Алена пишет: 12
12
Пролистал вчера «Меню». Ну, как всегда классика иудейского творчества, смесь больного воображения и сакральных знаний. В целом смотреть противно из-за обилия кровавых сцен, но интересна символическая подоплека, т.к. в ней рассказывается история евхаристии и церкви.
Поэтому:
12 гостей приплывают на лодке (церковь) на остров, площадью 12.000 акров, где они не могут есть хлеб, который человечество готовит 12.000 лет.
Отец шеф-повара получает рану в бедро – отсылка к борьбе Иакова с Ангелом Божиим. Далее шеф моделирует данный акт на ужине (тайная вечеря) – образ борьбы современных иудеев с Богом.
Поцелуй и первая жертва – отсыл к Иуде и проклятию иудейского народа.
Неофит, отвратительно приготовивший ягненка – образ современного священства, не разбирающегося в Евхаристии, но за обе щеки уплетающего всю отраву, что приготовили иудеи под соусом православия...
Ритуальное сожжение ресторана в очистительном пламени вместе со всеми персоналом, гостями и самим шеф-поваром – символ гибели Вавилона.
Ну и простушка Марго, которой не должно быть на ужине и которая единственно не принадлежащая ни к каким элитам. Главная героиня и единственно выжившая из-за того, что заказала обычный чизбургер, взамен до безумия вычурных блюд – образ простой и правильной евхаристии, открытой для каждого человека, взамен чрезвычайно запутанной «евхаристии» синодалов, доступной только чрезвычайно узкому кругу церковной элиты.
Ну а профанам, типа Пархоменко, не будем говорить, что повесившийся персонаж, из-за которого Марго оказалась на ужине смерти, это образ синодального священства, занявшего в современном царстве зверя место Иуды-предателя…