SUJET : Question Стихи

И ещё мне уже не кажется, я уже уверена, что все блуждающие сюжеты, будь то Золушка, Спящая царевна или Возвращение короля, или даже многие мифические расклады — всё это из одной копилки, из «изначалья», откуда вечность проступает та же самая в разные исторические и географические локации познания. Древние греки черпали оттуда же, хотя про Христа ещё никто на земле и не знал. Но Он уже был и путь к Его Церкви уже человечество совершало. Тот же Египет отрабатывал тему воскрешения и вечной жизни. И так далее... Потому и Артур, и Ричард — проявления аллюзии на возвращение Виноградаря. Отсюда и львиное сердце (Скимен), и малый отряд в зелёном лесу (Отрасль), и стрелок без промаха (о чём ни попросите)...

Ребят, вы уж простите, занялся вплотную картинами и всё остальное вне. Так вот уж получается. Ну и словоблудие всякое по ходу.
(черканул)

Ты мне сказала, я из сердца вычтен
по фиолетовости "ни добра ни зла".
Ответил ей:
-Твой лёд ригористичен.
Лишь в фокусе зима белым бела.
Не вычтен я, а растворённой тьмой укроюсь.
Слезу смигни и - расцветут огни.
Пусть вдоль пути темнеет бронепоезд,
фантомных страхов скоротечны дни!
Давно свои зачистил я контакты,
расширил чувств земных диапазон.
Словесных комбинаций тессеракты
из солнечных возводятся корон.
Стынь омолаживает снежною порошей.
Отточен свет и невесома плоть,
в больнице этой временной, в прихожей,
кровавый ход часов перемолоть
в неброское тепло мелодий светлых,
в туманов ароматных нарратив,
картавость углеродного балета -
в стеклянный шелест Млечного Пути.
Лицом плывёшь в пушистые колени,
под перестук сердечный - в полумрак
спирального галактики круженья,
стихийного творения рыбак.



Вновь плещет водосточная звезда
серийно перманентным недородом.
Вменяя утру вечер навсегда,
эпоха воет "маршируйте в ногу!"

Заразою Алисы поражён,
болея пустотою зазеркальной,
усталый мозг усильем напряжён -
Евфрат до неба поднят вертикалью.

Рассчётов лобным местом отболев,
стал внутренним тротилом внешний сепсис,
где посох снов остался не у дел
и скулы сводит чувств лимонный скепсис.

Не вспомнить лиц - туманный силуэт,
дни метанойи - индульгенций вексель.
Себя винить - метаться меж планет,
встреч забывая голые рефлексы.

В предчувствии нетающих снегов,
невнятна плоть своею слепотою.
Язык и голос внутренних оков,
как слово, просится стучащимся изгоем.

Не пробуй снег - недолог сон химер.
Эфир G джи-фарсом Ньютона изранен.
Кровавый постулат поёт Гомер
железною подкоркою огранен.

Сквозь рёв карателей и пастораль свобод,
металлом пробивая мысль и чувство,
подсолнечно блистать не устаёт
прекрасное для вечности безумство.

Долг непокорства, Господи, прости!
Цепной ОРКадии раскатист рык идиллий.
Канал щедрот дрожит огнём внутри
кривых раскладов ладана в кадиле.

****************************
Примеривая к бездне шаг,
Твердел асфальтом душный воздух,
Врастала в сансару душа
через огней многополосность.

Воздушных танцев сублимат
ткут бьющиеся в стёкла совки,
вливая в душный аромат
на заднем плане - подтанцовки.

Подфарник, алым закипев,
окрасил сок ночных туманов,
тревожный ландышей напев
и восклицательный - тюльпанов.

Ночное золото огней
всю площадь окон прострелило!
Ночная муза посетила
иммунных к чудесам людей.
**********************

Ты мне сказала, я из сердца вычтен
по фиолетовости "ни добра ни зла".
Ответил ей:
-Твой лёд ригористичен.
Лишь в фокусе зима белым бела.
Не вычтен я, а растворённой тьмой укроюсь.
Слезу смигни и - расцветут огни.
Пусть вдоль пути темнеет бронепоезд,
фантомных страхов скоротечны дни!
Давно свои зачистил я контакты,
расширил чувств земных диапазон.
Словесных комбинаций тессеракты
из солнечных возводятся корон.

