Даже не знаю куда вставить вот этот любопытный текст:
Олег Н. +79787569805:
Ну вот как жили Сифиты? Сказано - призывали имя Божие, 10 поколений до потопа, это как? Жили осёдло, городов не строили, информация крайне скудная?
замерзает она по Ангельской благодати тоже в совершенно одинаковый лед, какого бы цвета ни был холодильник. Я не зря упомянул холодильник – вслед за поющим Беном Юка разобрала и его. Когда она потребовала объяснить, как холодильник работает, я смог повторить только то, что знал про этот смутный вопрос с детства, – добавив от неуверенности апломба: – Неужели вас не учили в Оленьем Парке? Есть четыре великих элемента. Воздух связан с дыханием, Огонь – с теплом и холодом, Вода – с подвижностью и сцеплением, Земля – с плотностью. – И что?
устало поучающим туповатого студента. Юка, однако, не сдавалась. – А почему все эти телефоны и холодильники становятся лучше каждый год? – Потому, – ответил я, – что Ангелы четырех элементов заняты непрерывным духовным самосовершенствованием, и сила их благодати неуклонно возрастает. Наша коллективная карма тоже становится лучше. Это позволяет нам все полнее радоваться жизни. – Какой ты умный… А ты знаешь, что это такое? Она показала мне какую-то распотрошенную плоскую коробочку. Это оказался разобранный умофон последней модели. Внутри, как во всех подобных технических устройствах, был белый контейнер, разделенный на четыре секции с эмблемами элементов, и маленький латунный цилиндр, обвязанный разноцветными шелковыми нитями. Цилиндр был тоже вспорот чем-то острым. – Ты и туда залезла? – изумился я. Она кивнула.
Потому, – ответил я, – что Ангелы четырех элементов заняты непрерывным духовным самосовершенствованием, и сила их благодати неуклонно возрастает. Наша коллективная карма тоже становится лучше. Это позволяет нам все полнее радоваться жизни.
– Какой ты умный… А ты знаешь, что это такое?
Она показала мне какую-то распотрошенную плоскую коробочку.
Это оказался разобранный умофон последней модели. Внутри, как во всех подобных технических устройствах, был белый контейнер, разделенный на четыре секции с эмблемами элементов, и маленький латунный цилиндр, обвязанный разноцветными шелковыми нитями. Цилиндр был тоже вспорот чем-то острым.
– Ты и туда залезла? – изумился я.
Она кивнула.
Мне стало смешно – а потом грустно. Я вспомнил свое детство. Отчего-то я никогда не задавался подобными вопросами слишком глубоко. Меня вполне удовлетворяло то, что я слышал на уроках техники в фаланстере, где рос, – и теми же самыми словами я отвечал экзаменатору: мол, благодаря благодати, запасенной в этих белых сотах (я все время забывал, как они назывались), в телефонной трубке слышен голос, а на экране вычислителя появляется картинка…
Я еще раз повторил Юке то же самое.
– То есть ты опять ничего не знаешь, – констатировала Юка. – В латунной трубке была свернутая бумажка, очень тонкая. А на ней – абракадабра на латыни. И цифры, много цифр.
– Ты прямо как ребенок, – сказал я. – Помню, у нас в фаланстере были такие, кто развинчивал старую технику и читал эти мантры. Но я слышал, что это плохо для кармы. Неуважение к Ангелам. И что там написано на латыни?
– Я не смогла перевести, – ответила Юка. – В словарях такого нет.
– Тратить на это время?
– Отчего нет? Мы ведь тратим его на все остальное.
Я понял, что начинаю злиться – и это изумило меня. Повода ведь не было. Просто раньше Юка никогда не просила о подобном. Меня даже расстраивало, что у нее ко мне так мало просьб.
– Хорошо, – ответил я. – Я постараюсь.
Мой месячный отпуск еще длился, и следовало пользоваться случаем. Я поговорил с Галилео, и он сказал, что лучшим специалистом по этим вопросам считается блаженный архат Адонис из Железной Бездны. Он жил в главном монастыре ордена.
– Там разрабатывают технические приборы, – сказал Галилео. – Телефоны, телевизоры, холодильники, пылесосы. И поющих Бенов тоже. Архат Адонис довольно занятый человек, но Смотрителю отказать не посмеет. Лучше него про технику не расскажет никто. Хотя его речи не всегда понятны – он употребляет слишком много ветхих словечек.
– Он настоящий архат? – спросил я.
– Не знаю, – ответил Галилео, – спроси у него. Я в этом сомневаюсь, если честно, – он всю жизнь занимался совсем другим. Но Железная Бездна – очень большой и важный монастырь. Его глава получает право на такой титул автоматически.
– Можно вызвать его к нам?
– Я узнаю, – сказал Галилео.
Юка больше не напоминала про свою просьбу: ждать она умела. Скоро я и думать забыл об этом разговоре – но через несколько дней во дворе Михайловского замка появились монахи в синих рясах.
Я никогда не видел прежде такой духовной формы.
смысла нет.
– А что там написано?
