Из Степана Сорокина ("Три дня и три ночи"
Они встретили меня с чувствами неизмеримо более высокими, чем те, с которыми невеста встречает жениха, мать — любимого сына, давно пропавшего без вести, или дети — свою мать; они встретили меня с большей честью и славой, чем встречают царей или первосвященников…
Они, святые и родные, одели меня в священные одежды, возложили мне на голову венец славы и любви. Венец был драгоценным, и на нём были слова о величии, славе, любви и мире. Они взяли меня под руки и, полные любви и радости, повели по священной дороге. Они пели хвалебные песни во славу встречи, жизни, мира и радости.
Я же сам уже не чувствовал себя слабым, грешным, недостойным, чужим и бедным. Сила жизни, могущество и блаженство наполнили душу мою.
Мы шли как бы на великий праздник. И нас ожидала там тьма народа. Душа моя торжествовала, ибо это великое собрание святых ожидало меня, и в честь меня будет праздноваться великое торжество.
Не могу и поныне сказать, я ли там был или моя бесплотная душа, но знаю одно, что множество святых пело хвалебные песни от великой радости, что я туда прибыл.
В садах у реки было приготовлено всё для пира и праздника.
Как в летних царских садах, всё было украшено с неземной роскошью, и под сенью деревьев стояли столы, накрытые для царской трапезы.
Храм Мира Божия стоял на возвышенном месте. Безмерно огромный Храм этот не был похож на наши храмы. Стенами ему служило множество опоясывающих его великих и высоких колонн.
Это множество колонн сверху образовывало кольцо, на котором лежала крыша Храма. Купол светился золотом и был самим расплавленным Солнцем.
Колонны Храма Мира Божия снизу доверху исписаны золотыми сияющими буквами и знаками, и над каждым словом — окно, подобное огромному человеческому глазу. В самом низу каждой колонны — дверь, подобная иконе с образом, к которой вели четыре ступени. Двери маленькие, для одного человека, не более.
То Солнце, что было куполом Храма Мира Божия, проходило огненным столбом посреди Храма. И я так и не знаю, от Солнца ли этот огненный столб, или из столба огня и света рождён купол Солнца.
На огненном столбе медленно вращался Храм Мира Божия, и свет этого столба внутри Храма пробивался через множество окон, глазу подобных, что были над словами колонн, и от этого весь Храм излучал сияние, словно был осыпан звёздами и алмазами…
Вокруг Храм кольцом обтекала большая река, и вода в ней была чище слезы. Через эту чистейшую реку переброшено четыре моста, к которым вели четыре широкие дороги со всех сторон, света.
Против каждого моста у Храма стояло по огромному сосуду, подобному золотой чаше. Чаши были высокие, как горы, но рядом с Храмом они казались крохотными хижинами, приютившимися у подножия исполинской горы.
Из первой чаши вырывалось огненное пламя; из второй — изливалась чистейшая вода, которая текла и наполняла реку, опоясывающую Храм; из третьей — исходил синий дым, окутывавший весь Храм снизу доверху, отчего он казался лежащим в синем прозрачном облаке; в четвёртой — росли цветы, и их было так много, что они, как пена вина, переливались через край чаши. От цветов струилось великое благоухание, наполнявшее души и сердца святых жизнью и благом Господним.
Сосуды искрились драгоценным металлом, и исходили от них огонь, вода, облако и благоухание.
Много было через реку и других, малых, мостов. Но среди них ни одного одинакового, похожего на другой. Мосты железные, каменные, деревянные, узкие и широкие, странные и причудливые мосты, сплетённые из тонких верёвок и нитей. И хрупкие мостики, сооружённые из тонких палочек и веток, по которым, казалось, и пройти нельзя.
А подле каждой чаши росло по огромному ветвистому дереву, и никакое дерево не похоже на другое. На ветвях их много птичьих гнёзд, выложенных из цветов, птицы порхали среди листвы и пели, вознося души святых к Богу света…
Пред кольцом реки стояли сидения для святых, подобные царским тронам. Каждый из них имел своё место, и никто другой не мог занять его. И каждое место имело имя святого, и никто там не назывался по имени другого.
Места эти были по-царски величественны и так широки, что двое могли усесться. И перед каждым троном стоял стол.
Я увидел, что места заполнены, там было заседание, на которое ждали Старца со мной. Мой Старец задержался, беседуя с людьми, и мне указали на его место, чтобы я присел. На столе перед троном Старца лежала книга, на которой было написано моё земное имя. Я недоуменно раскрыл её. В ней не было ещё ни одного слова, только чистая бумага…
И тут мне сказали: "Вот, идёт твой Отец", и я увидел Его.
Нет сил выразить то чувство радости, которое охватило меня, когда я увидел Его величие и славу!
