Простой монах, черноризец, отказавшийся от славы и признания мира, Андрей Рублев снискал известность, которой не ведали иные князья и правители. Однако мы не знаем практически ничего о человеке, оставившем после себя шедевры мирового значения. Легенды, версии, гипотезы, предположения – ими полна его биография. И даже житие не дает нам практически никаких конкретных сведений. Но одна дата, в числе всех других, вызывает меньше всего сомнений: в 1408 году Андрей Рублев, в возрасте около 50 лет, пришел во Владимир, чтобы расписать уже тогда знаменитый собор Успения Богородицы.
Вложенный файл:
Имя файла:
Размер файла: 0 KB
Тема Страшного Суда – одна из главных в средневековом искусстве, корнями уходящая в западную живопись, но волновавшая и художников Древней Руси. И хотя многие русские иконописцы к ней обращались, все же характер таких изображений оставался, по примеру европейских мастеров, – антиномичным: праведники – с одной стороны, и грешники, палимые геенским огнем и языками адского пламени, – с другой.
Да, мы знаем многие труды русских художников на тему Страшного Суда, наводящие ужас, пугающие, отторгающие. Можно вспомнить экспрессивную манеру Феофана Грека, который был учителем Андрея Рублева.
Непревзойденность фрески «Страшного Суда» Успенского Собора города Владимира – в исходящей от нее милости. Мы здесь не видим ни плача, ни злобы, ни адских мучений – все пронизано светом, радостью Встречи с Христом. Подобного еще не было. Сегодня мир будто поделен, а у Андрея Рублева – соборность. Нет ни черных, ни белых; ни плохих, ни хороших; ни богатых, ни бедных. Иконописец призывает к единству.
И, пожалуй, жажду единства Андрей Рублев почерпнул не у Феофана Грека. Здесь его главным учителем становится преподобный
Сергий Радонежский, вдохновивший и благословивший Дмитрия Донского на Куликовскую битву и проповедовавший «идею соборности». Именно она, эта «идея соборности» давала Андрею Рублеву творческие силы. О ней тосковала душа художника, ища в страшной действительности образы для ее воплощения. И как не странно, тема Страшного Суда, до Рублева только лишь разъединявшая, стала одним из выдающихся воплощений союза и связанности людей.
– Андрей Рублев стоит у истоков рождения национального искусства, рождения национального самосознания, – считает кандидат искусствоведения, знаменитый владимирский реставратор и научный руководитель реставрационных работ фресок Андрея Рублева во Владимире Александр Скворцов, – ведь он прекрасно знал византийскую иконопись, работы своих соотечественников, предшественников и современников. Он видел фреску «Страшный Суд» во владимирском Дмитриевском Соборе, где перед нашим взором предстают грозные старцы, готовые осудить. Но Андрей Рублев выбирает свой путь. Он следует своей творческой интуиции, он не судит, а призывает всех стать участниками грядущей встречи.
Вложенный файл:
Имя файла:
Размер файла: 0 KB
Еще в шестнадцатом веке творчество Андрея Рублева было принято за образец иконописного искусства. На него ровнялись, ему подражали. Даже
Иван Грозный призывал мастеров иконописи обращаться при написании икон к уже созданным Рублевым творениям. Но теперь, спустя 600 лет, когда искусствоведы по крупицам собирают наследие Андрея Рублева, состояние его фресок во Владимирском Успенском соборе с каждым годом ухудшается.
www.pravmir.ru/strashnyj-sud-andreya-rubleva-prizyv-k-vstreche/