– Это молитва. Смысл примерно следующий – по повелению Ангелов четырех стихий да будет это устройство телефоном, работающим согласно комплекту технической документации номер такой-то, аминь… Раньше ухитрялись помещать в прибор саму техническую документацию, но с каждым годом приходилось писать все мельче, а бумагу делать все тоньше. Теперь это стало так сложно, что дается только ссылка на номер документа, хранящегося в департаменте Воздуха.
– А белые коробочки? – спросил я. – Зачем на них эмблемы элементов?
Адонис внимательно уставился на меня.
– Что тебе известно о происхождении нашего мира? – спросил он.
Я хотел спросить, что об этом известно самому Адонису, – но осекся. На плече старика были знаки достоинства одного из высших иерархов Идиллиума – наверняка он знал куда больше моего.
– Я получил посвящение от Никколо Третьего и от Ангелов, – ответил я. – Юка тоже.
– Хорошо, – сказал Адонис. – Если так, покойный Никколо должен был объяснить тебе, что мы прячемся в тени мира, от которого отпочковались два столетия назад. Когда я учу монахов, я сравниваю Ветхую Землю с небесной ширмой, заслоняющей нас от лучей Абсолюта.
Только не спрашивай, что такое Абсолют, – махнул Адонис рукой. – Просто представь себе жаркое безжалостное солнце. Ветхая Земля полностью открыта его лучам. Это мир жестких необходимостей и твердых причинно-следственных связей. Ветхая Земля как бы принимает удар космоса на себя, оставляя нас в тени. Поэтому Ветхая Земля ведет мучительный торг с материей за право пользоваться ее законами для своего блага, а мы свободны от этой необходимости.
– Так что это за белые штучки? – повторил я. – Почему они то большие, то маленькие?
– В белых, как ты выразился, штучках содержатся симпатические наполнители. Субстанции, через которые прибор связан с силами Огня, Воздуха, Воды и Земли. Энергии элементов, соединяясь, исполняются благодати и заставляют прибор действовать по назначению.
– Я ей так и объяснил, – сказал я, победоносно поглядев на Юку. – И в фаланстере нам говорили то же самое. Но если кто-то из учеников спрашивал, почему нельзя заставить телефон делать что угодно – например, летать по небу или превращаться по ночам в красивую девушку, – ни один преподаватель не мог внятно ответить.
– Зато всего через несколько лет тебе подарили именно такой телефон, – ответил Адонис и захохотал.
Смех у него был резкий и режущий, как будто он пилил жестяной лист ножовкой.
Я нахмурился, показывая, что шутка неуместна. Юка ничего не поняла – но на всякий случай улыбнулась.
– Извини, – сказал Адонис. – Не хотел тебя обидеть.
Все в порядке, – ответил я. – Но я действительно не понимаю, что нас ограничивает. Почему эти телефоны, телевизоры и соковыжималки каждый год становятся немного лучше, но мы не можем сделать их какими хочется прямо сразу?
Адонис жалобно вздохнул.
– Ты неправильно ставишь вопрос, – сказал он. – Совсем как твои предшественники, Алекс.
– А как правильно?
– Правильно так – почему мы вообще такое можем? Почему мы в состоянии сделать телефон и телевизор, не вдаваясь в подробности?
– Почему?
– Да потому, – ответил Адонис, – что это уже кто-то сделал!
– На Ветхой Земле?
Адонис кивнул.
– Мы в некотором смысле паразитируем на них. Но выбора у нас нет. Никколо ведь рассказывал тебе историю новых созвездий? Которые хотели зажечь в небе вместо прежних?
– Да.
– С техникой обстоит точно так же. Мы можем лишь повторять формы, уже существующие в мире.
– Значит, все эти вещи придумывают на Ветхой Земле, – повторила Юка.
– Да, – ответил Адонис. – Только не спрашивай как – наши пути давно разошлись, и это будет сложно понять. Когда их инженеры, поторговавшись с материей и заручившись ее согласием, делают новый телевизор и телефон, нам достаточно знать, что материя не возражает. Разрешение распространяется на нас тоже. Точно так же медиумы Франца-Антона создавали когда-то горы и реки, не вдаваясь в тонкости геологии, поскольку горы и реки уже были в мире.
– Понимаю, – сказал я. – Но ведь можно предположить, что через десять лет телефоны и телевизоры станут еще лучше. И сразу написать самое продвинутое техзадание на латыни, а потом приложить к нему силу четырех элементов. Выйти из тени совсем чуть-чуть.
Виктор Пелевин - Смотритель. Книга 2. Железная бездна » Страница 17 » Читать книги онлайн полностью бесплатно и без регистрации
kniga-online.com/books/proza/russkaya-so...eleznaya-bezdna.html
ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ХУЦПО ФИНТ МОРГЕНШТЕРНА, ПЕРЕКРАСИВШЕГОСЯ ИЗ РОССИЙСКОГО САТАНИСТА В ТАЛМУДОВЕРУЮЩЕГО ЕВРЕЯ
Савл всё-таки был ревнителем в, как он выразился, "жидовстве", т.е. в фарисействе. А здесь нет какой-то разницы в его поведении, был звездой и остался звездой, только имидж сменил. Чёрная шляпа на фоне ротшильдовско-британского щита колена Иуды. 