Я не могу теперь сказать, почему я знал там имя моего Отца, ибо Его имя, как и моё имя, на земле были совершенно иными.
Никто из живущих на земле не в силах понять той радости и величия моей души и трепета сердца, когда я увидел идущего ко мне Отца!
Джессика Джонс
Я видела, как Небесный Иерусалим спустился с Небес и приземлился на территории нового Божьего Сада, став столицей Творения, и живым храмом Божества. Улицы там вымощены золотом. Здания сделаны из чистейшего белого мрамора с хрусталём, с прожилками из золота и серебра, олицетворяющими натуру Отца, Сына и Святого Духа. Улицы, выходящие из Нового Иерусалима, охватывают всю территорию Божьего Сада и всю планету Земля.
Каждый человек имеет квартиру в городе Бога, а также другие дома по всей Вселенной.
Новый Иерусалим ожидал своего проявления для вечности внутри Отца. Он был жемчужиной Его ока. Он был ярким пятном в Нём, чем-то драгоценным и прекрасным хранящимся в Его сердце. Я видела, как Святой Дух срисовал из Отца всю новую вселенную. Каждую деталь в этой новой вселенной была совершенна, запланированная ещё до первого творения.
Отец, Сын и Святой Дух знали всё до того, как ещё что-либо произошло. Они знали всё, что должно случиться ещё до начала, до сотворения Люцифера и Тронного Зала. Троица знала каждого ангела, которого сотворит. Каждого человека, который родится, и даже каждого воробья, который появиться на свет. Они всё это видели. Они знали каждое решение, которое будет сделано, выбирая Их. Они, так же знали и каждое решение, которое будет, сделано отвергая Их. Они знали всё, ещё до того как первая молекула обрела свою форму и место.
Отец запланировал Новый Иерусалим ещё до того, как Он запланировал Люцифера. Каждый кусок мрамора и каждый кирпич золота, Он поместил на своё место. Его сердце прыгало от радости, когда Он, в самом начале видел, что, когда настанет полнота времени, процессия Его людей войдёт в ворота Нового Иерусалима.
Каждая слезинка от горя потерь будет стерта с каждого лица, как человека, так и ангела. Грех коснулся жизней всех творений, и не важно как мало или велико было горе, его боль и последствия будут стёрты персонально рукой, Самого любящего Господа.
Все искупленные, все те, кто последовал за Богом, были приглашены в большой Банкетный Зал. Зал настолько велик, что вместил каждого человека и каждого ангела со всей вселенной. Даже херувимы, которые не оставляли своих служебных мест миллионы лет пришли на этот пир. Стулья там были из чистого золота, с инкрустацией из драгоценных камней и с деталями из платины и серебра. Столы в зале были из цельных кусков мрамора. Скатерти на столах были из самого прекрасного полотна, которое переливалось всеми цветами радуги, в зависимости от того, как падал свет. Бакалы были настолько тонки и деликатны, что выглядели очень хрупкими, но каждый из них был вырезан из отдельного бриллианта и поэтому были необыкновенно прочны, и не бились при падении. Тарелки тоже были вырезаны из бриллиантов. Центр столов украшали экстравагантные цветы, запах от которых наполнял весь воздух богатым цветочным ароматом.
Там не было ни песен, ни прославления, потому что все собрались в этом зале за трапезой. Никто не оставался на службе, никто ничего не охранял. Каждое живое творение, каждый человек и ангел были на этом пиру. Блюда просто сами появлялись на столе - прекрасные подносы с разнообразными, самыми невообразимыми фруктами, овощами и семенами со всех концов вселенной. Аромат специй смешивался с цветочным ароматом, заполняя воздух таким невероятным оркестром запахов, что дух немедленно погружался в состояние непринужденной радости.
Красное богатое вино, появившееся в бокалах, на вкус было словно мёд. Все приступили к трапезе, и ели и пили до полного насыщения. Это были самые прекрасные блюда, которые мы даже не можем себе представить. Мы проводили там неделю за неделей, наслаждаясь роскошной едой, и общением друг с другом. Это время общения было настолько приятным, что ни у кого не возникало желания расходиться.
Пока Божьи люди и ангельские духи на Божьем Пиру, поднимали бокалы за вечную дружбу, Святой Дух срисовал из Отца новую вселенною и Новый Иерусалим, поместив на своё место каждую малейшую деталь. Всё, что находилось в Отце, было совершенно и закончено.
Когда наконец-то праздничный обед подошёл к концу, все поднялись со своих мест и медленно направились к двум золотым дверям в конце зала.
