Письмо в собор.
Здравствуйте, дорогие!
Дорогие – потому, что для меня – это одно из еще, может быть, двух-трех мест, где собравшиеся жаждут и ищут Истину. Где можно открыто говорить об этом. Хотя и здесь, к моему сожалению, как показала практика, эта открытость так же ограничена. Как правильно сказал Илья: нигде в нынешней и теперешней жизни нет полновесной Любви, которой так жаждет сердце. Сердце, уязвленная любовью во Христе!
Теперь хочется сказать две вещи.
Первая. Как только начинается выяснение личных отношений и это становится во главу (по большей части – невидимо), то такая ситуация сразу начинает пахнуть табаком. Ее всячески следует бежать. Надо научиться обсуждать именно проблему, не опускаясь до личности. Если это не удается, лучше – смолчать, отойти в сторону, подождать именно столько, сколько нужно. Кстати, уступает всегда более сильный.
Высокая Истина познается только через Высокую Любовь. – Иного пути нет. А Любовь долготерпит, не ищет своего…
Как-то Илья обмолвился, что в вечности у каждого будет своя вселенная – проект. И каждый будет в курсе дел своего ближнего. Это так. Но если не полагать этого уже в теперешней жизни, не обкатывать его здесь, то в будущем с этим могут возникнуть существенные проблемы.
Поэтому, каждый призван стремиться искать и строить именно свое дело, но в соборной равнодостойной кооперации. Не смотреть кому-то в рот, привязываясь к нему пуповиной, каким бы он не был: ибо все – человеки, со всем присущим им – какие есть. А смотреть на Христа, стоящего за этим человеком: не надейтесь на князи, на сынов человеческих, ибо – в них несть спасения…
В этой связи – вторая вещь, которую хочется в теперешней соборной ситуации сказать: рискую кратко рассказать о себе и своем деле.
Я по призванию своему и образованию – исследователь, испытатель естества. Предметы моих исследований (на данный момент): природа Целого, Троическое богословие, Евхаристия, Человек. Стремлюсь жить так, чтобы "услышать голос и муравья" и чтобы все время наблюдать за тем, как мне удается слушать.
Активная фаза моих исследования началась на четвертом курсе МИФИ 82 года. Крестили меня в одном Московском храме в 86-м. К весне 93-го я оказался перед разбитым корытом всего приобретенного за 10 лет: там не было того, что я искал, там была пустота тихого ужаса…
И вот осенью того же года в одном Московском храме после единственной в своем роде исповеди мне Владыка всех подарил Веру в Свою Церковь, предварительно в мгновение обновив все мое естество: от меня прежнего осталось только осознание, что все же – это я: я есть я. А весь я был – кардинально иным. Подарил ТАК, что я ни при каких обстоятельствах Ее не оставлю, прилагая для этого все свои человеческие усилия.
И год с небольшим я жил буквально в реальной духовной мистике, и в духе, и наяву. Из того, что было, выделю еще два, добавляя к первому (дар Веры), принципиальных (хотя, практически, они все и были таковыми, и их было не так много – на пальцах одной руки, м.б. двух, вполне уместятся).
Второй: дар бытийного всецелого пребывания в бытийном Имени Иисус Христос. Здесь молчит все человеческое, даже его собственное "я". Только – Иисус Христос, Которым Духом Святым светится Отец. (Это теперь я так могу описать, и совершенно бедны мои слова…)
Третий: дар ипостасного единства с моей женой – моей Евой. И здесь все возможные слова – словно преблеклая тень. Но именно через этот дар (и через исследованные тайны природы Целого) мне открылся доступный для меня путь в Троическую Тайну.
Дар Свыше сладостен. Но как спускаешься с Фавора, он становится прегорьким: по-старому жить уже не можешь, а по-новому … - все восстает против нового: хочешь хорошего, а получается как всегда. И тут наступает сражение за это новое, до отвержения себя, до крови, до смерти. И сто тысяч раз одно и то же и с одного и того же…
Но эти Опыты стали невидимыми Маяками всей жизни, во всех ее проявлениях, цементирующими Скрепами, не обманывающей Опорой.
По отношению к Илье, с которым я познакомился (по наводке моего друга) сразу после выхода его первого большого фильма, я себя, на данный момент, идентифицирую следующим образом:
– он вырос в церкви и уже там искал Христа, а я пришел в церковь, уже будучи встреченный Христом;
– я начал идти раньше его; однако, начиная с некоторого момента и в некоторых ключевых направлениях именно через его творчество мне указывался дальнейший путь, на который я с готовностью вступал; но моя стезя, на данный момент (как мне представляется), – глубже стези, которую прокладывает Илья.
Как дальше реально ситуация развернется, у меня есть только некоторая догадка, через некоторую аппроксимацию моего дела, как одного из аспектов Проекта Бога. И еще у меня есть, как некое поручительство (со времен Логослова и которому я и сам удивился), не очень сильный образ, в котором мне показали наше единство на ипостасном уровне бытия.
В едином ключе, собирающем все в единое целое:
– разработан четырех ракурсный Образ Пресвятой Троицы;
– в смысловом аспекте отформатирован чин Евхаристии;
– написан каркас молитвы Возношения;
– прожит и перенесен на бумагу (как статья) День Один Творения, как прообраз Человека и ключевого момента Евхаристии;
– в процессе разработки находится расширенное евхаристическое исповедание православной веры, как опыт проживания Священной Истории.
Все это я доступным для меня образом публикую, обсуждал и обсуждаю, и со священниками, и своими друзьями, женой, детьми и, теперь ставшим уже способным к этому, старшим внуком.
Круги этих обсуждений наблюдаемы.
Каков будет ваш отклик, честно: не знаю. Предполагать могу, но – не знаю ))
Если ты так " продвинут " , становись рядом с Илиёй и тяни лямку , помоги делом . 
