, сын Ивана Грозного 0,8 0,03Великая княгиня Елена Глинская, мать Ивана Грозного* 0,8 0,05Царица Мария Нагая, жена Ивана Грозного 0,1 0,6Великая княгиня Софья Палеолог, бабушка Ивана Грозного 0,3 0,05Князь Михаил Скопин-Шуйский* 0,13 0,2Максимальнодопустимый уровень 0,08 0,04* Факт отравления не вызывает сомнений. Данные заведующей археологическим отделом музея «Московский Кремль» Т. Д. Пановой.

МЕДЛЕННО И НЕЗАМЕТНО ИЛИ БЫСТРО И КАРДИНАЛЬНО

Глядя на таблицу, нетрудно заметить, что некоторые жертвы отравлены ртутью, некоторые — мышьяком, а есть и такие, в чьих останках содержатся смертельные дозы как мышьяка, так и ртути. Если учесть, что мышьяк действует быстро, при больших дозах — практически мгновенно, а ртуть ведет к постепенному отравлению организма, то из приведенных выше цифр можно сделать определенные выводы. Когда цареубийцам нечего было опасаться, они использовали мышьяк. Так было во время детских лет царя Иоанна. Его мать, Великую княгиню Елену, отравили мышьяком, так как высокопоставленным преступникам никто уже не мог угрожать серьезным расследованием. Ее муж, Великий князь Василий III, отец царя Иоанна, умер за пять лет до этого, а сам Иоанн Васильевич был слишком мал — в момент смерти матери ему исполнилось всего 8 лет.Таким же образом — с помощью мышьяка — расправились и с царем Феодором Иоанновичем, сыном Иоанна Грозного. Когда его отравили в 1598 году, из близких родственников у него оставались только жена — Ирина Годунова, и ее брат — правитель Борис Годунов. И если Годунову удалось еще при жизни царя Феодора скрыть от него правду о смерти св. царевича Димитрия, то уж теперь расследовать преступления Годунова было просто некому. Если его сестра-царица что-то и подозревала, то промолчала. Совсем иначе обстояло дело с отравлением Грозного царя и его старшего сына. Здесь врагам приходилось действовать предельно осторожно, чтобы не навлечь на себя ни малейшего подозрения со стороны родственников, наследника престола и приближенных. И государя и царевича травили медленно, быть может, действительно на протяжении одного-двух десятилетий. Недаром царевич Иоанн был болезненным и задумался о смерти достаточно рано — в 16 лет.В самом деле, в останках царя Иоанна Грозного и его сына Ивана показания естественного фона по ртути превышены в 32 раза!

В связи с этим необходимо напомнить, что за полгода до смерти царицы охлаждение отношений между царем и его советниками, Сильвестром и Адашевым, достигло своего апогея. Именно два этих временщика были проводниками при дворе боярско-княжеской олигархической политики. Они же были близки к князю Владимиру Андреевичу Старицкому (двоюродному брату царя) и князю-предателю Курбскому.

Именно высокородные покровители временщиков не желали во время тяжелой болезни царя присягнуть на верность его первому сыну, царевичу Дмитрию, утонувшему затем при загадочных обстоятельствах. Им было ненавистно само имя Романовичей (предков будущей царствующей династии Романовых). Убивая царицу Анастасию, они рассчитывали ослабить или вовсе уничтожить влияние Романовичей при дворе, и прежде всего Никиты Романовича, брата царицы Анастасии.



Характерна и судьба последней жены царя Иоанна, Марии Нагой. Хотя она и скончалась, казалось бы, «своей смертью» в 1612 году, пережив и Годунова, и Смуту, однако, как видно из таблицы, ее останки содержат дозу ртути, в 15 раз превышающую норму (0,6 мг при максимальной норме в 0,04 мг).О том, что она была отравлена вскоре после убийства своего сына, святого царевича Димитрия, свидетельствует диалог между ее братом, Афанасием Нагим и Джеромом Горсеем.Последний рассказывает об этом так: «Однажды ночью (в Ярославле. — В.М.) я предал душу Богу, считая, что час мой пробил. Кто-то застучал в мои ворота в полночь… Я увидел при свете луны Афанасия Нагого, брата вдовствующей царицы, матери юного царевича Димитрия, находившегося в 25 милях от меня в Угличе. «Царевич Дмитрий мертв! Дьяки зарезали его около шести часов; один из его слуг признался на пытке, что его послал Борис; царица отравлена и при смерти, у нее вылезают волосы, ногти, слезает кожа. Именем Христа заклинаю тебя: помоги мне, дай какое-нибудь средство! Увы! У меня нет ничего действенного».