Двери распахнулись на пороге царства Нового Иерусалима, стоящего, как блистательный драгоценный камень в центре рая. Ангелы и люди, просто перешагнув порог двери, вошли в ворота Нового Иерусалима, и войдя в город победной процессией торжествующе прошли по городским улицам. Танцами и песнями прославления поклоняясь своему Богу и Царю. Они пели бесконечную песню любви своему Творцу и Царю. Ангелы, начавшие свои танец на улицах города, продолжили его в своих домах по всей вселенной. Люди, начавшие свой танец на улицах города, продолжили его в своих домах в Новом Иерусалиме.
Каждому человеку предназначалась своя собственная квартира, и каждый инстинктивно знал, где находится их новый дом. Все люди, как один переселились в город, рассеиваясь по улицам по мере приближению к их домам. Словно искры, проходящие между двух электрических плат, атмосферу воздуха пронизывала и наполняла безудержная радость.
Ни дворцов, ни государственных зданий не возвышалось на центральной площади города. Божьи люди сами были живыми храмами Божества. Сами люди стали живым городом Бога. Господь дал им всё по желанию их сердец - они стали одним целым с Ним и они больше ничто и никогда их не разлучит.
Воздух Нового Иерусалима был пропитан тонким запахом сладкого ладана. Никогда и нигде я не встречала подобного запаха. Это был совершенно новый запах в творении,
это аромат, который проявился в воздухе, с момента установлении мира и красоты. Заинтригованная, я спросила Господа, откуда он исходит, и Он показал мне, что этот
ладан, поднимая из сердец Его людей. Это запах молитв исходящий из сердец людей, которые находятся в постоянном общении с Ним. Это был запах Нового Иерусалима, Божьего живого храма и этот запах следовал за ними по всей вселенной, куда бы они не направились.
Исход 30:7-8. …Арон будет курить благовонным курением; каждое утро, когда он приготовляет лампады, будет курить им; и когда Арон зажигает лампады вечером, он будет курить им: это - всегдашнее курение пред Господом в роды ваши.
Продолжая танцевать, люди расходились по своим новым домам. Когда они открывали двери своих новых домов в городе, комнаты были пустыми и простыми. Я увидела, как люди стоят посреди своих новых домов, охваченные огнём воображения. По мере того, как они всматривались в пустое место, в их взгляде, как на экране проплывала бесконечная возможность, помещенная в них. Я видела, как в одно и тоже время, сотни людей, в своих новых квартирах, срисовывали из Третьего Неба всё до последней детали, от мебели, декорации, включая каждую мелочь для кухни и ванны. Каждый из них, наполнял свой гардероб прекрасной одеждой, срисовывая её из измерения Третьего Неба.
Каждое окно выходило на холм и по каждому из них протекали реки, которые пересекали всю землю, касаясь каждого её уголка. Земля была не такой, какой мы знаем её сейчас. На ней не было никакого следа проклятия. Ни впадины от падения метеоритов, ни трещины от землетрясения, ни последствия вулканической деятельности не повредили её красоту - и никогда больше не повредят. Повсюду, щедрая земля предлагала свои бесконечные плоды. Я бы сказала, что земля была горда и рада от того, что была способна свободно, в изобилии дарить свои плоды сынам Божьим, я даже не могу выразить словами эту радость земли.
Изобилие земли было настолько велико, что одной виноградиной насыщалось несколько человек. Каждая планета во вселенной была наполнена изобилием всего, и изобилию того, что сотворил Бог, не было конца.
Пространство Третьего Неба никогда не будет заполнено всем, что создаст Господь…, из-за необъятности его размеров, оно просто невообразимо велико. Быстро передвигаясь вперёд в вечном пространстве, над простирающейся вселенной, которую создал Бог, наблюдая и исследуя его, я видела, что оно расширялось во всех направлениях, перемещаясь к горизонту, я обнаруживала, другой, ещё не исследованный горизонт.
И каждая созданная система, планета, и луна создана для того, чтобы обеспечивать бесконечным изобилием своих плодов, со всем разнообразием вкусов, видов, запахов, ощущений, знаков и звуков, которые ещё не были обнаружены и исследованы.
Я видела, как Господа охватывало безмерное восхищение, когда Он создавал чего-то новое. Он восторгался как ребёнок, получая огромное удовлетворение от того, что мог просто дать нам то, что, как Он знал, доставит нам радость. Я видела, как Он улыбался, создавая новые сокровища, новые чувства, новые вкусы, новые звуки, новые запахи, и всё это для Своих детей, чтобы они познавали и наслаждались всем этим. Неописуемая радость от этого наслаждения, вызывала и прекрасную улыбку на Его лице. Он не мог остановиться давать.
Когда Он творит, Он принимает во внимание, учитывая, все потребности каждого человека в Его царстве. Каждый мгновение минуты Он творит, что-то новое для каждого человека, всё сразу. И потом Он приходит и говорит, каждому из них: - «Иди и смотри.
Приди и посмотри то новое, что Я сейчас приготовил специально для тебя».