**************************
Опухли, отекли подошвы духа,
и мрачных слухов всё острей язык,
зима грозит стать войнам повитухой
и ходит правда с нечистью впритык.

В дрейф облаков и в жабры рыб летучих,
где небо град салютов расцветил,
товарищ стечкин маузер научит,
как дым отечества нам сладостен и мил.

Порывы к солнцу миражами глушат
и опыт личных горестей пудов.
Взрывают век за язвы малодушья,
за холодность бетонных городов.

На сквозняках пощёчин человечьих
где крест и род поруганы вдвойне
и ангельская медлит скоротечность
ты предлагаешь тост за месть земле?

Лежачий полицейский мавзолея
мешает воздух с гарью в проводах
и маузеры с эльфами левеют,
и бронепоезд прячется в парах.

Застигнутые точкою отсчёта,
проснемся ль с именем - не с костяной рукой?
Не на горбу у сэра Ланцелота,
а с акинаком скифским и стрелой?

Чтоб с братиной совпали наши губы
по россыпям молниезрачных гроз
и птичьей стаи ссадины на трупах
к подолам не приклеются берёз.


*******************************
В грудную клеть стучалась тишина.
В крик затяжной стекала ночь без смысла.
Плетями амплитуд по коромыслам
бьёт Звук и Бог - распятая струна.

Раскалывает аум-первословом
Упав ничком в ладони белых сфер
взлетая плазмой жизненной основы
меж двух колков фундаментальных вер.

Безвидной дали грозная сестра,
Как затяжной прыжок на стропах парашюта,
Свет,собирающий из злых осколков шуток
В стекле вагонном бабочки костра.
*******************************

Сиреневая всё теплее грусть,
волшебный аромат не стекленеет.
Когда целую, целым становлюсь
и синь рассветной влагой розовеет.

Горн оттрубил для Троицы причал -
исход весны, двуперстовую правду.
На горнем переломе отзвучал
витрувианский образ Леонардо.

Как из апокрифов забытых Свет и Русь,
из люмпенов советских воскресаю,
до полноты небесной дорастаю -
когда целую, целым становлюсь.

В тумане дней растяжек не узнать,
вскисает тишина огнём в неволе.
Слюною звёздной светятся пароли,
бегущих прочь не стоит больше ждать.

Седую прядь разлук не разорвать
мы замкнуты, как в лампе газ инертный,
социопаты сиречь интроверты,
случайных черт стеревшие печать.

***************************
Священной воды единство
в пассажах нависших кровель
озоном кротким пленяет
в разящих контрастах гроз

Стеклянной крупой морозной
Снегурка танцует вихрем,
клубится диагональю,
спускаясь с холодных звёзд

В безумствах не злономерен
свой фатум переиначив
из волчьих веков реликтом
впрягаешься за больных.

Незнаемым речитативом
язык повторен безсловно,
расклёванным хором птичьим
заоблачных сфер игры.

В преддверии лет эпичных,
квадратами дыр не скован,
из кроличьих нор ты выйдешь
строить свои миры.

*******************************
Чернокрыло в размахе небесном окно,
Сон сурков не тревожат ни дни ни ночи.
На разведку высоких нот, не допив вино,
как часы идёшь безоглядно на прочих.

В ритме клавиш стонет хромая судьба,
свет парчовый отравой сквозит на закате.
Узнавать тяжело, ты идёшь наугад,
путеводной звезды ещё не утратив.

Струны гнутся спиралью в лавине имён,
в тушь опущен закат вечно старых и внешних,
зреют яблоки в облачных стаях времён,
в сгустках глазниц ослепших.

********************************
Стынь омолаживает снежною порошей.
Отточен свет и невесома плоть,
в больнице этой временной, в прихожей,
кровавый ход часов перемолоть
в неброское тепло мелодий светлых,
в туманов ароматных нарратив,
картавость углеродного балета -
в стеклянный шелест Млечного Пути.
Лицом плывёшь в пушистые колени,
под перестук сердечный - в полумрак
спирального галактики круженья,
стихийного творения рыбак.

