На озере Геннисарет,
Когда на воду лег рассвет,
От тщетного труда устав,
Апостолы кидали сети.
Так ничего и не поймав,
Забрасывая сети эти,
Всю ночь трудились напролет,
Но рыба в невод не идет…
И вот, уже светло вокруг –
Конец трудам бессонной ночи,
На берегу же, видят вдруг,
Господь стоит, но слепы очи –
Спаситель с берега зовет –
Его никто не узнает.
Спросил какой-нибудь еды,
Но нет еды и нет улова
(Ни сна, ни платы за труды),
И надо ли пытаться снова?
И сеть достали из воды.
Но.. – Киньте справа от себя
И будет в этот раз не зря –
Им незнакомец говорит,
Они послушно исполняют,
И за борт сеть опять летит,
И рыба невод наполняет –
В ловушке бьется и блестит,
И сети в лодку не поднять,
И изумленья не унять!
И Иоанн вдруг прозревает
И вбок товарищей толкает
И шепчет на ухо Петру:
Господь сказал же, в самом деле,
Что предварит нас в Галилее –
Ведь это Он на берегу!
Петра захлестывает радость,
Забыв про воду и усталость,
Лишь только наготу прикрыл,
Плывет к Спасителю на берег
И счастью своему не верит
И про улов уже забыл.
И вновь… гонимая печаль,
Сердечную рождает боль,
И снова нестерпимо жаль,
И грусть опять в душе его –
Ах, как себя он проклинал
За слабость в памятную ночь,
В рыдании ночей не спал,
Душе забвения желал,
Когда, хоть и не мог помочь,
Но и не разделил Креста –
Отрекся трижды от Христа!
На берегу же, перед ними,
Костер, что не было в помине,
И на огне там рыба с хлебом,
Христа невидимой рукою,
Сотворено им на потребу
И будто так – само собою.
И вот уже на берегу –
Расположились на лугу,
Расселись вкруг на валуны
И сети перед тем достали,
Что были рыбою полны,
И.. их уловом не прорвали.
Исус еду благословил,
Ученикам своим раздал –
Опять Он с ними рядом был
И их Любовью укреплял.
И рыбаки приободрились,
Печали ночи позабылись.
И Петр, рядом со Христом,
Хотя и помнит о былом,
Свою не может радость скрыть,
Сидит, весь внутренне ликуя,
Так хочет Господу служить.
Исус же смотрит испытуя..
И как еда придала сил,
Тогда апостола спросил:
Симон Ионин, дай ответ,
Скажи Мне – любишь ли Меня,
Сильнее, чем весь белый свет,
И боле, чем твои друзья?
– Ты знаешь, Господи – Люблю,
И о содеянном скорблю –
Симон промолвил и притих,
Исус ответил ободряя:
Паси же агнцев Моих!
Но позже, будто забывая,
Он задает вопрос опять:
Симон скажи, Мне надо знать –
Ответь же, друже, не скрывая,
Всю правду – любишь ли Меня?
И Петр ответил вновь: Люблю –
И не обманывал себя –
Готов и жизнь отдать свою:
Ты, Раввуни – душа моя!
Ты знаешь, Господи – я Твой,
Душа наполнена Тобой!
Но я… не стою Благ Твоих –
Ответил или так молчал?
– Паси, Симон, овец Моих! –
Исус опять ему сказал –
Любовь в глаза Петру глядела,
И сердце от любви горело,
И начинала вновь душа
Небесной радостью дышать –
О чем уж и мечтать не смела…
Ученики сидели рядом,
И Господа касались взглядом,
И как поели у костра,
Он в третий раз спросил Петра:
Скажи же мне, Симон Ионин,
И в правду любишь ты Меня?
И… в утружденные ладони
Печально голову склоня,
Симон, совсем уже без сил –
Господь же в третий раз спросил –
Но исповедует опять:
Тебе ли, Господи, не знать?
Что я люблю – ведь видишь суть,
И в душу можешь заглянуть! –
Сказал так Господу, любя
И думал, думал про себя:
Ты научил меня любить! –
Я вижу только этот путь,
Но то, что было – не забыть,
И время вспять не повернуть...
Господь взглянул на рыбаря,
Ему как будто говоря:
Я знаю, Петр, что ты горяч,
И как меня ты сильно любишь –
Был горьким покаянный плач,
И грех чужой ты не осудишь,
Отныне стоишь ты двоих –
Узнал, как боль сменяет слабость,
Лечи же слабости других.
А вслух сказал, Петру на радость:
Паси, Симон, овец Моих!
(Автор просил не указывать его имя)