Я не отважился открыть ворота, вбежав в дом, схватил банку с чистым прованским маслом… и коробку венецианского териака (целебного средства против животных ядов). «Это все, что у меня есть. Дай Бог, чтобы это помогло» Я отдал все через забор, и он ускакал прочь. Сразу же город был разбужен караульными, рассказавшими, как был убит царевич Дмитрий».То ли противоядие Горсея помогло, то ли доза яда оказалась недостаточной, но царица Мария выжила. Однако практически нет сомнений, что, убив царевича, Годунов попытался замести следы и убрать свидетелей своего преступления, прежде всего мать наследника престола. Трагична судьба не только святого царевича Димитрия, зарезанного в Угличе (†1591), но и других сыновей царя Иоанна: царский первенец, тоже Димитрий, утоплен в реке кормилицей (†1553), царевич Иоанн отравлен (†1581),отравлен и царь Феодор Иоаннович (†1598). Неизвестна причина смерти двух сыновей царя Иоанна, (оба — Василии, †1560 и †1563), умерших во младенчестве.

По сравнению, например, с дочерью Иоанна Грозного, Марией, в саркофаге которой мышьяка найдено в 47 раз больше предельно допустимой нормы, дозы отца и сына практически равны. Но, тем не менее, если у царя мышьякав 1,8 раз больше нормы, то у царевича Иоанна — в 3,2 раза. Разница заметная, почти в два раза.

ВЫВОД

Иван Грозный не убивал своего сына! Подтверждением этому являются летописи того времени, из которых следует, что ссора с сыном и смерть царевича, значительно разнесены во времени. Установлена и достоверная причина смерти - отравление, содержание ртути в его останках превышает предельно допустимые в 32 раза!

14 ИОАНН ГРОЗНЫЙ казачий царь Русской Правды (четвёртая часть)


В останках царевича ртути нашли ровно столько же, сколько и в останках царя Иоанна — 1,33 мг, а мышьяка, почти в два раза больше, чем у отца — 0,26 мг, при максимально допустимом уровне в 0,08 мг.
Именно одинаковое количество ртути такое совпадение может свидетельствовать о том, что царя и царевича начали травить одновременно. Одним ядом. И возможно, один человек. Кто?