***************************
Вдавлен в чувствопакеты угар
опер мыльных адептов агоний.
Реки света сожгли Анчар янычар,
небу подставив ладони.

Разведка смертью - в жизнь перенос.
Блеск хитиновый дал осечку.
Вызрел в сгустках фантомных гроз
душ антиграв конечный.

****************************
Где любовь была, всё теперь дотла.
Изменила мне, боль-тоску зажгла.
И не смыть вовек грусть-безсонницу.
Даст ли сердцу покой буйна вольница?

Дно исконное опрокинуто
и ключей не найти - смыслы сдвинуты.
В ледяной душе всё заснежено
и венчальный звон уши режет мне.

И куда ж теперь мне от дум уйти?
Пёс больной уныл, резвый конь притих.
Лесть обманная - слава лживая,
и не знаю теперь, мёртв ли, жив ли я.

*************************
Вертлявы вихри плазмы над костром,
где крепость духа высотою скручена,
хмелея в кульминации бистро,
невнятица бродячих вер изучена.

Дрожат в неведомые первые шаги
прозрачность одиночества распластана.
В угасшем небе тлеют угольки -
немыслимое мыслям не подвластное.

в синхронизации реальности и сна
нездешним балом время правит начерно.
От пары строчек тает тишина,
начало воскресения прокачано.

На перемрак есть горний пересвет
взорвётся полночь грациями хлёсткими
интерактивно лживый интернет
развеется портальными наростами.


ПОЛУСТАНОК

Бормочет скверик привокзальный
невнятным шелестом кустов.
Зеркальный отблеск магистрали
кровавой влажностью багров.

Мост пригорюнившийся стынет
безлюдным кружевом стальным,
небесной став святой твердыне
альтернативою машин.

Диковин многотонных грохот,
мощь показная вещества,
состав шипел и паром охал
на линии Рязань - Москва.

А там под шпалами, за кромкой
былинной плоти бытия,
до неба тёк из планов тонких
состав "Святая Русь моя".

Идёт до станции конечной
в свой самый близкий Отчий Дом
Десант из памяти сердечной -
на ангельский аэродром.

В вагонах слышны разговоры,
а где-то слаженно поют,
там русский дух святой и скорый,
там ратный и духовный труд.

И память
сцепок грусть отцепит,
сгущая в точку нервы рельс.
Тоске - пространство панацея,
как горным пикам эдельвейс.

Небес просторы - панацея,
где святость попирает вес.


****************************
Как ветер мобиле хранит
перпетум нового безумства,
ключом раскучивая чувства,
прибой ракушечный шипит.

Пророчеств выцветших буклет
бычком закатным дотлевает.
Сеченьем Фидия играет
по золотому трафарет.

Снижает мелочь пылкость чувств
привычкой жить на скору ногу.
Учебным аистов тревогам
непройденным путём плачу

Наскальной граффити реликт,
стекло, насыщенное светом,
вновь проступает, как аргентум,
смысл раздавая через блик.
*********************
Мы выбираемся сердечно
Из многомудрой кривизны,
Из «праведности» дел заплечных
В гудящий сок голубизны,
Где на ресницах тёмных елей
Закатный иней сканью лёг
И на ладонях пламенеет
Листка кленовый монолог.

Растеряна слов Идентичность
и путеводный спутан смысл
Любовь не аватар, а Личность
И Бог - не выдумок каприз.


Катают смех издёвок лица
С поганым именем "бурлеск"
Где зонтиков летают птицы,
Где волны пенно множат блеск.
Когда же мерзости поганых
волною опалит Огня?
Вскружит нежданно и незванно,
очистив, заодно, меня.

С возвращением, Александр!

Спасибо Александр!
Космически - проницательно, скальпелем небесного хирурга, вскрываются нарывы - наративы. Высокий и весёлый полёт художника, зовёт за собой, за занавес, в тонкие миры где искусству вольно дышится. Поклон творчеству, а Богу Слава!

