Нет никаких правил, каждый по-своему идет ко Христу. Если не хочешь сам подставляться и восстанавливать новозаветный путь самостоятельно, то нужно идти за тем, кто уже прошел этот путь до конца.
До конца, а не на полпути вешаться ему на шею, как утопающий с гирями.
Какие же мы все еще тяжелые! Как тяжек спуд «матрицы», как же жестко он припечатывает к земле, стоит лишь на мгновенье отвести взор от неба. Почему так жестко и неотвратимо работают сценарии распада? Почему для нашего народа существование в потоках падения является нормой жизни? Почему они этого не видят? Почему они гибнут сами и губят тех, кто пытается их спасти?
Вот такие невеселые мысли вертелись у меня в голове и обращены они были к Богу. И задал я Ему еще один классический вопрос, типа «а жизнь всегда такое дерьмо, или только в детстве?» Другими словами, «у нас, кроме тяжести и взаимоуничтожения, будет что-нибудь в жизни светлого?»
Вопрос задал и прикимарил буквально на минут пять-десять. И снится офигенный, ярчайший сон! Нахожусь в большом светлом помещении старого здания. Здесь располагается реставрационная мастерская. На столах и вокруг — везде иконы и кресты разного размера. Все находятся в процессе реставрации: частью залевкашены или оклеены папиросной бумагой. Я осматриваюсь — и тут до меня доходит, что эта мастерская принадлежит нашему собору, как будто мы недавно сюда переехали.
Далее обращаю внимание на пол и вижу, что и здесь выложены образы. А в центре помещения (на месте престола, который отсутствовал) — Авраам, Исаак и Иаков с Исусом Христом Пантократором. Я очень радуюсь увиденному, т.к. понимаю, что, во-первых, это помещение является алтарной частью древнего храма. Во-вторых, в древности мозаики со святыми образами оказывается располагали и на полу, т.к. они тем самым символизировали основание Небесного Царства, как это мы ранее выяснили. В-третьих, теперь у нас есть отличное помещение для литургии и не надо ничего искать.
И тут начинается богослужение, слышится хоровое пение и в алтарь начинает заходить народ. А впереди всех идет женщина в голубом платочке и светлым лицом. Я так понял, что это она вела всех за собой. И по мере наполнения алтаря я отодвигаюсь к восточной стороне, где на двух зеленых табуретках стоит огромная икона Пресвятой Троицы. Очень большая, больше чем Рублевская. Она так же наполовину в левкасе и бумаге. Тут доносится возглас: «Благословим Господа и поклонимся Ему!», и все начинают креститься и делать земной поклон. Я так же разворачиваюсь и делаю земной поклон перед Троицей. И вдруг эта икона падает прямо на меня и вдавливает в пол. Я пытаюсь подняться, но всех моих сил хватает, чтобы привстать на четвереньки и немного распрямить одну ногу. Вес был такой тяжелый, что сдвинуть огромную доску я не мог больше ни на миллиметр. Далее я вижу, что к упавшей иконе, вместе с народом, подходит женщина в легком голубом платочке и светлым лицом. Все вместе мы начинаем поднимать Троицу и я проснулся.