Спасибо, Зинаида. для меня Книга это и как личный мой итог. Господь Своими путями как-то вывел меня к Собору Отрасли, как ядру Филадельфийской Церкви и к Евангелию Царствия. Было очень много книг прочитано, и научных и богословских, но эта Книга первое реальное НАУЧНОЕ БОГОСЛОВИЕ.
Сегодня,кстати, решил перелистать биографию Луки (Валентина Феликсовича) Войно-Ясенецкого. Это в связи с реальным православием простого русского интеллигента. Мне понравились рассуждения автора и я помещу ссылки и фрагмент. Вот интересно, как бы Валентин Феликсович отнёсся к нашему Собору? К Книге?
Марк Поповский
Жизнь и житие Войно-Ясенецкого, архиепископа и хирурга
Философия жизни – постройка сложная. В фундаменте ее – натура, та природная конструкция нашей физиологии, психики, которая дается нам единожды и навсегда. В натуре Войно-Ясенецкого главное – жесткая избирательность его интересов. Его ум подобен лазеру – узкое световое лезвие, пронзающее тьму. В зоне луча – накал страстей и идей доходит до величин астрономических. Но пространство, лежащее по сторонам, едва озарено. Среди выдающихся художников, ученых, политических и религиозных узурпаторов – конструкция довольно распространенная. Сосредоточенность Архимеда на своих кругах, страсть Лютера и Микеланджело, углубленность Паскаля, фанатизм Робеспьера – это она, лазерная система ума и души. Благодаря ей Архимед не отстраняется от меча римского солдата, Лютер не может сойти с места, на котором стоит, а творящий великое искусство Микеланджело не замечает ни текущего времени, ни собственного недомогания. Лазерный строй ума толкает Робеспьера громоздить трупы врагов республики, мешает ему разглядеть свое собственное трагическое завтра.
Личности такого рода всегда склонны вести за собой окружающих, привлекать чужие сердца. Одни зовут философскими трактатами, другие кистью, третьи – политическим действием. В свой черед прорезалась страсть к учительству и у Войно. Он показал себя отличным университетским педагогом, а затем и церковным проповедником. Христианство окрасило его публичные высказывания в морализующие тона, хирург-педагог оказался моралистом. На этом собственно и завершилось раскрытие качеств, данных Войно-Ясенецкому от природы. Художник породил Хирурга, Хирург – Художника слова, проповедника. А за пределами этих ярко пламенеющих страстей разверзлась тьма. Целый мир чувств, искусств, наук, понятий навсегда оказался за пределами узко устремленного лезвия. Профессор мог иногда брать в руки роман Писемского или Достоевского, листал газеты или (как это было позднее в Крыму) плавал в море, но ни литература, ни спорт, ни интерес к политике не имели постоянной твердой опоры в его душе. В ней властвовал жестокий закон лазера.
С наилучшими молитвенными пожеланиями! Да воскреснет Русь Святая! 