Соскучились

Саша, ты не представляешь, как мы тебя все

Вы, негодяи любимые и позорные Щас залил в себя арсенальное и решил, надо крутень забацать. Извлёк из моей памяти любимую песню о Фиделе. Да хрен с ним, мне ритм понравился. Вот и подобрал для своих текст на мотив "Куба, любовь моя.

Софья - любовь моя,
слышу родных барбудос
Игорь Никола, Отрок Илья,
Софья - любовь моя.

Софья - любовь моя,
мрак раздувает пламень,
бездной воздвигнут код бытия.
Софья - любовь моя.

Всюду свинцовый зной.
вымолчан мглой антихрист.
Песня летит над вселенной звеня.
Софья - любовь моя

Игорь, Никола, Илья
в Век распахнули ставни.
Песня Проекта - смысл для меня,
Софья - любовь моя.

yandex.ru/video/preview/13852829150874084828

Дядя Саша, ты мой родной, да это же просто Бэлла Чао какая-то!
Короче, бахнем Арсенальным за Гарибальтийских!

Саша родной !!!

Спасибо !

Круто замесил, дядя Саша, здорово, бескомпромиссно, по камандански!

Сети расставила на реальных олигархов, старомодная, мля...

Очень осмысленная словесная ткань, как молитва!

Сейчас просмотрел ролик о "вислоухих" . Ощущение такое, что Илья сделал тяжёлый слиток из серебра словесного, некий сплав гнева праведного с сарказмом. Время лёгкой иронии и скепсиса прошло. На орехи досталось синодальной блуднице с её двумя ветвями путинофилов и жовтоблакитников. Сплав с фундаментальным богословием и выделением основного вопроса эпохи и нынешнего сегоденья - вопрос о Литургии. Извращённая Литургия - смерть нации. Увы, это коснулось и моей семьи.
Дочь, которой послал "Проект Бога", ни словом не обмолвилась. Сын звонил и сказал, что она негативно восприняла нашу Книгу. Это меня разозлило, конечно, но, слава Богу, сын понимает меня. Сейчас пока ни шатко-ни валко, сказал он, в ответ на вопрос, как его бизнес-дела. Пожаловался на отсутствие верных людей, да просто порядочных. Посоветовал емк\у связаться с Ларисой, съездить в Бруклин и познакомиться с её окружением. Авось, найдёт себе компаньонов по духу.
Спасибо, Олег. Я сейчас рисую, пару-тройку вещей сработал, хоть и не на сто. Параллельно черканул.
(черканул)

Устав за очевидное бороться
и в силу разуверившись свечей,
я ухожу от яростного солнца,
от упивающихся заревом ночей.

Я ухожу от стужи и запретов,
от нервного разгула городов,
туда где ждёт доверчивое Лето,
с катушечных сорвавшись проводов.

В неведомые смыслы зазеркалья,
в безсследное мгновений торжество
течение стремится по спирали,
как с огненной галактикой родство...

И я теку от бездны до вершины,
из бликов собирая целый свет,
куда не зная, бренное отринув,
рассудочный отвергнув трафарет.

Печаль наращивать нам сколько ж в днях обмана?
И заскорузлость проклинать узлов,
блуждая в поисках счастливых талисманов?
Распутывая паутину слов?

Эмоций шторм в простор потусторонний,
как поезд скорый, мчит неотвратим.
Звезда качнётся в солнечной короне,
в оттенках лет зажжёт ультрамарин.

Ресурс любви наращивает чувство,
переключаясь с зрения на слух,
то с облачными стаями кочуя,
то в тополиный облекаясь пух.

Любовью отболевшей растворяюсь,
окутанный испугом высоты,
с любовью прежней новую сплавляя,
как сдвоенные губы и персты.

Саша, спаси Христос !

Привет , Александр !
У нас в Бруклине тоже мало людей , которые бы разделяли идеи нашего проекта .
Христиане , которым надо знать о Софии ( Soft)
Премудрости в конечном счете ( Sofit ) сами находят путь Царей от
Востока Солнца .

P.S. Soft ( англ.) - мягкий свет .