Версия о том, что Грозный царь был отравлен, стала в народе одной из основных практически сразу после его смерти. О ней писали и русские, и иноземные современники царя. Только проиезуитские масонские и советские историки, окружили эту версию молчанием.
ПЕРВОЕ «УДАРНОЕ» ОТРАВЛЕНИЕ ЦАРЯ И ПОПЫТКА ГОСПЕРЕВОРОТА. ВНУТРЕННЯ ПОЛИТИКА РАДЫ
В марте 1553 г. вернувшийся против воли «синклита» Рады в Москву, Иоанн неожиданно и «безпричинно» заболел, причем настолько серьезно, что, придя в сознание после первого приступа «горячки», потребовал немедленно принести присягу наследнику, которому не исполнилось и девяти месяцев от роду. Десять из двенадцати членов Боярской Думы присягнули безоговорочно. Однако «Избранная Рада» высказалась за воцарение двоюродного брата царя — князя Владимира Андреевича Старицкого. Многие бояре, сказавшись больными, вовсе не пришли во дворец, другие прямо отказались присягнуть младенцу-царевичу. Во главе «отказчиков» стоял Владимир Старицкий, и открыто (видимо, были уверены, что царь уже не жилец) перешедшие на его сторону князья П. Щенятев, И. И. Пронский, С. Лобанов-Ростовский, Д. И. Немой, И. М. Шуйский, П. С. Серебряный, С. Микулинский и братья Булгаковы. Заодно с мятежниками оказался и отец главвременщика, Федор Адашев.Первым отказался целовать крест Дмитрию Иван Шуйский под предлогом того, что князь Владимир Воротынский и дьяк Иван Висковатый — слишком худородны для того, чтобы принимать у него присягу. Шуйский желал целовать крест только лично перед царем (прекрасно зная, что это невозможно). Шуйского поддержал и Федор Адашев, не желающий вместе с царевичем-пеленочником служить и его родне — Захарьиным. Князь Владимир Старицкий наотрез отказался присягать племяннику и даже угрожал боярину Воротынскому, принимавшему общую присягу, своею «немилостью» после захвата власти. Создалось положение, как некогда сам Грозный, царевич Дмитрий может остаться сиротой среди враждебного боярского окружения, ему угрожает сильный соперник — князь Владимир, который ни перед чем не остановится в борьбе за престол. Царь обращается за поддержкой к «добродетельному» Сильвестру и «ангелоподобному» Адашеву, но тщетно. Временщики, хотя и присягнули законному наследнику, но в боярских спорах у изголовья больного царя соблюдали (подло) молчаливый нейтралитет.Старицкий князь и его мать, княгиня Ефросиния, вызвали в Москву своих служилых людей и «детей боярских» и начали срочно выплачивать им жалованье, «подкупая вельмож и воинов на измену».
Как утверждает Скрынников, «подлинные документы — кресто-целовальные записи князя Владимира Старицкого 1553–1554 гг. — позволяют установить, что во время болезни царя мать князя и ее родня действительно собрали в Москву свои вооруженные отряды и пытались перезвать на службу в удел многих влиятельных членов думы. Фактически, дело шло к государственному перевороту». Верные царю бояре заняли круговую оборону у дверей, за которыми лежал государь. Противостояние достигло апогея. Царь умолял преданных ему князей Мстиславского и Воротынского, в случае его смерти, спасти наследника любой ценой, даже, если понадобится, бежать с ним за рубеж.
К утру кризис миновал, и царь почувствовал себя лучше. Число сторонников маленького царевича сразу заметно увеличилось. Владимир Андреевич Старицкий прекратил вербовку наемников и поспешил во дворец «все объяснить» брату. Охрана остановила его у дверей. Вчерашние союзники благоразумно молчали. Только старый дружок Сильвестр встал на защиту неудачливого претендента на престол. Остальные замерли в ожидании грозы. А как бы вы поступили на месте внезапно выздоровевшего царя, видя предателей и мятежников? Но всё же царь всех простил, считая месть чувством, недостойным монарха, а многие «отказники» вскоре даже получили повышение по службе, а может он просто не знал всех подробностей о «боярском бунте»?Например, летом 1554 года попытался бежать в Литву, но был схвачен князь С. Лобанов-Ростовский, активный участник всевозможных политических интриг и видный член «Избранной Рады». Он сам и вся его обширная родня — князья Ростовские, Лобановы и Приимковы — собирались отдаться в подданство польскому королю и вступили с ним в переговоры, чтобы обсудить условия измены. Когда в Москву прибыло литовское посольство, князь Семен выдал ляхам секретные решения Боярской Думы и посоветовал не заключать мир с Москвой, поскольку царство оскудело и царю Казань не удержать, «ужжо покинет ее».Схваченный князь Семен сначала пытался отговориться своим «скудоумством», но в конце концов признался, что «как и многие бояре, был против присяги царевичу Дмитрию и за то, чтобы наследником престола стал Владимир Андреевич. Бежать же надумал, так как испугался, что не удастся «это дело укрыть». Из чего становится ясно, что наиболее пикантные подробности бунта царю известны не были. Несмотря на его откровения, судьи, назначенные из числа бояр, «намеренно не придали значения показаниям князя Семена насчет заговора княгини Ефросинии и знатных бояр. Главными сообщниками Семена Ростовского были объявлены княжие холопы». Таким образом, несмотря на попытки сгладить эффект от показаний «скудоумного» Семена Ростовского, царь впервые открыто узнал о грозившей его семье опасности. А незадолго до того умер при очень загадочных обстоятельствах маленький Димитрий, которого, якобы случайно, уронила в реку кормилица. Казнить Лобанова-Ростовского государь имел полное законное право: суд Боярской Думы приговорил перебежчика к смерти. Но царь Иоанн был милосерден. После ходатайства митрополита Макария он помиловал князя и отправил его не на плаху, а в Белоозеро — место ссылки знатных особ, где они могли неплохо устроиться, жить с семьями и множеством слуг. Остальные участники заговора, видимо, прикрытые от государева гнева покровителями и неправедными судьями, не испытали никаких неприятностей. Более того, двоюродного брата, князя Владимира Старицкого, царь не только не покарал, но и в 1554 году Иоанн составил завещание, по которому Владимир Андреевич назначался, в случае смерти государя, правителем при малолетнем наследнике престола. Т.е. он продолжал доверят его врагу!!! Но Сильвестр и Адашев уже никогда больше не вернули расположения государя. Тогда временщики и их ставленники по всей Руси обложили посадских людей такими поборами и штрафами, что народ не выдержал и повсеместно взбунтовался. «Демократическое» правительство «реформаторов» ответило репрессиями. В 1554–1555 годы в Москве состоялись массовые казни тех, кто посмел возмущаться «оскудением жизни». Но в следующем году беспорядки с новой силой вспыхнули в Новгороде, Владимире, Рязани и других крупных городах. Были убиты многие правительственные чиновники. Такова была внутренняя политика «Избранной рады».